Мы не знакомы

      Прощёлкав все каналы по третьему кругу, я, наконец, пришёл к выводу, что смотреть нечего, совсем нечего. Что ещё делать в пятницу вечером? Выходные обещают быть унылыми. Можно напиться уже сегодня. Но в одиночестве пить как-то не очень. В бар что ли сходить? Там хотя бы с барменом можно потрындеть за жизнь.       В общем, так и получилось, что я завалился в полупустую пивнушку за три квартала от дома, едва стемнело на улице. Нет, в моём районе, конечно, тоже бары есть, но я специально пошёл в тот, что был подальше, чтобы на обратном пути была возможность проветриться и привести мысли в порядок. — Виски со льдом, — сделал я пафосный заказ, опустившись на стул за барной стойкой, на автомате оглядывая полутёмное помещение: пять человек, три занятых стола. Не лётное место, впрочем, это и к лучшему, чем меньше людей, тем уютнее. Хлопнула входная дверь, и кто-то сел рядом в момент, когда я уже присосался к своему стакану. — Что-нибудь покрепче, — проговорил уже весьма поддатый голос. Знакомый голос. Опустив стакан на стойку, я медленно поднял взгляд на соседа. Заметив, что на него смотрят, тот тоже повернулся. Его лицо вытянулось, когда наши взгляды встретились, что вызвало у меня лёгкую улыбку. — Ты что, преследуешь меня? — опомнившись, парень натянул прежнее раздражение. — Ты пришёл, когда я уже был здесь, так что скорее наоборот, — я пожал плечами, вновь прикладываясь к стакану. — Хочешь сказать, что это совпадение? — он усмехнулся и придвинулся ко мне ближе. — Кто ты, чёрт тебя возьми? — Парень, которого ты чуть не убил своим телефоном. Вижу, тебе так и не удалось решить свои проблемы с деревом, поэтому ты решил набраться. Парень получил свой напиток, сделал большой глоток, поморщился и с громким стуком поставил стакан на стойку. — Не говори так, будто тебе что-то известно, — шикнул он, сверкнув глазами. — Известно? Я говорю то, что видел, не более, а видел я, что у кого-то был нервный срыв, и он теперь пытается заглушить его градусом, — вздёрнув бровями, я мило улыбнулся. Взгляд незнакомца завис на моих губах, и он как-то странно провёл большим пальцем по своим, задумчиво склонив голову набок, после чего неожиданно выпалил: — Отсосёшь мне? — Что?! — я подавился виски и закашлялся. — Я спросил, отсосёшь мне? После градуса это вторая вещь, которая может меня успокоить, — парень улыбнулся и посмотрел чуть свысока. В полумраке тёмно-карие глаза превратились в два уголька, что, не мигая, буравили меня резким взглядом. — С чего я должен тебе отсасывать? — я фыркнул, покосившись на бармена, чтобы убедиться, что он нас не слушает. — Потому что твой ротик выглядит так мило, что его не мешало бы заткнуть, — гадко выплюнул собеседник, делая ещё один глоток своего пойла. — Вау! Такого комплимента мне ещё не делали! — искренне удивился я. — А что, если я не гей? — Тогда бы ты отреагировал по-другому, — на его губах появилась ядовитая ухмылка. — Тогда другой вопрос: ты гей? — во судьба свела! — А мне всё равно, чей рот затыкать, — ухмылка стала шире, и теперь передо мной сидела адаптированная под реальность версия Чеширского кота. — У меня есть другое предложение, — начал я после небольшой паузы, повертев в руках стакан и хорошенько всё взвесив, — тебе нужна разрядка, мне качественный трах, можем помочь друг другу, что скажешь? Парень перевёл взгляд на дверь туалета, что-то обдумывая, после вновь посмотрел на меня. — Ты первый, я за тобой.       Осушив залпом стакан, я спрыгнул со стула и медленным шагом направился к двери с табличкой WC, широко улыбнувшись. Значит, всё-таки гей. Совпадение?       Внутри было несколько отдельно запирающихся кабинок, каждая из которых пустовала, поэтому я просто зашёл в крайнюю, прикрыв за собой дверь. Ждать пришлось не долго. Через несколько минут дверь открылась, он вошёл, тут же запирая за собой шпингалет. — Всё время было интересно, как люди трахаются в таких узких неудобных кабинках… — Меньше трёпа, — парень прервал мой поток, резко развернув меня, нагибая лицом в бочок, куда бы я непременно ткнулся носом, если бы вовремя не выставил вперёд руки. — У тебя никаких болезней нет? — обеспокоенно выпалил я, когда джинсы полетели вниз. — Я не такой дурак, чтобы ебать кого-то в туалете без резинки, — послышалось шуршание обёртки, которую парень вскрыл зубами, выплюнув в сторону часть упаковки.       Почти забытые, истёртые временем, подобно старой фотоплёнке, ощущения, вернулись резкой болью чуть ниже крестца, лёгким дискомфортом и обидой. Последняя не давала покоя уже очень давно, для чего и потребовалась эта встряска. Грубо и неприятно, но что-то в этом было. Боль делала своё дело: слёзы застилали глаза, размывая ненужную на тот момент картинку, в то время как зубы с силой сжимали предплечье и позволяли сконцентрироваться на хаосе, что так долго сидел внутри и не мог найти выход. Всё завертелось, как в бетономешалке, смешиваясь и изменяясь, потенциальная энергия готовилась к тому, чтобы перейти в кинетическую. Я — избавиться от того, что всё это время так сильно меня терзало. Где-то на грани между реальностью и безумием, агонией и безмятежностью, самобичеванием и наслаждением.       Я не помню момент, когда мне начало это нравится, может быть, это случилось сразу же после того, как произошёл сброс внутреннего мусора на эмоциональную свалку, может быть, чуть позже. Зато помню результат. Это определённо стоило того, чтобы кончить дважды: получить как физическое, так и моральное удовлетворение. Полчаса назад я бы назвал себя больным ублюдком, но сейчас отчётливо понимал, это как раз то, что нужно. И как я раньше не додумался?! — Слезай с моего члена, шлюха, — фраза, выплюнутая незнакомцем в спину, вернула меня в реальность, в которой я в грязной кабинке общественного туалета, чем-то напоминаю курицу на вертеле, вот только не в духовке, и вертель уж какой-то больно разговорчивый.       Собрав всю волю в кулак, я поднялся, натянул обратно дрожащими руками джинсы с бельём, вытер туалетной бумагой попавшие на одежду капли спермы и сделал шаг из кабинки. — Ну бывай, — бросил я через плечо, не разворачиваясь, чтобы ненароком не стереть довольной улыбкой презрение с его лица, и вышел прочь…