Из камня и железа

      Район Золотых ворот располагался почти под стенами королевского дворца и не слишком далеко от полицейского корпуса, так что добраться туда вполне можно было пешком, о чём Рен и сообщил. От одной мысли об очередном прыжке через треклятое изобретение магической науки, названное порталом, сводило желудок.       — О, соберись, горячий парень! Успеем еще погулять по ночному Иленгарду, — закатил глаза Кай и первым шагнул в светящуюся арку портала.       Ренделл скривился, провожая его взглядом, шумно втянул носом воздух и, спустя минуту, едва уговорив себя собраться, шагнул следом. Портал выбросил его на третью линию, совсем недалеко от места преступления — по крайней мере, он видел собравшуюся толпу. Кай, темнеющий на фоне ярких нарядов жителей Золотых ворот, уже магичил вовсю — до Рена долетел слабый отголосок его энергии, призванной распугать зевак.       Он ускорил шаг, чтобы догнать уже склонившегося над трупом Макнейра, когда тот резко выпрямился и пошел навстречу ему.       — Рен, там… — как-то нерешительно начал Кай, но тут же сам себя оборвал и обычным отрывистым тоном сообщил: — Там леди Дюран. Уверен, что хочешь это видеть?       — Что? — переспросил он, думая, что ослышался. И уточнил, понимая, что вряд ли услышит отрицательный ответ: — Леди Гленна Дюран? Моя…       Слово «мать» произносить не хотелось — он никогда не считал ее таковой, только называл при посторонних. Рену не за что было ее любить, да и она обращалась с ним скорее как с неудобным соседом, нежели с сыном. Но и чужим человеком леди Гленна тоже не была: несмотря на все недостатки, настоящей злобы в ней не было, скорее равнодушие и холодность, которые были вполне понятны. А теперь Кай говорит, что там, на брусчатке, именно она. Та, с кем он прожил под одной крышей достаточную часть своей жизни, с кем сидел за одним столом и чьи нравоучения выслушивал. Мертвая, убитая кем-то.       Хотя в том, чьих рук это было дело, Ренделл почти не сомневался — достаточно было глянуть на мрачного и напряженного Кая.       Ответа он не дождался — всё было понятно и так, — а потому просто отодвинул Кая в сторону и направился к телу. В поле зрения попала лужа крови, растекающаяся по округлым камням; он вздрогнул и остановился на секунду, просто чтобы вздохнуть, перевести дух, словно после долгой пробежки; прикрыл глаза и ощутил, как на запястье легли затянутые в перчатку пальцы.       — Тебе не обязательно, — услышал он голос Кая совсем рядом. Наверняка слишком близко, и все на них смотрят, и это выглядит глупо — совсем не так, как должно быть при убийстве. Не так, как должно быть во время общения боевика и некроманта, которым положено собачиться и решать, в чьем ведении дело.       Слишком глупые и неуместные мысли.       — Всё нормально, — выдавил Рен, аккуратно высвобождая руку из чужой хватки.       «Ни хуя не нормально», — отозвалось что-то внутри. И никогда не было. Всё это — словно затянувшийся кошмар, только раньше он больше напоминал кадры с очередной записи из архива улик, и даже лично виденные тела — с такими же повреждениями, рунами, витающей вокруг энергией, — не позволяли думать, что подобное может быть правдой.       С чужими людьми всегда неправда. Со знакомыми никогда ничего не случается.       Рен сделал шаг и, едва увидев обнаженное изрезанное тело Гленны, потянул пуговицы на своем кителе, одну за другой, считая про себя — только так получалось унять дрожащие пальцы. Нужно накрыть тело, никто не должен видеть ее такой.       — Помочь чем, ребята? — к ним подошла некромантка, высокая девушка с волосами цвета запекшейся крови. Кинув на Рена мимолетный неопределенно-сочувственный взгляд, она по-свойски уложила руку на плечо Каю и хмыкнула: — Темной, Кайлин. Как это ты раз за разом такие веселенькие дела отхватываешь?       — Темной, Арделия, — мрачно откликнулся Кай, ехидный вопрос пропуская мимо ушей. — Что-нибудь делали до моего прихода?       — Прошлись, собрали ментальные слепки, по телу я поверхностно поработала, — Арделия кивнула на тело Гленны. — Хреновые какие-то эманации, если хочешь знать мое мнение.       — Вот уж не сомневаюсь, — Кай снова склонился над телом. — Спасибо, Арделия, ты порядком облегчила мне жизнь. Но тело я всё равно перепроверю.       — Иного я и не ждала! Макнейр есть Макнейр, — фыркнула некромантка, уже отходя к своим.       Присоединяться к нему Рен не стал (да и незачем было), присел чуть поодаль на бордюр. Но молчать долго не смог, потому что тут же начинала лезть в голову неразборчивая чушь, от которой разболелась голова.       — Есть что-нибудь? — поинтересовался он тихо, зная, что Кай наверняка услышит. Тот был увлечен своим делом, но Ренделл всё же ловил на себе его обеспокоенные взгляды. — Надо сообщить отцу.       — Думаешь, твоя родная боевка не сообщит? Да я удивляюсь, как это мы здесь оказались раньше него, — отозвался Кай, одной рукой медленно водя над телом и периодически сверяясь с отчетом Арделии. — Так, уровень шестой… не четвертый?.. Да, шестой. Фон устойчивый, причина смерти — длительное некровоздействие, тип — частично структурированный. Угу. Остановка сердца произошла приблизительно в шесть пополудни по столичному времени, значит…       Оборвавшись на полуслове, секунд десять Кай хмуро глядел перед собой. А затем поднялся и решительно зашагал в сторону Арделии.       — Возьми, — он протянул ей отчет. — Сдашь всё в архив, я потом задним числом оформлю. А мне нужно кое-что проверить.       Выражение, появившееся на лице Кая, заставило Рена очнуться и подняться следом. Даже тот факт, что перед ним лежит труп его мачехи, отошел на задний план вместе с шоком от произошедшего. Не до конца, но способность мыслить здраво всё же вернулась.       — Кай, что не так? — поинтересовался он, когда тот отошел от некромантки. Кай зыркнул исподлобья и вместе с тем как-то неуверенно, будто пытался сочинить вранье поскладнее — и не мог. — Что происходит?       — Его магия… след тянется гораздо дальше, чем обычно. Либо оно напортачило со скрытностью, либо… хочет от меня чего-то.       Глухо-черные глаза Кая словно бы подернулись дымкой. Он смотрел не на Рена, а куда-то поверх его плеча — вероятно, след вёл в этом направлении. Туда же Кай и пошел — вернее, сделал пару нерешительных шагов и резко затормозил, будто пытаясь бороться с самим собой.       Рен инстинктивно оглянулся, хотя и понимал, что вряд ли увидит хоть что-нибудь — судьба не настолько благосклонна, чтобы их таинственный маньяк так запросто оказался в соседнем переулке. Нужно было идти, догнать эту тварь и прикончить наконец, потому что оно и так убило уже слишком много людей. Оно убило Джил и Гленну…       Но то говорила сущность боевика, горячего, а порой и безрассудного. А вот умом он понимал, что попытки вдвоем догнать неведомого убийцу могут закончиться очень плохо.       — Пойдем по следу? — наконец, поинтересовался Рен, невольно сжав ладонь на эфесе табельного меча.       — Пойду я, — немедля обрадовал Кай, хмурясь пуще прежнего. — Мало ли, что там за подарочек в конце пути? Если вдруг случится какая заваруха, ты мне со своей нестабильностью жизнь не облегчишь.       Не то чтобы подобная логика была непонятна — о своих проблемах Рен знал и ложных иллюзий не питал. Даже с таким учителем, как Кай, с постоянными тренировками и искренним желанием совладать со своей силой, научиться контролировать себя за такой короткий срок было невозможно. Впрочем, как и отпустить Кая одного.       — Вот именно потому, что мы не знаем о возможных подарочках, глупо идти одному. Обещаю не вмешиваться. Но хотя бы смогу вызвать подмогу в случае чего.       Макнейр от этой идеи в восторг явно не пришел. Но и с возражениями не нашелся тоже.       — Держись рядом, — только и сказал он, прежде чем зашагать в ранее облюбованном направлении.       Идти не пришлось долго: уже через каких-то пять минут они стояли на низком крылечке нежилого, судя по всему, дома. Кай с подозрением глядел на латунную дверную ручку, тускло поблескивающую в сумерках, и браться за нее не спешил.       — У меня такое чувство, что нам не стоит сюда заходить.       — Могу понять, — нервозность не покидала Рена на протяжении всего пути. — С другой стороны — сильно сомневаюсь, что наш маньяк преспокойно отсиживается в доме чуть ли не под стенами дворца.       — Нет там никого, — уверенно ответили ему после недолгой заминки.       Хоть Рен и не разделял подобной уверенности, но у него не было оснований не верить Каю — в конце концов, у того с этой тварью ментальная связь.       Звук катящегося по брусчатке камешка оба услышали, едва Кай взялся за дверную ручку. Машинально глянув себе под ноги, Рен узрел этот самый камешек. Мягко поблескивающий, красиво ограненный, цветом и размером похожий на крупную вишню.       Последнее, что он услышал, прежде чем сфера телепорта схлопнулась вокруг них, это прочувствованную ругань Кая.              ***              Их выбросило на какой-то пустырь, явно за стенами Иленгарда — невдалеке виднелся один из холмов, окружавших город. К счастью, а может и к сожалению, не тот, где они повстречали вампиров — с тем местом у Кая были связаны дурные воспоминания.       — Кай, ты в норме? — услышал он голос Рена, свалившегося чуть поодаль.       — Смотря что понимать под нормой, — кое-как поднявшись, Кайлин мимоходом отряхнулся и подозрительно глянул по сторонам. Схватился было за амулет связи, но в треклятой побрякушке не чувствовалось ни капли магии. И это отчего-то не удивляло. — Твою ж мать, попались, как паршивые курсанты! У тебя тоже амулет сдох? Отлично… Кажется, у нас проблема.       — И не одна.       Ренделл поднялся, чересчур бледный и наверняка не слишком обрадованный вторым за день прыжком через портал, и кивнул на темнеющую в отдалении фигуру, с ног до головы закутанную в плащ. На его ладони тут же вспыхнули искры, и сейчас Каю в голову бы не пришло его останавливать — слишком мерзко было от присутствия этой твари поблизости. В том, что оно нежить, сомневаться не приходилось — ни от одного человека — более того, ни от одного некроманта не исходят такие чудовищно сильные эманации тьмы.       — Кайлин Макнейр, мой прекрасный… создатель, — донесся до него голос, хриплый, словно через сорванные связки, неприятно режущий слух. — Наконец-то мы встретились! Ты и представить не можешь, как сильно мне хотелось познакомиться с тобой.       — Взаимно, — сухо откликнулся Кай, с трудом давя желание обрушить на капюшон этому уродищу какое-нибудь заклятье помощнее. — Так мы не знакомы? Это радует. Немного труднее убивать того, кого хорошо знаешь.       — Разве? — послышалось фальшивое удивление. — Но тебе же не было трудно убивать и калечить родных, Кайлин?       — Это было куда проще, чем я мог представить, — он лишь пожал плечами, не поддаваясь на ожидаемую провокацию. — Но что мы всё обо мне да обо мне? Честно сказать, до одури любопытно, кто ты такой.       — Серьезно? Тебя так волнует, кто, а не зачем? Впрочем, чего еще ждать от недоумка, променявшего могущество и возможность заполучить в свое распоряжение едва ли не весь мир на скучную работу в Имперской полиции?..       Каю не следовало тратить время на разговоры с тварью, тем более что ударить хотелось просто до безумия. Однако он медлил. По разным причинам: беспокойство за нестабильного и посему уязвимого Рена, банальное любопытство и — вот бы тварь удивилась! — ожидание подмоги. Уходя на место преступления, он не забыл прихватить со стола теор и теперь старательно нагревал его в кармане, моля всех богов, чтобы братец Лайам по-прежнему носил парную монетку в нагрудном кармане. Без помощи Темного круга выстоять против этой твари будет нелегко.       — Ты что, очередной фанатик идеи мирового господства? Это настолько пошло, что даже не смешно.       — О, мировое господство не входит в мои планы — слишком скучно… но вот поклонение и страх… Почему бы не желать подобного? Подумай сам, Кайлин… неужели тебе не хотелось бы поставить на колени своих недругов? Видеть в их глазах благоговение, покорность? — с каждым словом тварь понемногу приближалась, нарастало ощущение неправильной, жуткой связи. В голосе этого существа не было злобы как таковой, оно говорило ровно, даже с насмешкой. Но исступленная ненависть ко всему живому витала в воздухе, туманя сознание.       Судя по всему, Рен испытывал что-то похожее. Правда, в его случае это было обусловлено скорее полным неприятием темной магии — искры вокруг ладони вспыхивали ярче, иногда сменяясь огненными всполохами, и Кай даже не представлял, как тот до сих пор не пошел в атаку.       — Ты мне даже нравишься, Кай, — у маньяка, видимо, давно не было достойных слушателей; неуемная болтовня делала его обманчиво неопасным, эдакой карикатурой на типичного трепливого антагониста из бульварных романчиков. — Мы могли бы поладить, у нас ведь столько общего… но эта твоя заунывная игра в хорошего парня, отрицание собственной беспроглядной тьмы… Мерзость! Но что важнее, ты теперь мой источник жизни, а значит, единственный возможный исход нашего общения — смерть.       — Смерть так смерть, — раскаленная монета вдруг остыла и теперь холодила кожу сквозь слой ткани, будто кусок льда. Боги услышали его мольбы, и Кай позволил себе едва заметную усмешку. — Только вот не моя.       Он успел ударить первым. Мудреное переплетение ультрамариновых искр полетело в маньяка, вот только прошло мимо цели — чем бы оно ни было, но двигалось, подобно вампирам, с пугающей быстротой. Ответный удар пришел тут же, но Кай успел заблокироваться. Краем глаза он углядел внушительных размеров шаровую молнию Рена, пронесшуюся мимо. Пришлось потратить драгоценное время на короткий приказ:       — Не траться! Блокирую — прикрываешь, когда выдохнусь — добьешь погань!       Недовампир, заслышав эти грандиозные планы, только рассмеялся, хрипло и кашляюще. А в следующий миг накатила сбивающая с ног волна чужеродной темной энергии.       На схему совместного боя стало плевать. Оставалось лишь надеяться, что это — предел возможностей твари. Иначе амулет Рена может и не выдержать, а стандартные щиты боевки, без того скверные, против некромантии не спасут. И Кай готов был рискнуть третью резерва, но никак не Реном. Потому он зло стиснул зубы и сотворил Цепи Хаоса на все девять уровней.       Полыхнуло знатно.       Прилетело долбаному маньяку тоже знатно. Само собой, ему не понравилось.       Они буквально набросились друг на друга, без передыху швыряясь молниями, пульсарами, проклятьями. Но Кай и полудохлый психопат были слишком похожи магически: первый бил точнее, второй — мощнее, а в остальном — тупик. Кроме того, у обоих было по одному слабому месту. У психопата — скверный контроль над неживым телом, а у Кая… у него, конечно же, Рен. И маньяк вовсю этим пользовался, рассеивая вокруг себя волны чистейшей тьмы. Казалось, Кайлин слышит треск и жалобный звон защитного плетения на амулете.       Ментальная связь натянулась, внутри пульсировала несвойственная ему иссушающая ярость. Он бы вцепился зубами уроду в глотку, рвал его голыми руками, будь тот рядом. «Выводит, — понял Кай, — на потерю контроля». Оно и верно, свихнувшегося берсерка завалить куда проще. Если он не достанет тебя первый.       Но быстрее него слетел с катушек Ренделл. Старательно уворачиваясь от атак, он бросал одну молнию за другой, сферу за сферой. Они достигали цели через раз, но и этого было достаточно, чтобы отвлечь проклятую нежить. Рен выводил ее из себя неспроста — воздух вокруг него искрил всё сильнее, пульсируя; яркие вспышки уходили в небо, сотрясая воздух раскатами грома. Он явно готовил что-то убойное, количество выплескиваемой им энергии нарастало. Что-то показалось Каю странным, вот только ситуация была слишком неподходящей, чтобы заострять на этом свое внимание. Их теснили, а потянуть время до прихода помощи было необходимо.       Ждать не пришлось долго. В доброй дюжине ярдов от них вспыхнула сфера телепорта; Кай с облегчением опознал в высоких темных силуэтах Эрдланга и Дальгора, а на их фоне маячила крошечная женская фигурка в слепяще-белом платье с ярким лазурным подкладом. Наряд меньше всего подходил для эпичного побоища с нежитью, однако леди Фалько такие мелочи никогда не останавливали.       — Темной ночи, образина! — звонко рявкнула она и тут же сотворила вихрь, грозящий перерасти в настоящую бурю. Кай присвистнул, в очередной раз восхитившись коронным штопорным заклятьем воздушников. На месте «образины» он бы уже обдумывал пути к бегству.       Но нежить словно не обратила внимания на нее, стремительно двинувшись к Рену. Огромный сгусток темной энергии полетел в него. Окружить себя подобием плаща из молний тот едва успел, но от мощи вражеского заклинания не смог устоять на ногах и упал на одно колено.       — Да когда ж ты сдохнешь, блядская тварь?! — услышал Кай его злой голос.       А в следующий момент случилось то, чему не было объяснения.       — Ты слишком груб с дамой, моя темная звезда! — в тоне твари ярость смешалась с чем-то, очень напоминающим радость и странную, противную ласку, заставляя дернуться в панике.       Рен дернулся, словно от удара, и замер, будто парализованный, только вскинул голову, чтобы посмотреть на склонившуюся над ним фигуру. Создаваемое им заклинание свернулось вмиг, забирая вместе с собой воздух и даже вихрь леди Фалько.       — Что? — почти беззвучно спросил он, но Кай прочел по губам. А проклятая нежить рассмеялась так громко, что было слышно на всю поляну.       — Моя темная звезда, — медленно повторила она. — Ты ведь помнишь, кто тебя так называл?       А потом Рен поднялся, и Кая оглушило и ослепило одновременно. Выпущенная энергия вернулась в многократном размере, незнакомая и чужая, едва не сбивающая с ног. Ослепительная молния разрезала небо, на миг освещая всё вокруг, позволяя рассмотреть огромную темную тучу. Поднявшийся ледяной ветер продувал до костей, прогремел гром — словно тысячи орудий южан выпустили снаряды в высокие стены. С этим раскатом смешалась очередная волна нечеловеческого смеха; миг спустя сфера телепорта сверкнула алым заревом, унося их загадочного маньяка с поля боя. Яркая молния ударила туда, где эта тварь только что стояла.       Тут же дернулась леди Фалько, до этого шокировано наблюдавшая за происходящим.       — Кай, угомони его! — она с трудом перекрикивала грохот. — Тебя он точно не тронет!.. Ну же, шевелись!       До Кая, завороженно пялящегося в небо, дошло не сразу. Он вздрогнул, рассеянно кивнул и едва ли не бегом направился к Рену. Тот, казалось, ничего и не делал, просто бестолково стоял на пятачке желтоватой увядшей травы. Но Кай ощущал идущие от него волны магии… темной, бесконтрольной и неожиданно сильно резонирующей с его собственной силой, так, что буквально волосы дыбом встали.       И хорошо, что только волосы.       — Рен! — позвал Кай. Но Рен будто не слышал, по-прежнему бессмысленно таращась перед собой непривычно черными глазами.       Кайлин не стал церемониться — просто размахнулся и влепил ему хорошую пощечину. Рен дернулся и отпрянул, едва не споткнувшись о собственные ноги; взгляд его сделался испуганным, недоумевающим и даже чуть-чуть обиженным. Как будто он не понимал, что маленький филиал Бездны в небесах — его рук дело.       Кай подавил вымученный вздох, схватил Рена за плечо и дернул на себя, обнимая и успокаивающе поглаживая по голове.       — Успокойся, — забормотал он, стараясь не стискивать его уж очень сильно. — Эта дрянь смылась, больше некого обращать в пепел. Успокойся, Рен. Остановись.       — Я… не могу, — хрипло выдохнул Рен куда-то ему в волосы. Каю даже не надо было видеть лицо, он будто кожей чувствовал его панику, граничащую с животным ужасом. Естественно, ведь Рен не понимал, что происходит. Кай и сам не мог понять, как ни силился. Да и не хотел понимать: единственным желанием было схватить его в охапку и утащить в безопасное место, как можно дальше отсюда.       Звучало прекрасно, но прежде необходимо было разобраться с внезапным стихийным бедствием: ветер кошмарно завывал, подымая в воздух тучи пыли, а леди Фалько всё чаще приходилось блокировать грозовые разряды, бьющие по ней и ее спутникам.       Что интересно, Каю не прилетело ни разу.       — Просто позови свою силу на место. Ты — хозяин. Ты, не она.       Рен глубоко задышал, явно стараясь взять себя в руки. Это наверняка было сложно, это всегда сложно — уместить в себя целую уйму тьмы, агрессивной, яростной, разрушительной. Но с каждым его вдохом Кай чувствовал, как тьма, схлынув, истончается, будто туман поутру. В небе больше не громыхало, ветер стих.       Последняя молния ударила в землю совсем рядом с ними, и Рен, наконец обнимая в ответ, осел на землю, утягивая его за собой. Он дрожал, дышал сорвано, словно только что пробежал несколько лиг, затем и вовсе уткнулся лбом в его плечо. Ладонь Кая уже привычно легла на его макушку, зарылась в волосы, а потом скользнула ниже, к загривку. Ни на что не похожее ощущение влажно-липкой подсыхающей крови под пальцами заставило дернуться от панической мысли — не успела ли мерзкая тварь сделать с Реном что-нибудь? Он тут же отдернул руку, увидел на своих пальцах бурые разводы и собрался было встряхнуть Ренделла, спросить, не ранен ли он…       Но тот его опередил:       — Это моя мать, Кай. Наш убийца — Элрисса аз-Саадат.