Мы не знакомы

      Прошло два дня. Выходные кончились, как и предсказывалось, довольно жалко: в обществе дивана, телевизора и шести бутылок пива. В понедельник пришлось соскрести себя на работу, предварительно приведя лицо в товарный вид. Пятничное веселье всё ещё давало о себе знать, и понедельник проходил несколько лениво, периодами со стиснутыми зубами и сжатыми кулаками. Надо взять на заметку больше никогда не давать на сухую.       Несмотря на утомительность рабочего процесса, к концу дня я пришёл к выводу, что домой к 4-м стенам не так уж и хочется. Офис был всего в квартале от парка, погода гораздо лучше, чем под конец прошлой недели, поэтому, почти не раздумывая, я заскочил в магазин за хлебом для уток и направился в сторону парка. По пути к спрятанной скамье у озера, я остановился у злосчастного дерева, обошёл его вокруг в поисках каких-либо следов, но их не оказалось. Видимо дерево нисколько не пострадало, что даже в какой-то степени радует.       Утки лениво плавали небольшой кучкой у зарослей камышей, время от времени чистили свои перья и ныряли в воду. Однако этот обыденный ритм был нарушен, когда на водную гладь прилетели крошки мягкого хлеба. Они ринулись наперегонки в сторону еды, заставив тем самым меня широко улыбнулся.       Долгое время я развлекал себя тем, что гонял уток из одной части озера в другую, бросая хлебные крошки то туда, то сюда. Сделав небольшой перерыв, я заметил краем глаза некое движение справа, и тут же повернул голову. На тропинке стоял он: потерянный, с впалыми глазами и тёмными кругами, точно не спал уже неделю. Словно убедившись, что на скамье именно я, он искривил губы в ухмылке, направился ко мне и бесцеремонно сел рядом. — Как прошли выходные у моей шлюшки? — парень смаковал каждое слово, явно желая меня задеть. — Намного лучше, чем у тебя. Видимо терапия не помогла, — наигранный печальный вздох. — Видимо кто-то плохо поработал и надо повторить, — игра продолжалась, он откинулся на спинку, наслаждаясь моментом. — Увы, но в виду некоторых обстоятельств, вынужден отказать, — я состроил самое что ни есть раздосадованное лицо. — Хм, а я думал, ты готов подставиться первому встречному, — задумчиво отметил парень. — И тут вы чертовски правы, только есть одна загвоздка, вы не первый встречный, мы видимся уже третий раз, — не в силах сдержаться, я всё же одарил его широкой улыбкой. Повисло молчание: он долгое время смотрел на меня, потом куда-то в сторону, отвернувшись так, чтобы полностью скрыть лицо. — Почему ты не злишься? — наконец прозвучал вопрос. — Всё очень просто: я знаю, кто я, следовательно, мне наплевать на мнение других. В особенности тех, кто меня совсем не знает.       И снова надтреснутая тишина. Слова застряли где-то в глотке, остались лишь действия. В какой-то момент стало дико раздражать, что мой собеседник всё это время молча на меня смотрел. Я разломал кусок булки пополам и протянул ему. Парень взял его без колебаний и задумчиво откусил край. — Эй, ты ахренел? Это для уток вообще-то, — возмутился я. — Тон смени, мы не знакомы, — раздраженно бросил он, но после паузы продолжил уже спокойным голосом. — Люблю свежую выпечку, ничего не могу с собой поделать. — Свежей она была с утра, сейчас это просто хлеб. — Ладно, ладно, — закатив глаза, он накрошил батон и бросил крошки на водную гладь.

***

      Во вторник было ветрено. Запасшись термосом с кофе, я направился по привычному маршруту в парк. Сегодня уток не было, слишком мерзотно, без солнца, людей почти нет, поэтому причин торчать на озере у них не было. Подняв края воротника и засунув руки в карманы, я плюхнулся на родную скамью и уставился куда-то вдаль. В каком-то роде даже хорошо, что сегодня опять погода не очень, никто не шастает перед тобой по тропинке, не отвлекает, а после шумного офиса так и хочется часок посидеть где-нибудь в тишине. Где-нибудь не дома. Кто-то сел рядом. Я посмотрел на собеседника и молча протянул ему термос с горячим кофе.       Так продолжалось неделю. Иногда мы просто сидели молча у озера, кормили птиц, или смотрели на воду, иногда говорили: о чём-то бестелесном, не относящемся ни к нему, ни ко мне, так как все личные вопросы прерывались уже приевшейся фразой «мы не знакомы». А потом молча вставали и расходились в разные стороны, чтобы на следующий день снова встретиться на нашей скамье. — Что если в один прекрасный день ты придёшь, а меня здесь не будет? — прервал я уже родную тишину. — Только попробуй. — Не забывай, мы не знакомы. — Ты не можешь говорить мне это. — Почему? — Потому что это моя фраза. Я лишь усмехнулся в ответ, отправляя на озеро последние крошки. — Тем не менее, завтра у меня дела, я не смогу прийти. — Ясно, — он кивнул, глядя точно перед собой, резко поднялся и пошёл прочь.

***

      В судьбу веришь ровно до тех пор, пока не начинаешь замечать запах маньячины. Только тогда время от времени ловишь себя на мысли: «а точно ли случайность?».       Это была суббота, та самая, когда я не смог прийти в парк. Я медленно плёлся домой от станции метро. Было уже довольно поздно, светили фонари, а машины неторопливо ползли по дороге. «Случайность?» — пронеслось в голове, когда я заметил на автобусной остановке знакомое тёмно-серое пальто. — Что ты здесь делаешь? — я остановился напротив парня. — Сижу, — ровно ответил он, не поднимая на меня глаз. — Серьёзно?! А то я не заметил что-то. Повторю вопрос: двенадцатый час, что ты здесь делаешь? — Мы жили вместе… — начал он и осёкся, но большего и не требовалось, всё стало понятно без слов. Я тяжело вздохнул, посмотрел вдаль, куда уезжали машины, скрываясь за спуском, взвесил все за и против. — Пошли, — «за» всё-таки перевесили. — Куда? — парень удивлённо вздёрнул голову после того, как сначала согласно кивнул и промычал что-то в ответ. — Ко мне, — я закатил глаза. «Как он сегодня ужасно тормозит», — пронеслось в голове. — Не, я не могу, — он отрицательно мотнул головой. — А тебе есть куда пойти? — кажется, я цепанул за живое. Парень отвернулся, шумно выдохнув и, наконец, поднялся на ноги. — Вот только не надо жалеть, — меня снова наглым образом выдрала из глубоких размышлений пара недовольно сощуренных глаз. — Жалеть?! Было бы кого, — фыркнув, я залпом выпил горячий чай и поднялся из-за стола. — Допивай, если не собираешься завести в кружке мини-айсберг.       Оставив его наедине, я ушёл в спальню, чтобы расстелить кровать. День высосал почти все силы. Энергии осталось лишь на какие-то 20 минут, по истечении которых, бьюсь об заклад, я бы незамедлительно вырубился, несмотря ни на что. — Кровать всего одна, поэтому будем спать вместе, ты у стенки, — парень остановился в дверях, наблюдая за мной. — Почему? — Потому что я так решил. Всё, завтра поговорим, я очень устал.       Парень на удивление не сказал ни слова против, лишь молча разделся, лёг и отвернулся к стене. Почувствовал что ли, что не время нервы трепать или тоже устал?       Мягкий лунный свет струился сквозь не завешенное стекло, окутывая предметы комнаты чёрными тенями, а я лежал и сверлил немигающим взглядом затылок парня. Кто бы мог подумать, что я приведу в дом незнакомца, да ещё и оставлю его у себя на ночь. Совсем ебанулся что-то… Это всё проклятые вспышки на солнце, не иначе.       В момент, когда сознание погружалось в спящий режим, мозг снова балансировал на грани, разрываясь между «проснуться, разбудить, выгнать» и «да похуй уже, утром разберёмся». Похуй как всегда победил, утягивая в темноту, но не до конца, оставляя небольшую створку, из которой сочилась реальность, словно свет из приоткрытой дверцы детской спальни и еле различимые бормотания родителей на кухне. Присутствие кого-то рядом успокаивало, рисуя образы, в которых ощущалось лёгкое дыхание на шее, робкое касание лица рукой и слабо исходящее тепло напротив. Казалось, открой глаза, и всё это рассыплется как песок из разбитых часов и вернёт тебя к холодному тёмному затылку напротив. Настолько всё правдоподобно… казалось.