Яблочко от Яблони

Задай ритм*, и такт придет сам, он никогда не пройдем мимо услышав нечто прекрасное. © Автор

***

Доверяла ли я людям вообще? Нет, тут и думать не стоит, им ничего не стоит обмануть нас. Потому, что я сама частенько вру, поэтому все, что мне говорят я воспринимаю в штыки и с недоверием, так сказать ровняю людей по себе, но…, но врал Марк мне или нет: я не знала. Я вообще, кажется редко, что-то знаю «наверняка». А слова убегали на цыпочках, оставляя за собой многоточие**… наверное, поэтому я и мочала. — Ж-желание? — я впечаталась в диван спиной, лишь бы не быть так не простительно близко к Марку, ведь он почти дышал мне в губы, и недвусмысленно смотрел в глаза. Я помнила все, что мы делали той ночью в классе географии, все от первого до последнего слова. Из-за этого мы перестали нормально общаться и вот — резко снова заново, вновь… черт, мы снова общаемся как ни в чем не бывало. Он просто делает вид, что не злиться на меня, что все хорошо, и что того вечера не было. И я не знаю, быть ему благодарной за это, или принять как отказ. — Ты мне должна, — напомнил Марк, подцепляя пальцем прядь моих волос. — А твоя мама? Моя мама… это твой дом. Как я могу. И вообще… — я кусала губы, сжимала их, почему-то боясь, что он меня поцелует, ведь вроде все правильно. Так как должно быть, но черт! — меня почему-то пугало все вокруг. Марк несколько секунд смотрел мне в глаза, затем поджал губы, на секунду прикрыл глаза. Тяжело выдохнул, что-то вроде: «Ладно» и осторожно убрал руку от моих волос и сел на место, облокотившись о диван. — Подожди, — попросил он, и я хотела бы сказать, что не собиралась ничего ему отвечать, но… — просто подожди! — чуть грубее повторил он, — помолчи, или я на тебя накричу, тебе это не понравится — поверь. Я хмыкнула. Если он считает, что меня можно напугать криком и я пущу слезу, то он глубоко ошибается. — Знаешь, — протянул Марк, собирая раскиданные по плечам волосы в высокий, небрежный хвост руками, словно они неожиданно стали ему мешать, — я думал, что ты возненавидишь меня и устроишь истерику. Как это делают девочки: обидишься и кинешь на игнор. Я правда так думал, я не сдержался тогда, поторопился. Я не умею по-другому, мне тяжело видеть эти чертовы границы между: «Да, конечно, Марк, ты классный, я с тобой погуляю», и «Да, Марк. Ты хороший, но как друг». — Что? То есть, ты думал… — Я думал, что ты ко мне равнодушна. И дала это понять, но потом… ты сказала, что просто боишься, и я подумал, что нравлюсь тебе. Но ты переживаешь из-за чего-то глупого, как и все девчjнки… и поэтому… — Ты так себя повел? — Как ублюдок? Оскорбил и кинул у подъезда? Да, — он усмехнулся. — Ты не кидал меня… давай так, неприятно звучит, — я повела плечами назад, в голове немного шумело. — Ага… — он прикусил губу, сжимая костяшки одной руки в другой, словно пересчитывая их, — но ты сейчас говоришь со мной, а я думал, что ты испугалась и прячешься, поэтому не ходишь в школу, но…, но теперь понятно, что у тебя проблемы. Это прозвучало так, словно он меня жалеет, словно ко мне нужно быть лояльные, будто я ломаюсь от прикосновений. Я же не ломалась, мне хотелось в это верить. — Я болела, — говорить о разводе родителей — лишнее, он знает или догадывается. — Понятно-о-о-о, — он дотянулся до пульта, нажал на кнопку, и экран погас, моментально выключился, заставляя комнату замолчать, пока в моей голове что-то мерзко пищало — давление. Ну вот и весь разговор, мне стоит встать и уйти, ведь я не напрашивалась к нему в гости. Встаю, поправляя свое платье, но меня немного ведет из-за головокружения, и в ушах сильно шумит. Надеюсь, Марк этого не замечает. Наверное — не замечает, потому что обхватывает мое запястье пальцами, легко кажется так, невесомо, но это заставляет меня замереть и сесть рядом с ним. — Моя мама остается на ночь у любовника, отца у меня нет, я один, дурочка. Это «я один» прозвучало словно: «Черт, женщина меня бросили все кто только можно. Останься хоть ты! Тебе так трудно? Но с другой стороны я просить тебя об этом не буду, ведь я тоже не тряпка. Но я буду благодарен тебе, что ты тут». — И я одна… то есть дома, дома одна, — поспешно исправляюсь, сама не знаю зачем это делаю, но я исправляю свою оплошность в словах. Марк улыбается, будто говорит: «я понял тебя, не переживай». — Мама… она в ночную работает, вернется ближе к девяти, она повар, так что у нее много заказов и вообще… на часто работает, но это нормально, заказов ведь много… Мою сбитую и совершенно бессмысленную речь, перебивает тихий смех Марк, заставляя остановиться и подумать, что я говорю. — Прости… — Это так мило, Захарр, я так много узнал о твоей маме. Я удивленно хлопаю ресницами на такое странное заявления и тоже тихо смеюсь в кулачок. — Моя мать клерк в банке, эта работа досталась ей с трудом и в другом городе. Она рано уезжает, и поздно приезжает. Иногда вовсе пропадает на несколько дней, аргументируя это, тем что я «взрослый мальчик», — он улыбнулся, закидывая руки на спину. — Неужели ты с ней не согласен? — доверительно спрашиваю я, подавляя желание о многом спросить, ведь это будет расценено как попытка влезть в его личное пространство и все поставить там с ног на голову. — Мне плевать, — пренебрежительно кидает он, — у нее было чуть больше десяти мужиков, за все это время. Так что мне правда — плевать. Мне почему-то представился совсем маленький Марк, который остается один, с незнакомым ему человеком. И вынужден ему понравиться, потому что Марк заставит себя ему понравится, ему важно счастье его матери, он для этого сделает все, даже поставит на кон свои принципы. Вдох-выдох. Ему же можно сказать?.. — Мой отец завел любовницу, примерно моего возрос та и бросил семью, наверное, так стоит сказать, да? я плохо вникла в ситуацию, но виноваты они оба, — пожала плечами, облокачиваясь головой о плече Марка, в ответ он лишь глубоко вздохнул, и его плечи чуть поднялись вверх. — Дерьмово… — Да, — согласилась я, особо не задумываясь. — Поэтому ты не хочешь ни с кем встречаться? — спросил Марк, и его рука напряженно замерла на кнопке пульта, решая включить или нет. — Вовсе нет… просто… просто — да, — обреченно усмехнулась я, — если я скажу: «это трудно». Это прозвучит глупо, так что наверное «да», из-за этого. — Понятно: больше никаких вопросов, — согласился Маркус, — а еще у тебя температура, принцесса, я через футболку чувствую то, что ты горячая. — У меня ангина. Логично, что есть температура, — вяло возразила я. — Драгоций, ты дура, — вздохнул парень, и его рука упала на мое плече, пододвигая ближе к себе, меня же пронзило жаром и кажется в глазах слегка помутнело, — то есть, ты с ангиной пошла в парк, раздетая? — после тихого и совершенно разбитого «да», Марк продолжил, — пила на морозе, — «да», — и просидела там все утро, и все с ангиной… ты-дура-Драгоций, — быстро подвел итог Ляхтич, — все, что могу предложить это обезболивающее, из жаропонижающего только аспирин и какой-то совершенно невкусный чай. Похоже, эти чаи никто не любил. — Я останусь Марк, — тихо сообщила я, считая что моя температура не повод бросать все здесь, тем более на сегодня я натворила слишком много бед, поэтому стоит продолжить это делать, да и кто знает когда мама еще раз так внезапно исчезнет из дома почти на сутки, и я проведу их в доме Марка? — Я рад.

***

Мы смотрели вторую по счету тупую комедию, про подростков. Я возмущалась, что половина актеров дерьмово играют, Марк же уверял, что я просто не видела как реальные люди ведут себя в подобных ситуациях. Но в целом я не старалась с ним спорить, и поскольку от градусника я наотрез отказалась, перевернув все в тупую шутку, меня насильно напоили мерзким на вкус лимонным жаропонижающем чаем. Они все такие мерзкие да? (я о чае) — Если ты надеешься, Маркус Ляхтич, перевоспитать меня за эти сутки. То у тебя ничего не получиться, — довольно сообщила я, поправляя на себе тунику, сидя возле Марка, который бездумно переключал каналы, в поисках чего-то интересного. — Почему? Ты со мной хотя бы разговариваешь, и не пытаешься сделать вид: «мне ничего не надо, я волк одиночка!», — задумчив говорил он, глядя на список фильмов в гиде телевизора, а затем повернулся ко мне и улыбнулся, мол, прости, но это так. Я обиженно надулась. — Я так не говорила. И не делала такой вид, — покачала головой. — Делала, — не согласился парень, — мне виднее, тупица. — И я не тупица, — возмутилась вновь, не понимая, на чем строятся его такие глупые выводы. — Парк. Вино. Ангина, — перечислил Марк составляющее моего позора на сегодня. И я смущенно уткнулась носом в его плечо. — Окей, я тупица, — вздохнула, поправляя на ногах, которые стали мерзнуть, большой и теплый плед, который притащил Маркус, чтобы я якобы не возмущалась, что мне холодно. Мне не было холодно, мне было жарко. Очень жарко. Я проверяла свой телефон больше пятнадцати раз, мама даже не звонила. Она не волновалась и не спрашивала как мое состояние, ничего не случилось ли со мной, ее это не волновало. И сказать, что мне было обидно, ничего не сказать, меня просто немного… хорошо, не немного: меня напрягал тот факт, что ее не интересует моя личная жизнь, словно я внезапно растворилась, как только отец вышел из квартиры, вместе с документами о разводе. Хотя, возможно, это произошло раньше. Я как-то упустила данный момент, ведь так. Да? — Ты уверен, что твоя мать не придет? — в очередной раз спросила я, и Марк недовольно что-то простонал, типа «другого вопроса — нет!», и уставился на меня, приподнял бровь вверх, мол, ты серьезно, я пять раз отвечал. — Она звонила — нет, не приедет, — терпеливее объяснил Марк, и я заставляла себя думать, что все хорошо и перестать переживать и нервничать из-за этого. — Зачем вообще она работает в другом городе, а живет в этом? — я не успела прикусить губу, как уже выдала это, и должна была явно пожалеть, что вообще спросила данное. Ну или хотя бы, извиниться. — Снимать квартиру в городе — дорого, а это дом моей бабушки, он достался нам по завещанию, я тут вырос как бы, — пожал плечами Марк, отвечая совершенно спокойно, давая понять, что своим вопросом я не задела его чувств. — Ты родился тут? — я вроде как бы должна была это понимать, он неоднократно говорил, что его отец отсюда, и что тут живет семья Фалькора, но я как-то не задумывалась, что и Марк тут жил. — Ну да, только после развода мы переехали. Дом где мы жили находиться у детского сада, его уже давно продали. — Понятно-о-о-о-о… — пробормотала я, — и много где ты жил? — Это допрос? — усмехнулся парень, и я почему-то покраснела, будто понимая ход его мыслей, что «допрашиваю» его как ревнивая девушка. — Это интерес, — буркнула я, — мне просто интересно. — Что именно тебе «интересно», — ехидно поинтересовался парень, делая акцент на последнем слове. — Все, — я неуверенно сжала в руке плед, пряча взгляд за волосами, типа «челка случайно, сама упала. Такое бывает». Марк незлобно усмехнулся и потрепал меня по голове. — Я жил в трех городах, у мамы были проблемы с работой везде, это последний город где я учусь, я надеюсь по крайне мере. Потому что за три города, я поменял пять школ — это весело конечно, но как-то надоедает. Я бы могла сказать, что я понимаю его, но это было бы самой большой ложью, потому что совершенно не понимал каково это меня коллектив в котором ты рос годами, и принимал их правила, а затем все бросить и менять свои устои. Для меня это было дикостью. — А… девушки? — я прикусила губу, стараясь не мельтешить взглядом и не краснеть произнося это, но все равно заметила как губы Марка чуть дрогнули в ухмылке. — Ты о чем? — наигранно удивленно просил Марк, словно совершенно не понимая, что я имею ввиду. — Все ты понял, — не согласилась я с ним я, толкая его под ребра, и Марк не выдержав захохотал, — эй! — возмутилась я, задевая его плечом, чтобы он перестал смеяться с меня, но он лишь схватив меня за плечи, повалил на пол, так что я упала прямо на него, оказавшись сверху. — Я бы еще посмеялся: но падать на пол, не лучшая затея, легкие отбивает, — ухмылка не слезала с лица этого засранца, на что я показал ему язык и попыталась встать, но он схватив мои запястья, сжал их, кладя себе на грудь, задерживая меня в такой позе. Я бы могла покраснеть и скорее всего сделала бы это, но я лишь тяжело в вздохнула, а после и вовсе на секунды вообще перестала дышать и думать. Вопрос: «что черт возьми происходит?!» — официально открыт, ваши варианты, женская логика. — Ну? — спросил Марк, склоняя голову чуть в сторону, вглядываясь в мое лицо. — Что — ну? — я удивленно хлопнула ресницами, стараясь удерживать руки чуть на расстояние, но все равно касалась ладонями ткани его футболки. — Твой вопрос: озвучь его, и я на все отвечу. В горле почему-то пересохло. А это скотина игралась со мной, не совсем красиво и мило, он просто вел меня в один большой тупик. И я как приличная истеричка должна была обидеться и заявить, что он причина всех бед человечества. Но я лишь снисходительно улыбнулась и устав находиться без опоры, просто села на его ноги. Надеясь, что ему не тяжело, вес-то у меня не маленький. Но он ничего не сказал, даже на лице ни одна мышца не дрогнула, отмечая тот факт, что ему может быть трудно или неприятно. — Ты же знаешь, что ткань на платье натягивается? — спросил Марк, почему-то не глядя на эту самую ткань. — Не получиться, Ляхтич, — фыркнула я, глядя на его лицо, и заставляя его делать тоже, — ты обещал ответить, — довольно улыбнувшись сообщила я. — А вы оказывается не такая стеснительная, Драгоций, — с ухмылкой сообщил Марк, покорно не опуская взгляда ниже, догадываясь, что может получить по своей наглой морде за это. — Сколько у тебя девушек было? — спросила я, выравнивая спину и Марк отпустил мои руки, приподнимаясь на локтях, чтобы смотреть на меня, не задирая шею вверх. — А какого рода интерес, а? — А какого рода будет ответ, а? Марк прикусывает губу, и отводит взгляд, не зная как ответить. Как-то быстро он теряется и пытается уйти от такого простого вопроса. — Пять, — сообщает Маркус, — да, именно пять, — уверенно говорит он еще раз, словно соглашаясь со своими мыслями, говоря это уже не мне. Я хмыкаю, пожимая плечами, потому что ничего особенного не услышала чем порядком удивляю Марка. Да и вериться с трудом. — То есть ты клещами вытащила из меня информацию, и еще недовольна ей? — брови Марка слегка поднялись вверх от удивления и он бурчит, что совершенно не понимает женской логики. Я вновь недовольно бурчу, что это он ничего не понимает, и он почему-то соглашается со мной. — Или тебя, Драгоций, интересовали другие подробности связанные с девушками? — он хитро улыбается и я понимаю на что он намекает, и вот теперь я краснею, и порываюсь встать с него, — да ладно, — хохочет он, перехватывая мои руки, и тянет на себя. Я падаю, и боюсь удариться о Марка, но он задерживает меня, расставляя мои ладони по обе стороны от своего лица. И мои длинные распущенные волосы падают на его лица, и у меня даже нет возможности их убрать, потому что он держит мои руки, за что мне дико стыдно. — Ну? — интересуется он, отпуская мои запястья, видимо надеясь, что я больше не сорвусь и откидывает волосы назад, на спину, с интересом поглядывая на мое лицо. Я молчу, напряженно молчу, не зная что ему отвечать. Он прикрывает глаза качая головой, мол, совсем как ребенок. — Если тебя все же интересует с кем я спал, то тогда у меня было четыре девушки… с первой я был слишком юн, — сообщает Марк и я выдавливая тихое «о», медленно покрываюсь коркой смущения. Марк тихо смеется, и одна из его рук зарывается в мои волосы, давя на затылок, заставляя склониться ниже, и теплое дыхание обжигает лицо, а после мы снова целуемся. Руки чуть подгибаются и мне приходиться податься вперед, чтобы не упасть. Из-за чего бедра слегка понимаются вверх, и я упираюсь коленками в пол, становясь на четвереньки. Мне стыдно, и не только из-за позы, или из-за того что мы целуемся, а из-за того что платье слегка задирается, и у меня нет возможности свести ноги вместе. Марк усмехается через поцелуй, надавливая на затылок, заставляя подчиниться ему, и ответить на поцелуй. Он тянет пряди волос на себя, и я слегка приоткрываю рот от боли, что проноситься током по спине, но стоит признать, что даже это было как-то приятно. Язык Марка врывается в мой рот, я теряюсь, потому что понятия не имею, что и как мне делать, ибо видела подобное только на страницах глупой манги, которая и в разрез не идет с реальной жизнью. Меня бьет крупной дрожью, руки потеют и грозятся вот-вот соскользнуть с мягкого ковра вниз, и я знаю, что тогда просто распластаюсь на Марке, и скорее всего это будет не так красиво и мило как делают это в кино. Поэтому мне приходиться удерживать себя. В какой-то момент мои руки все же дрогнули, когда Марк перестал меня целовать позволяя вздохнуть полной грудью. От первого вздоха в голове слегка закружилось. Я чуть повела плечам назад, было слегка щекотно чувствовать его губы на своей шее, и мне правда хотелось, чтобы он это прекратил, ведь я как бы приличная девушка и вообще я должна встать, топнуть ножкой и сказать «я не такая!», но у истерички сегодня выходной, к превеликому сожалению. — Марк, — вздохнула я, перехватывая его руку, — не стоит правда, если ты только за этим позвал — то не стоит. Марк удивленно смотрит на меня, растерянно хлопая ресницами, не понимая что я вообще имею ввиду, а после он хмуриться, так что его светлые брови сходятся на переносице. Он резко садиться, а я потеряв хрупкое равновесие оказываюсь сидящей на его бедрах, и от падения меня уберегает лишь его руки на моей талии. — То есть? — он вглядывается в мое напуганное лицо, — ты думаешь, что я попросил тебя остаться тут ради секса? Упс… — Ну-у-у, а разве нет? — прикусываю губу, пытаясь спрятать взгляд, тем, что склоняю голову, но Марк мне этого не дает, перехватывая мое лицо руками, заставляя поднять голову вверх. — Ты дура, и поверь это был не вопрос, — обиженно кидает он, — я конечно сволочь, но не настолько же, слушай. Ну кто его знает, если подумать так-то. — Подожди. Ты думала так, но все равно осталась, почему? — Я… нет! Ты не так все понял! — заявляю я и дергаюсь, пытаясь вырваться, но Марк давит на поясницу, и я в отместку ногтями впиваюсь в его руку, он сжимает губы, но молчит и не дергается, — я только сейчас поняла это. — Подумала про это, — поправляет он, — потому, что у меня в голове такого и не было. Так что кто из нас извращенец, Драгоций? — Чего?! — возмущенно выкрикиваю я, и мне хочется заявить, что сам он извращенец, и что это он только что…, а собственно, что он только что? Вроде же ведь, руками лишнего не трогал и на лишнее не намекал. Гадость, однако. — О-ой… — прошептала я, виновато прикрывая глаза. — Вот тебе и «ой», — вздохнул Марк, — ладно, проехали, — он закатил глаза, и я решила, что мне стоит промолчать в этой ситуации, — кстати у тебя температура, кажется падает. Я лишь кивнула на это замечание, потому, что и сама заметила как голова перестала кружится и болеть. — Уже одиннадцать, ты хочешь спать, или еще серию? — спрашивает Марк, касаясь моего лба, своим подбородком, словно найдя опору, пока я прижималась в нему, все в той же неприличной для меня позе. — Еще сезон — ты перепутал, — поправляю его я, и Марк хмыкает. — Ну да… еще сезон. Как мило, однако, даже радугой не тянет блевануть.

***

Я спала на груди Марка, одной рукой обнимая подушку рядом, а с ног почти сползло тонкое порывало. — Спи, еще рано, — прозвучал голос Марка над головой, когда я попыталась встать с кровати, упираясь руками в мягкий матрац. — Семь утра, — взглянув на часы, на тумбе возле кровати парня, сообщила я, ложась обратно, рядом с Марком, — ты не опаздываешь в школу? — усмехнулась я, понимая, что он вряд ли встанет, и пойдет в школу. — Мама придет к часу, вот я и схожу в школу к часу… — пробормотал сонный Марк, поворачиваясь ко мне лицом, но если учитывать на рост, то до лица мне не хватает еще двадцать сантиметров роста, так, что моя моська уткнулась в его шею. — Да ну, — фыркнула я, прижимаясь к нему, потому, что меня начинало морозить, видимо поднималась температура. Мы уснули ближе к трем ночи, недосмотрев пару серий до конца. Мы, правда, хотели их досмотреть, даже поднялись в его комнату, взяли ноутбук, но уснули таки не включив его. — Спи, Драгоций, — буркнул Ляхтич, и я хотела бы ему напомнить, что мне до девяти стоит вернуться домой, ведь тогда придет моя мама, но я решила, что могу немого опоздать, если что. Мне показалось, что внизу то-то лопнуло, и я вздрогнув подняла голову вверх, Марк снова что-то буркнул, и сказал, что это ветер. И со мной невозможно спать. Ветер не хлопает дверью! Но мой немой крик остался без внимания и я попыталась закрыть глаза и погрузиться в дрему, но почему-то не получалось, я переживала что его мать уже пришла и вот-вот явиться в его комнату. Когда же что-то топнуло за дверью, на кровати подорвался и Марк, заставляя и меня рядом сесть. — Марк ты не спишь?.. — не постучав в двери, человек распахнул двери в комнату. Глаза Фалькора удивленно уставились на меня.