under hatches (H.S.)

      POV Гарри       Я видел дуло пистолета, который держал Томлинсон. Я слышал звук выстрела. Но я не почувствовал боли. Физической боли. Но в тот миг, когда в мои руки упало обмякшее тело Сэнди, моей маленькой девочки, моё сердце разорвалось к чертям. Разорвалось на маленькие куски и разлетелось в разные стороны так, что не собрать. Я чувствовал, как всё внутри меня горит и сгорает, когда Сэнди не открывала глаза, хотя я молил её об этом. Я кричал. А слёзы обжигали моё лицо. И этот миг боли и ужаса длился бесконечность. Но он закончился, когда я поднял глаза на человека, который только что отобрал смысл моей жизни. Он смеялся. Он истерически смеялся и радовался. Не думая ни секунду, я сделал то, что должен был. Моя рука, будто бы автоматически, достала пистолет из-за ремня, и я нажал на курок. Я не целился. Я просто наставил пистолет на того, кто отобрал не только жизнь Сэнди, но и мою жизнь.       Я не видел, куда попала пуля. Просто надеялся, что мне удалось убить его. Да. Впервые за свою жизнь я искренне хотел смерти человека. И я бы даже подошел и проверил результат своего выстрела, но позади послышались шаги, и в миг я оказался прижатым лицом к полу, а на моих руках, заломанных за спину, щелкнул замок наручников.       Убить Луи мне всё-таки удалось. Об этом я узнал уже в больнице, куда меня доставили под конвоем. У меня было серьёзное ранение в руку, поэтому там сразу же провели операцию. Врачи общались со мной неохотно, но это меня ничуть не удивляло. Для них я был преступником, убийцей. Несколько раз ко мне в палату приходили следователи. Они задавали какие-то вопросы, что-то уточняли. Я отвечал на автомате, потому что не мог думать ни о чём, кроме Сэнди. Я так точно и не знал, что с ней: Луи убил её, или моей девочке удалось выжить. Об этом я постоянно спрашивал и полицейских, которые ко мне приходили, и охранников, что постоянно дежурили у моей палаты, и медперсонал. Они все молчали. Я ненавидел их за это. И ненавидел себя, вспоминая, что сам довел всё до такого состояния. Но в один из дней ко мне пришел один из главных следователей. Сначала он рассказал мне, что скоро меня выпишут и переведут в тюрьму, где я буду дожидаться суда. А затем сказал то, что заставило меня вновь расплакаться. Он сказал, что главный свидетель дала показания. Он бросил это словно вскользь, словно и не собирался говорить, но я сразу понял, что речь идёт о Сэнди, и что она жива. И эти слова для меня стали какой-то новой отправной точкой: я вновь захотел жить. Я буквально почувствовал, как у меня появилось второе дыхание. И это чувство окрыляло меня.       После того, как меня перевели в тюрьму, где я находился до суда, буквально каждый день у меня были встречи со следователями и прокурором. Я шел на сотрудничество, рассказывал всё, что знал про дела Джонатана, вспоминал каждую мелочь, которая могла бы прибавить ему срок в тюрьме. Я искренне этого желал. И от этого разрывался на две части: с одной стороны Хоуп много лет был моей семьёй, а с другой стороны он был тем, кто чуть не погубил мою жизнь. Но, вспоминая все страдания, которые пришлось пережить моей девочке, я забывал про жалость.       Когда мне назначили дату суда, то я искренне ждал её. Я надеялся, что там смогу увидеться с Сэнди и буквально считал дни. Но в зал суда она так и не пришла. Показания Сэнди зачитывал адвокат их семьи. И я в самом деле не знал, что думать. Почему она не здесь? Почему она не пришла? С ней что-то случилось, или я настолько ей противен? Мне не было дела до того, что там говорит адвокат, следователь или судья. Я мог думать лишь только о ней. В итоге, суд вынес своё решение. Мне дали всего лишь 4 года, с возможностью досрочного освобождения. Сыграло большую роль то, что я всё рассказал следствию. Ну и, конечно же, отличная работа моего адвоката. В противном случае я бы получил порядка 20 лет тюрьмы.       Но все четыре года я так и не отсидел. Помогли связи и деньги. Поэтому меня выпустили раньше. На свободу я вышел через 3 года по решению суда о досрочном освобождении. По ту сторону тюремных ворот меня встретил Найл. Он единственный, кто не получил реального срока. Потому что просто не успел сделать что-либо плохое, кроме участия в похищении Сэнди.       — Я рад, что ты здесь, — сказал я, обнимая друга.       — Обещали, что на днях выпустят Зейна. Я вчера разговаривал с судьёй.       — Это хорошие новости, — я похлопал Найла по плечу, слабо улыбнувшись, и, взяв небольшую сумку со своими вещами поудобнее, двинулся в сторону машины Хорана, — А Сэнди? Ты что-нибудь узнал?       — Обижаешь. Там, где она, есть мой человек. Он рядом с ней почти всегда.       — Как она, Найл? — внутри меня всё затряслось от волнения и от мысли о том, что скоро я увижу свою девочку.       Находясь в тюрьме, я всегда думал только о ней. Каждую секунду я прокручивал в голове нашу последнюю совместную ночь и представлял нашу встречу после долгой разлуки. Это помогало мне жить. Помогало дышать.       — Она в Нью-Йорке. Уехала туда почти сразу после того дня. В самолете познакомилась с фотографом из Америки. Теперь они работают вместе. Кстати, буквально через неделю она организует выставку для этой своей подруги. Я, под твоим видом, проявил интерес к покупке некоторых фотографий. Так что у меня для тебя есть приглашение на выставку, — Найл нагнулся к бардачку и достал оттуда небольшой белый конверт.       — То есть она знает, что я приеду?       — Нет. Имя я изменил. Я просто подумал, что так будет лучше. Вдруг она не хочет тебя видеть, и твоё имя в списках только спугнет её.       Я не знал, что на это ответить. Такие мысли мне тоже приходили в голову. Ведь просто три года… Она могла разлюбить, забыть, найти себе другого и быть с ним счастлива. Эти мысли разрывали меня изнутри, но и к такому исходу событий я тоже должен быть готов.       — У неё… У неё есть кто-то?       — Нет. Сейчас нет. Около года назад был какой-то Ричард, но там ничего серьёзного не было.       — А как же тот её парень?       — Какой?       — Сыночек партнёра её отца, — внутри меня всё жгло от ревности при мысли, что Сэнди может быть с кем-то другим.       — Он пару раз приходил к ней в больницу, а потом просто пропал. Так куда мы едем? — Найл свернул на дорогу, которая вела в центр города.       — Мне нужно принять душ и переодеться. А потом я готов лететь в Нью-Йорк.       — Я уже купил тебе билеты. Но вылет у тебя через пять дней, — сказал мне Найл и, заметив, что я хочу возразить, продолжил, — Не спорь. Есть пару дел, которые тебе нужно ещё уладить здесь. А твоя Сэнди никуда не денется.       Эти пять дней были ужасным ожиданием. Я решал дела, накопившиеся за время моего пребывания в тюрьме, но мои мысли были заняты только Сэнди. Я представлял, как наконец-то встречусь с ней, посмотрю в её глаза, услышу её голос и почувствую крепкое объятие её рук и сладость любимых губ. Только мысли об этом уже делали меня счастливым, и заставляли улыбку появиться на моём лице. Но вместе с тем я, как неопытный подросток перед первым свиданием, безумно нервничал и… безумно боялся. Да, я признал это. Я боялся, что Сэнди не захочет меня видеть. И я бы понял её. Ведь я стал причиной её бед, я был тем, кто похитил её, кто причинил ей столько боли. Об этом я тоже думал каждый день и мне было стыдно за это. Но всё же во мне жила надежда и вера, что Сэнди ждёт встречи со мной также, как и я.       — Просто не наделай глупостей, чувак.       Найл приехал проводить меня. Он всю неделю терпел мою нервозность и сейчас был рядом, за что я был безмерно благодарен ему.       — Я буду стараться, но ничего не обещаю, — я слабо улыбнулся Хорану и поудобнее перехватил сумку, — Спасибо, что не бросил, друг.       — О, давай уж без всех этих сантиментов, — Найл засмеялся и похлопал меня по плечу, а затем кивнул в сторону нужного мне терминала, — Посадка скоро закончится — тебе пора идти. Удачи! И передавай Сэнди привет.       Прилетев в Нью-Йорк, я не стал терять времени. Поймав такси, я отправился в отель, где переоделся в костюм и, оставив вещи в номере, поехал в центр, где и проходила выставка.       Я сразу заметил её. Она всё такая же красивая. Даже лучше. С новой стрижкой. Мне было жалко её шикарных длинных волос, которые были у неё, когда мы виделись последний раз. Но новый образ был ей определенно к лицу. Теперь это не маленькая сломленная девочка, которую держали в плену, а самостоятельная, уверенная в себе и невероятно обворожительная женщина, от которой невозможно оторвать глаз. И она была по-настоящему счастлива. Это можно было прочитать по её глазам. Они буквально искрились. Её улыбка озаряла всё вокруг. А когда она поднялась на сцену с речью, то я забыл как дышать, потому что услышал её голос. На секунду я даже закрыл глаза, наслаждаясь только её прекрасным звучанием. Все эти годы я прокручивал в голове отрывки её фраз, желая не забыть её голос. Ведь это мой самый любимый звук. А теперь услышать его наяву было настоящим и неподдельным счастьем.       — Добрый день. Мы рады приветствовать вас на выставке молодого фотографа Норы Дэвидсон. Для начала хочется выразить огромную благодарность нашим партнерам, которые помогали нам с организацией выставки и были рядом во время создания этих работ. Ваша помощь для нас неоценима. Ну, а теперь я представляю вам виновницу сегодняшнего события Нору Дэвидсон и с удовольствием передаю ей слово.       К трибуне вместо Сэнди подошла другая девушка и начала благодарить публику. Моя же малышка, явно желая не привлекать к себе лишнего внимания, спустилась в зал и двинулась к фотографиям. На большинстве была она. И на каждом фото разная. Это, судя по всему, подмечала и она сама, потому что идя между фотографиями она то и дело останавливалась, чтобы рассмотреть фото получше. Когда Сэнди остановилась у дальней фотографии, на которой тоже была она, то я больше не смог ждать и просто подошел к ней, встав так, чтобы она видела мою спину.       — Девушка на фото очень счастлива, — негромко сказал я, стараясь сдержать дрожь волнения в голосе.       — Да, это верно, — раздался её голос позади меня и я почувствовал, что она немного смутилась от моих слов, что заставило меня слегла расслабиться и улыбнуться.       — Знаете, что в этой фотографии самое прекрасное? Она живая, — слова в моей голове возникали сами собой, я почти не понимал, что несу, — Она живая настолько, что поставь перед ней завядший цветок, то и он оживёт. И всё из-за взгляда девушки. Он излучает жизнь, — когда ты стал таким романтичным, Стайлс?       — Возможно, Вы и правы.       — Я долго искал такую, — уже тише продолжил я, — Правда, слишком долго. И наконец-то я нашел тебя, Сэнди.       В этот момент я обернулся и посмотрел в глаза, которые так люблю. Она была прекрасна. Она была самой прекрасной женщиной во всём мире и сейчас стояла рядом со мной. Кто бы мог подумать, что для счастья нужно так мало?       Но вмиг её тело ослабло, а глаза закрылись и девушка начала падать. Буквально в последнюю минуту я успел подхватить её, чтобы она не ударилась об пол. В эту же секунду к нам подбежал охранник, стоявший неподалёку.       — Сэр, Вам нужна помощь?       — Да. Девушка потеряла сознание. Есть здесь где-нибудь подсобное помещение, где её можно положить?       — Да, есть кабинет мисс Дэвидсон. Пойдёмте, я провожу вас.       Как только я двинулся за мужчиной с Сэнди на руках, тут же подбежала какая-то девушка и начала причитать.       — О Боже мой, Сэнди. Что с ней?       — Очевидно, она упала в обморок, — не смог сдержаться я и поэтому ответил слишком грубо.       — А Вы кто такой? Почему она у Вас на руках?       — Потому что иначе ваша подруга упала бы на пол и разбила бы себе голову. Но я успел её подхватить, — мы как раз дошли до небольшого кабинета, в котором был диван.       Аккуратно положив Сэнди на мягкую кожу, я нежно убрал прядь волос с её лица, не имея возможности добровольно оторваться от него.       — Спасибо Вам, конечно, но Вы должны уйти, — вдруг сказала мне эта девица.       — Нет. Этого точно не будет. Я останусь здесь, а вот ты можешь закрыть дверь с другой стороны.       — Да как Вы смеете со мной так разговаривать в моём же кабинете? — от злости лицо девушки покраснело, что лично мне показалось очень смешным.       POV Сэнди       Было ли у вас такое, что несколько лет вашей жизни в один миг проносятся перед вашими глазами? Нет, не просто картинками. Всё это должно сопровождаться чувствами, которые вы испытывали в тот или иной момент. Нет? Тогда вам повезло. Потому что это больно.       Падая в обморок, я так и не поняла, придумала это я себе или передо мной правда стоял Гарри. Мой Гарри. Живой.       Это было странно. Странно думать о том, кого так долго считаешь мертвым, как о живом. И видеть его. Может, всё-таки я просто переутомилась, и мне показалось?       Все эти мысли одолевали меня в раз, пока я пыталась прийти в сознание. В большей степени этому помогло не моё желание, а голоса, которые кричали где-то рядом. Один из них явно принадлежал Норе, и она точно была недовольна. Этот тон её голоса я знаю наизусть. А вот второй… Такой знакомый и будто бы родной. Неужели… Гарри?       — Сэнди, — раздался рядом тихий голос, который заставил появится слёзы в моих закрытых глазах, — Эй, малышка, ты как?       Я медленно открыла глаза, боясь, что сейчас не увижу его рядом и этот голос просто моя фантазия. Но нет, надо мной нависал он. Тот, кого я не переставала любить всё это время. Тот, кто, кажется так давно перевернул мою жизнь с ног на голову. Тот, кто сначала похитил мою свободу. Тот, кому я добровольно отдала своё сердце. Гарри.       — Это… Это правда ты? — шепотом спросила я, всё ещё не в силах поверить в свои слова.       — Это я.       — Как, Гарри? Как… Я думала… Мне сказали, что ты… Гарри, мне сказали, что ты умер. Я почувствовала, как горячие слёзы побежали по моим щекам, оставляя за собой солёные дорожки.       — Это не правда, Сэнди, — он медленно поднял руку и, едва касаясь кожи, вытер мои слёзы, — Я здесь. Я приехал сюда за тобой.       Я не могла всё ещё во всё это поверить, и мне нужно было доказательство. Поэтому я приподняла голову и притянула парня к себе, касаясь своими губами его губ, в надежде, что он ответит на поцелуй.       Это было… Нет таких слов, которые способны описать мои чувства в момент, когда я ощутила вкус его поцелуя. Это был он. Это был мой Гарри. Здесь и сейчас. По-настоящему живой.       — Кто-нибудь объяснит мне, какого черта тут происходит, и почему ты его целуешь? — раздался недовольный голос Норы, который заставил меня оторваться от любимых губ.       — Нора, это Гарри, — улыбаясь и крепко сжимая руку парня, сказала я.       — Стой, погоди. Тот… Тот самый Гарри?       — Да, Нора, — я повернулась к парню и провела рукой по его щеке, — Тот самый Гарри.