Из камня и железа

      Возможно, стоило бы сразу отправиться к Дальгору и выяснить, что за херня происходит и какое отношение к его работе (учитывая, что числился он всё-таки капралом боевого отдела) имеет белобрысая блядь Лейернхарт. Но честно говоря, Рен сомневался, что сможет спокойно зайти в кабинет коммандера и не разнести там всё к демонам, услышав подтверждение слов Гейба. В том, что тот говорил правду, он не сомневался — уж больно довольная рожа была у ёбаного лорда. У людей, подобных ему, такое выражение лица появляется всякий раз, когда они делают гадость другому. А в гадостях Лейернхарт был силен.       А потому Рен спустился вниз, наверное, в первый раз в жизни жалея, что не перенял у Эстер дурную привычку курить папиросу с длинным мундштуком. По крайней мере, так его шатание около корпуса некросов выглядело бы менее глупо.       Можно было пойти к Каю, который сейчас наверняка прятался в морге, тоже стараясь не разнести всё вокруг. Вот только не было сомнений, что настроение у него тоже далеко от нормального, и выяснение отношений, коим они почти наверняка займутся, не приведет ни к чему хорошему. Вытереть друг другу сопли можно и позже.       Рен оглянулся на тренировочную площадку, где, маясь от безделья, мерились магическими умениями двое его коллег из боевого — красные мундиры, брошенные на траву, виднелись и отсюда. Умения те были так себе — ни тебе обезумевшего огненного шара, оставляющего подпалины на траве, ни даже приличной молнии. Просто трата времени, которой сам Рен тоже с охотой бы занялся, если бы не уверенность, что сейчас, в его-то состоянии, одна большая подпалина останется вместо половины здания Имперской полиции.       В итоге, он всё же направился в сторону площадки — достаточно было приметить кудрявую башку появившегося там Тангрима, чтобы желание выпендриться пересилило всякий здравый смысл. Он был вторым после Лейернахрта, кому хотелось подправить смазливую морду.       Мечтам о расквашенном носе красавчика Марко было не суждено сбыться. Рен как раз шагнул в арку, когда мимо проехала труповозка с четырьмя телами, покрытыми грубой серой тканью. Казалось бы, ничего особенного: повозки с трупами на территории полицейского корпуса — дело обыденное. Особенно если учесть, что патрульные на исходе суточного дежурства часто принимают перепивших гуляк за жертв преступлений.       Вот только от повозки фонило самой что ни на есть темной магией, знакомой Рену с того самого дня, как он впервые оказался в морге в компании Макнейра и расписанных неизвестными рунами девиц.       Последовать за тележкой вышло как-то само собой, даже как-то подзабылось про собственное увольнение и напыщенную морду Гейба. И про то, что в морг он всего полчаса назад не слишком-то и хотел — четыре трупа в исполнении Элриссы аз-Саадат всё-таки куда важнее.       Как Рен и думал, трупы нашлись в дежурном отсеке, штабелем уложенные прямо на пол. С одного из них парусина была откинута так, что можно было увидеть бескровное лицо и несколько бурых пятен на разорванном вороте рубашки. Рен нахмурился: раньше на трупаках, оставленных личем, одежды не наблюдалось — она бы помешала нанести руны. На этом же, наоборот, была одежда и не было рун. Однако тяжелый и густой ореол темной энергии сложно было перепутать с чем-то еще.       Рядом с трупами, напрочь игнорируя и их, и чужое присутствие, о чём-то увлеченно спорила парочка некромантов. Рену сразу показались знакомыми их лохматые головы и белые глазастые лица — и то сказать, кто ж не знает капралов Стальфоде? Точнее, на слуху была сестрица-задира, а малахольный брат просто шел в комплекте.       — Еще раз — почему это должен быть я? — вопросил Карим, продолжая неизвестный Рену спор. Говорил он так лениво и медленно, будто древний дивнюк, имеющий в запасе всё время мира.       — Потому что я твоя маленькая сестренка! — заголосила Кири, картинно заламывая руки. — Ты должен защищать меня от невзгод! От несчастий! От разъяренной сучки Макнейра!       — Злой Макнейр — не несчастье. Стихийное бедствие… как минимум. У тебя боевка лучше прокачана, ты иди.       — Не-не-не! Тебя он пощадит!       — Фигня, — возразил Карим меланхолично.       — Ты паинька, и магистерскую у него пишешь!       — Просто консультируюсь.       — Ну, это… — его сестра ненадолго задумалась, ероша короткие темные волосы, после чего выдала: — Ты ему больше нравишься!       — Макнейру никто не нравится. Ну, может, только…       Тут двойняшки синхронно повернулись к Рену и, сладенько улыбаясь, проговорили хором:       — Здравствуй, Ренделл!       — Привет, — приблизившись, поздоровался он. Наверное, стоило бы уточнить, какого хера, собственно, происходит и почему тела еще не у Кая. Но если честно, нежелание приближаться к Макнейру, явно злому после встречи с придворным шутом Гейбриелом, было вполне объяснимо. Превратиться в горстку праха только потому, что не вовремя постучал в дверь, никому не хочется. — Передохните, если всё заполнили. Я сам позову Макнейра.       — Зови, потому что готов поспорить, это ваши, — кивнул Карим. — Кай вроде во втором отсеке… ну, короче, где дверь покорежило, там наш ужас и притаился.       — Да ты не парься, — утешила Кири. — Тебя он точно не прибьет! Ну, может, чуток покалечит…       Крайне ободренный этим напутствием, Рен оставил лохматую парочку препираться дальше и послушно отправился на поиски ужаса, притаившегося за покореженной дверью.       Как и предрекал Стальфоде, Кай нашелся во втором отсеке. Он что-то читал, восседая на секционном столе, и притом выглядел эдаким воплощением некромантской сдержанности и хладнокровия. Однако атмосфера в комнате была настолько недружелюбной, что буквально продирало до костей. Даже амулет у Рена на шее нагрелся и чуть ощутимо завибрировал, реагируя на выплеск агрессивной некроэнергии.       — Светлого, Ренделл, — бросил Макнейр, не отрывая глаз от своего загадочного чтива. — Что-то хотел?       — Тебя в своей койке, — не удержался от сарказма Рен. — А если серьезно — у нас четыре трупа в дежурке. Обескровленные и с отчетливой аурой нашего лича.       Кай ограничился коротким кивком. Затем встал со стола, упрятал все документы в один из настенных шкафчиков и, распахнув дверь, рявкнул:       — Ну, кого ждем-то? Левитируйте их сюда!       Капралы Стальфоде послушно распределили покойников по столам и тут же поспешили смыться подальше от своего злобствующего коллеги. Впрочем, Рен не мог не отметить, что дышать в отсеке стало полегче: видимо, Кай не мог одновременно заниматься делом и планировать изощренное убийство ряженой крысы.       Пока Кай разбирался с инструментами, Рен предусмотрительно отошел подальше, подхватывая рапорты, принесенные Стальфоде. Ничего интересного, на первый взгляд, в них не было — стандартное описание в исполнении патрульных, обнаруживших тела.       — Два тела были обнаружены в Речном районе, у Красного моста. Предполагаемые личности жертв — Дорнан и Лейла аль-Раун, алхимики, державшие лавку неподалеку от места преступления. Третья и четвертая жертва обнаружены в трехстах ярдах, личности не установлены, предположительно нищие, жившие там же, под мостом, — зачитал он, прежде чем поднять глаза на Кая, деловито примеривающегося к одному из трупов. — Двое магов, двое оборванцев, никаких рун… Она торопилась или решила расширить меню?       — Ну, будь она вампиром или вендиго, я мог бы сказать, что у нее начался жор, — медленно проговорил Кай, сделав надрез. — А когда у нежити жор, она бросается на всё живое. Однако в случае с Элриссой я бы не поставил на обычную беспорядочную обжираловку. Скорее всего, она просто… копит силы.       — Видимо, не только магические, иначе все жертвы были бы магами. И почему она забыла про руны? Надоело заниматься бессмысленной графоманией?       Кай ответил не сразу — сначала выдал заученную скороговорку, которую послушно зафиксировало на бумаге зачарованное перо.       — Возможно, руны ей больше не нужны. А возможно, что и не были нужны никогда. Как говорит Алистер, Элрисса и показуха — неразлучная парочка. А наш лич — нежить весьма необычная, явно сохранившая часть прижизненных разума и личности.       — Про разум я бы поспорил, — отозвался Рен. — Нужно как можно скорее найти ее, иначе нас завалит гора из трупов.       — Есть один способ, — откликнулся Макнейр еще одну скороговорку спустя. — Элриссу развеяли пеплом по ветру, однако архимаги Темного круга уверены, что нынешнее ее тело — гомункул, созданный алхимическим путем из ее же крови и плоти. Следовательно, надо будет наштамповать поисковых амулетов и заклясть их на крови… тут сгодится и твоя, — он заварил разрез и, нахмурившись, с решительным видом потопал к раковине. — Не-ет уж, к хуям ваши регламенты, не буду я четыре раза одно и то же зазря диктовать… О чём я, стало быть? А, да. Берем твою кровь, затем кровь Альфарда… нейтрализуем схожие частицы, получаем вполне себе годный дистиллят для тонкой настройки поисковых амулетов. Странно, что Элрисса этого не предусмотрела и даже для приличия не попыталась разок тебя убить.       — Никак родственные чувства проснулись, — ехидно отозвался Рен, тут же представив проявления материнского инстинкта в исполнении лича. Дурно стало мигом — даже трупы по соседству казались более приятными родичами. — Но скорее всего, у нее фиксация на одном конкретном враге. То есть на тебе. Я ей попросту без надобности, разве что в качестве очередного обеда.       От собственных слов вдруг стало муторно. Нет, он понимал, что человеческого в Элриссе не осталось, она не более чем нежить, просто повыше уровнем, чем стандартные зомби или поднятые из своих могил скелеты. Но осознавать, что родная мать осталась безумной убийцей даже после собственной же смерти, было как-то дико. Противная тошнота подкатила к горлу. Удивительно, что только сейчас, а не когда все происходящее вокруг безумие достигло своего апогея на том поле.       Нужно выйти на свежий воздух, отогнать от себя тяжелую атмосферу морга, в котором от него не было пользы. Отложив бумаги в сторону, Рен приблизился к раковине, у которой все еще намывал руки Кай.       — Можно я быстро?.. — выдавил Рен — хотелось умыться, смыть с себя противную испарину и словно прилипшую к лицу и телу ауру Элриссы.       Кай в ответ на это подозрительно покосился, но если честно, на его подозрения сейчас было несколько плевать. Куда больше интересовали, например, собственные содранные костяшки, о которых он успел забыть, пока их не защипало от соприкосновения с водой.       «Ах да, я же набил морду Лейернхарту…»       Почему-то на фоне четырех трупов за один день это уже не казалось каким-то достижением.       — Откуда кровь?       — Сломал нос и, надеюсь, челюсть твоему бывшему, — от холодной воды стало немного легче. Но не настолько, чтобы в красках описывать произошедшее в кабинете. Да и чем бы он удивил Кайлина.       — Мой рыцарь, — на бледных губах Макнейра наконец-то проступило слабое подобие улыбки. — Надеюсь, ты его не угрохал? Я всё-таки предпочту сделать это сам.       — Фалько не захотел оттирать его мозги со стен, — Рен чуть улыбнулся тоже и выпрямился, чтобы посмотреть на Кая.       Удивительно, но сегодня он казался красивым даже в этой своей некромазне. То есть, он и раньше казался, но за две недели совместного проживания с его дивной ипостасью, образ крашеного брюнета несколько поистерся из памяти. Наверное, только сейчас, уставившись на непослушную прядь, упавшую на выбеленный лоб, Рен осознал, насколько скучал все эти дни.       — Кай, я… — он нервным жестом потер лоб, все еще думая о том, что разговоры между ними никогда не заканчивались нормально. — Я хочу сказать, что меня не смущает твое прошлое, каким бы оно ни было. И я не боюсь, что ты навредишь мне или что-то вроде… Просто несколько странно ощущать, что один человек и его беда в какой-то момент оказываются важнее, чем жизнь или смерть других людей.       — Так и должно быть, — ответил Кай после недолгой паузы. По его лицу невозможно было сказать, что он думает, однако атмосфера будто бы немного разрядилась. — Тебе плевать на них, мне плевать на Джил Вестер. Это защитный механизм темных: ты поедешь крышей и угробишь себя, если будешь эмоционально вовлекаться во всякую ерунду.       — Несколько странно быть темным после стольких лет светлой магии… — Рен шагнул к нему и дотронулся до плеча, скрытого одной только рубашкой — китель Кай благоразумно скинул перед вскрытием. — Прости, что не сказал сразу, Кай. И за то, что дал уйти.       — Да ты о чём вообще? Всё в порядке, — пробормотал Макнейр, невесело усмехаясь. Рен почувствовал, как чужие пальцы стискивают его руку. На сей раз чужая магия не несла враждебности, наоборот, исцеляла кожу, стесанную прицельным ударом по физиономии Лейернхарта. — Я не ждал, что ты меня остановишь. Скорее, предполагал, что удерешь, теряя тапки… ну, например, к этой своей… как ее там? Хильда? Халла? А, наплевать.       Пожалуй, самой верной реакцией на его слова стал бы поцелуй, ну или как минимум объятия — как ни крути, а все эти тактильные ощущения зачастую решали большинство проблем. Но заниматься непотребством по соседству сразу с четырьмя трупами не очень-то хотелось. А потому он просто переплел свои пальцы с каевыми, прежде чем оглянуться на тела, лежавшие на столах.       — Что будешь делать со всем этим?       — Для начала напишу гребаные отчеты и суну их в нос Гейбу, пусть подавится «результативной работой». Идем в кабинет, — выражение лица Кая сменилось так быстро, словно и не было этого теплого взгляда буквально пару минут назад. — О, Бездна, могу представить, как там несет гвоздикой. Ненавижу гвоздику.       — В кабинет ты пойдешь без меня, — мрачно выдал Рен, с неохотой отпуская его руку. — Крашеная крыса выперла меня из полиции.       Выражение, появившееся на физиономии Кая, было недоверчивым и даже откровенно издевательским.       — Это он тебе так сказал? Боги, Рен, кого ты вообще слушаешь? Не надо принимать на веру всё, что тявкает любимая Константинова болонка! Гейб может оставить без работы разве что подсобных скелетов, и то если вдруг не налажает с зомбирующей программой.       — Причин выпнуть меня более чем достаточно. А уж после того, как я разукрасил напыщенную физиономию его сиятельства, их стало еще больше.       — Нет, он, конечно, мог подать официальный рапорт, но… но… — Кай сердито и как-то даже обиженно нахмурился. — Но это всего лишь Гейб! Кому нужны его рапорты?!.. Впрочем, чего я гадаю? Ну-ка, пойдем выясним, кто, кого и куда выпрет.       Но едва он сдернул со стола китель и сделал шаг к двери, как та приоткрылась, и в появившуюся щель с опасливой медлительностью высунулась знакомая пепельно-светлая башка с аккуратными кудельками.       — О, вы здесь! — обрадовался Глунвич, просочившись в отсек уже целиком. — И даже почти одеты, чему я безмерно рад, хм…       — Наконец-то, — проворчал Кай, хотя по его виду нельзя было сказать, что он кого-то с нетерпением ждал. Впрочем, последние полчаса ему явно было не до этого. — Всё принес?       — Так точно, мой господин! Получите, распишитесь!       Выхватив из протянутой руки сложенные веером конверты, Кай в считанные секунды распечатал все четыре письма и бегло проглядел их. С каждой прочитанной строчкой на его лице всё более явно расцветала улыбка, полная искренней радости и столь же искреннего злорадства.       — Спасибо, Недди, мой дорогой друг, — поблагодарил он с придыханием. — Ты буквально исполнил все мои мечты.       «Дорогой друг» Недди явственно передернулся — что и немудрено, видок у Макнейра сейчас был еще тот. Кай же деловито сгреб с секционного стола свою загадочную корреспонденцию и снова, на этот раз едва ли не бегом метнулся к двери. Чтобы за ним успеть, пришлось хорошенько постараться.              ***              — Рубины, четырнадцать по шестьдесят четыре карата, — отчеканил Кай, на всех парах влетая в кабинет и не тратя время на приветствия. — Амберлитовая пыль, шесть унций. Серебро чистое, один квантерн, — первые два конверта легли на стол коммандеру. — Железо чистое, два квантерна, — третий конверт упал поперек первых двух. — Вот вам повод для менталки, и даже не один. И да, что еще за хренотень с Реном и увольнением?       Четвертое письмо за ненадобностью рассыпалось в руке легким облачком праха.       — Экие шустрые у тебя сержантики, Алистер, — за мыслями о скором допросе Гейбриела, коммандера боевиков Ларссона Кай даже не заметил. Что весьма удивительно, учитывая ярко-красный мундир и запоминающуюся внешность солхельмского мага: высокий рост, широченные плечи и соломенного цвета борода, заплетенная в три косы. Да и четыре шрама на полморды — зрелище заметное и надолго остающееся в памяти. Можно подумать, у столичного коммандера нет денег на хороших целителей.       — И не говори, Мортимер! Хотя, твои капралы тоже не отстают, — Дальгор кивнул на влетевшего следом Рена. — Впрочем, ладно, Макнейру простительно — не каждый день в его кабинете императорские некроманты хозяйничают. Правильно я говорю, сержант?       — Убью скотину, — Кай не столько возмутился, сколько констатировал факт. — Впрочем, его появление сыграло мне на руку, резко сузив круг подозреваемых.       — Оно и верно, нехуй было строчить про леди Теагерд и ее телепорты, — согласился коммандер, с весьма довольным видом проглядывая одно из писем. — Болван сам себе вырыл яму. Но как ты догадался, где искать?       — А гадать нечего, я сам ему в свое время эти адреса выболтал… Дальше — дело обычной логики. Очевидно, что Гейб не стал бы палиться и делать заказ на артефакты от своего имени. Мнит себя шибко умным, — Кай покачал головой, размышляя. Хотя догадка, по его пристрастному мнению, лежала на самой поверхности. — Нет, он по такому случаю с помпой притащится в ювелирку и купит камешки. Якобы жене на гарнитур, хотя какая уважающая себя леди станет носить такие булыжники? К тому же это алхимические рубины — камень без малейшей примеси, идеальная кристаллическая решетка, стабильная структура… то что надо для телепорта. А уж металлы и амберлит — точнее, их количество, — даже не комментирую.       — Как быстро можно получить запрос на менталку, учитывая, что наш подозреваемый — драный лорд? — подал голос Рен. — Гейбриел — ублюдок изворотливый, а у нас в маньяках блядский лич с мозгами и фантазией Элриссы аз-Саадат. Любая задержка — и у нас на улицах будет гора из трупов.       — Разберемся, — коротко хмыкнул Ларссон. — Мне тут наша милашка-менталист Грейс как раз в картишки проигралась. Хотел у нее кармирский клинок в счет долга отжать, да так и быть — ради башки Гейба на плахе на что только ни пойдешь. Пишите ваш запрос. Только чтоб всё точно, а то она мне потом самому башку оторвет!       — Макнейр напишет, он у меня мальчик ответственный, — с готовностью откликнулся Дальгор. — Другое мне интересно — какого хуя Гейбу во дворце не сиделось, с такими-то делишками? Кай, не поведаешь, откуда у твоего любовничка столько смелости? Раньше за ним не наблюдалось.       На «любовничке» скривились и коммандер Ларссон, и Рен. Причем, если первый просто на дух не переносил белобрысого поганца (что там за история была, Кай в подробностях не знал, но ходили слухи, что четвертый шрам на лице коммандер боевиков заполучил не без его участия), то у Рена счеты к Гейбу были очень даже свежие. А оттого ухмылка вышла куда более кровожадной.       Как бы ни хотелось Каю умолчать о причинах, побудивших Гейба сунуться в участок, а всё же не ответить на прямой вопрос коммандера он не мог.       — Не думаю, что он сюда притащился по своей воле… Элрисса позаботилась, чтобы в участок попало оружие, для которого я уязвим. Гейб изъял это оружие, но его придется сдать через три дня в установленном порядке. Собственно, — Кай пожал плечами с самым равнодушным видом, — у него три дня, чтобы меня убить. Что он и попытается сделать.       Дальгор, до этого пребывавший в приподнятом настроении (еще бы — до лича не добрались, так хоть сообщника прищучить удастся), помрачнел вмиг:       — То-то я думаю, не просто так он к Дюрану привязался, аж самому генерал-командующему настучал. Еле отбрехались с Мортимером.       — То есть меня действительно уволили? — Рен нахмурился и сжал кулаки, но Кай успел заметить сверкнувшие было молнии на его пальцах. Естественно, кого угодно взбесило бы: прибегает жалкая императорская болонка и своим тявканьем начинает вовсю портить жизнь. (Надо заметить, и без того несладкую.)       — Алистер же сказал — отбрехались мы, — напомнил Ларссон чуть сварливо. — Сам подумай, ну какой дурак согласится вышибить из полиции темного боевика, так еще и Дюрана? Андерсон небось уже представляет, как будет перед дворцовыми генералами выебываться, мол, гляньте, кого я себе заполучил. Но практические дисциплины пересдавать придется, чтобы был диплом, какой положен темному магу. До тех пор — отстранение, с сохранением звания и оклада. А премию с батюшки стрясешь — он тебе задолжал, блядь огненная.       Как и ожидалось, услышанное Рена ничуть не успокоило. Даже наоборот.       — Да при чём тут деньги, коммандер?! Это же займет как минимум год! Я не против учиться, да и сам собирался вернуться в Академию, но сейчас? Когда мы знаем, кто наш убийца и кто сообщник, вы думаете, я оставлю Кая разбираться с этим в одиночку?       — Действительно, — едко откликнулся коммандер Дальгор, — как же это бедолажка Кай десять лет без тебя справлялся? Впрочем, мне категорически не хочется, чтобы Лейернхарт думал, будто он тут главный.       Кай на эти слова раздраженно поморщился и, не дав Рену ответить, поспешил высказаться сам:       — А вот бедолажке Каю категорически не хочется, чтобы Гейб считал Рена помехой на пути к вожделенному хладному трупу помянутого бедолажки. Алистер, ты ведь сам всё понимаешь! Нам же будет проще, если эта крысиная морда решит, что добилась своего, и не станет придумывать нечто похуже рапорта.       — А может, мне проще запереть тебя где-нибудь на эти три дня? — разумеется, Ренделл самоубийственных планов не оценил. Хорошо, хоть не уточнил, где и в какой позе запереть собирается, сученыш.       Коммандеры, впрочем, дери их Бездна, пассаж всё равно оценили и тут же заржали в голос.       — О, Алистер, ты не говорил, что у тебя тут целый любовный романчик!       — Да какие уж тут сплетни о романчиках, когда по улицам Элриссин труп шляется? — скривился Дальгор, явно расстроенный отсутствием времени на разведение тех самых сплетен. — Угомонись, Дюран. Я бы, конечно, поглядел, как ты пытаешься запереть Кая, однако мы не можем просто взять и убрать его из поля зрения Гейба. Потому как наш крысеныш, заподозрив неладное, тут же вильнет хвостом и смоется на другой конец Империи… Да и вообще, оно против Макнейра — это просто избиение младенца… Нет, наживка остается на своем месте, а наше дело — разместить капкан. Кайлин, у тебя, держу пари, уже и план действий имеется?       — Совершенно верно, — ответствовал Кай скучным тоном. План в его голове возник задолго до прихода к Дальгору. — Дай мне два часа, всё подготовлю в лучшем виде.