Дочь Врага

      — Мне одной наши собрания напоминают клуб анонимных алкоголиков? — смеялась Элисон, входя в дом, из которого вышла 15 минут назад через окно. Шутки про скалолазов, стремянки и прочее уже настолько надоели, что никто из троих даже и не пытался.       — Просто ты не слишком серьёзно к этому относишься, — ответил Снейп, предприняв почти удачную попытку улыбнуться. У него определенно стало получаться, чем страшно гордилась блондинка, поставившая себе цель растормошить Снейпа.       — Куда уж мне.       В этот раз народу было ещё больше, был объявлен общий сбор всех, поэтому даже агенты с дальних рубежей подтянулись. Все, кто были знакомы лишь заочно, начали перебрасываться именами, стол, как всегда, был завален бумагами и пирожками, а в зале стоял добродушный гвалт людей, у которых все было нормально. По крайней мере, пока.       — Так, ждем Грюма, Тонкс и Джима и начинаем, — пробасил Кингсли из дальнего угла, где он сидел вместе в Дамблдором.       — Кто такой Джим? — Элисон с трудом запоминала всех этих людей, половина из которых периодически появлялись на собраниях в маскировке и по привычке назывались поддельными именами, так что разобраться кто из них, кто — дело не простое.       -Джереми Уильямс. Аврор. Работает в паре с Тонкс, — ответил Люпин, мягко улыбнувшись с соседнего стула.       Люпин всегда вызывал шквал эмоций у Элисон. Он был другом Сириуса, и одним из детских врагов Северуса, он был оборотнем, о чем блондинка догадалась практически сразу, что мгновенно вызвало непонятный страх, он явно предпочитал студентов Гриффиндора и не скрывал этого, а теперь был ее тихим наставником. Незаметно поправлял ее отчеты для Ордена, ставил на место ее кружки, чтобы Молли не начинала возмущенно дышать, мгновенно отвечал на ее несуразные вопросы и не давал Сириусу слишком часто подливать ей огневиски в чай. Он был любимым учителем для всех Уизли и Поттера, и теперь нес моральную ответственность за них. В отличие от Молли он не пытался их полностью оградить, честно говоря им в ночных разговорах, что их героическая смерть — это не то, что сейчас нужно Ордену, приоткрывая завесу тайн Ордена. Он был единственным, которого никто из компании тройных шпионов не подозревал в предательстве или личных интересах.       — А вот и мы! — в коридоре упала вешалка, а в комнату ворвался розовый вихрь по имени Тонкс и начал уплетать пирожки. Грюм сразу начал раздавать всем по пачке бумаги, как из-за его спины в проходе появился симпатичный молодой человек с коротким черным ежиком.       Элисон никогда в жизни не была так близка к инфаркту. Пока брюнет здоровался и представлялся тем, кого не знал, говоря, что он аврор, его работа для Ордена, в основном, в архивах и на судебных процессах, блондинка покрывалась холодным потом и мурашками.       Внутренний голос был не готов к настолько бурной реакции на юношу, что руки инстинктивно хватались за палочку, а мозг пытался судорожно просчитать запасные выходы для эвакуации.       Грюм и Джереми подошли в Элисон одновременно, вручая стопку документов и улыбку одновременно.       — Я Джим, — наверно о таких и пишут героические романы. Высокий и страшно обаятельный, он пронзал насквозь своей улыбкой. Брюнет сел рядом, изучающе рассматривая девушку, помогая ей справиться с бумагами. Ее внезапный приступ паники быстро закончился, и диалог пошел достаточно активно, как с любым другим парнем, с которым она могла бы познакомиться в баре или на улице.       Собрание пошло своим чередом, если не считать мрачного, хуже грозовой тучи, Блэка, который сидел в своем любимом кресле и пытался не стереть с лица земли весь этот дом к Мерлину. Он теперь не боялся признаться себе и всему миру, что его бесит Элисон Кэрроу. Она бесит его, когда смеется и улыбается кому-то другому, его бесит, что она называет Снейпа «Северус», его бесит, что сейчас этот Уильямс помогает ей разобраться в плане здания Министерства Магии. Она — его ветер, это он чуть не угробил ее, а потом спас, это он научил ее нормально играть в шахматы, это он…       — Рот закрой, — прошипел на ему на ухо Римус, незаметно подходя сзади, — и постарайся не порвать кресло своей хваткой.       Сириус и не заметил, как последние 20 минут, сидел, неотрывно глядя на блондинку, которую как подменили. Как только вошел аврор, она побелела, а потом начала смеяться и заигрывать с ним. Он прослушал практически все, что до этого сказал Грюм и прожег свою пачку документов, безуспешно пытаясь наладить полетевшее к Мерлину сердцебиение.       — Сириус! Что происходит, Моргана тебя дери?! — пока возникла пауза, Люпин решил срочно встряхнуть друга, — объясни. Серые глаза внимательно вглядывались в лицо старого друга, ища ответы на свои вопросы.       — Все заметили, да?       — Нет, я же не идиот. Я сел специально перед тобой, чтобы Молли не начала скупать святую воду, дабы окатить тебя с ног до головы.       — Спасибо, дружище. Я обещаю, что объясню тебе все через пару дней, но поверь мне, все под контролем. А пока расскажи мне, пожалуйста, что я там пропустил?       Люпин всегда удивлялся, как Сириусу постоянно удавалось во что-то влезать, но все равно убеждать его, Ремуса, что все идет по плану. Но, что удивительно, он был страшно ему благодарен, за то, что, будучи таким безбашенным, он снова будил в нем мальчишку, готового на все ради друзей и веселья.       Джереми захотел проводить ее домой, а Элисон не успела придумать приличной отговорки, поэтому сейчас стирала подошвы о мостовые Лондона, разговаривая о квиддиче. Хорошо, что он оказался ярым фанатом, иначе пришлось бы говорить о себе, что было слишком неудобно. Элисон с трудом вспоминала дорогу к своей гостинице, потому что редко приходила туда пешком и в трезвом состоянии, а не впопыхах или в крови.       — Так, тебя тоже решили поставить в этот раз дежурить? — резко сменил тему парень, неожиданно накидывая свою куртку плечи блондинки, забирая ее ладонь в свою. Элисон опешила. Не то, чтобы за ней никто никогда не ухаживал, было и не раз, а уж сколько странных парней не ухаживали, а просто «подкатывали» за годы странствий, вообще тяжело сосчитать, но это было слишком неожиданно и странно. Тем более, что Джим будто ничего и не заметил, продолжал спокойно идти и ждать, видимо, ответ на свой вопрос.  — Ммм, ага. Решили, что пока есть шанс спокойно выучить на практике план Министерства и не ввязаться в проблемы, то нужно подежурить. Тем более что в ночные смены не так много желающих.  — Ясно, — улыбнулся парень и решительно свернул в переулок, чтобы пойти до гостиницы коротким путем. Коротким путем до гостиницы в магловском районе, о которой он услышал полчаса назад впервые. Коротким, Мерлин его дери, путем, о котором сама Элисон не знала, поскольку никогда не пыталась сократить, просто трансгрессировала и все.       Интуиция — страшная вещь, особенно интуиция волшебника, когда магия настолько сильна, что дает тебе ответы гораздо чаще, чем ты спрашиваешь. И в этот раз она не подвела: шок и ступор, появившийся при их первой встрече — это не стеснение, не внезапная паника, не влюбленность. Это был дичайший крик подсознания, которое узнало в Джиме парня, уходящего от её гостиницы вечером перед приемом у Лорда. У нее вообще не было внутренних сомнений, что именно он оставил ту записку.       В голове со скоростью света крутились шестерёнки.       «Итак, допустим, что он не знал, что я тайный шпион у Лорда, поэтому написал записку, думая, что я предаю Орден Феникса. Нет, тогда бы он не стал заниматься такой ерундой, а рассказал бы Дамблдору, а тот ему бы сразу все объяснил. И тогда он бы точно не стал сейчас разговаривать со мной, как будто только познакомился. Тогда допустим, что он играет на стороне Лорда, но тогда или я, или Северус его бы там видели, и опять же сказали бы Дамблдору. Значит, либо он его тайный приспешник, либо он вообще делает что-то для себя или кого-то третьего. Например, шпионит для Министерства…»       — Слушай, я вот все спросить хотел, да не решался, у тебя правда есть метка? Я слышал в Ордене, но мне запретили говорить об этом, чтобы вообще никто больше не узнал. Азкабан и все такое.       «Твою мать. Сейчас я ему скажу, что есть, а завтра меня арестуют по его доносу»       — Не очень хочется в Азкабан, так что закрыли тему.       — Ну, закрыли, значит — закрыли. Тем более что мы уже пришли, — брюнет остановился у входа в гостиницу, но не спешил отпускать ладонь девушки. Напротив, свободной рукой он лихо достал фляжку из кармана и сделал глоток.       — Элисон, я в дурацком положении сейчас. Я понимаю, что нормативные люди так не поступают, и не говорят подобные слова в первый день знакомства, но когда я увидел тебя, мне снесло крышу…       Дальнейшее Элисон уже ее воспринимала, так как узнала его шепот. Это именно он был в квартире Снейпа, когда там повесили следящее заклинание. Он был одним из двоих незнакомцев той ночью, и сейчас это четко сложилось в ее сознании. Как и то, что сейчас этот очень подозрительный юноша явно имел какие-то планы на нее и на ночь, правда, видимо, с каким-то «политическим замыслом». Это был день-бинго для резко проснувшейся логики блондинки, которая сейчас здраво подсказывала, что драться, ругаться или демонстрировать, что о многом догадалась — очень плохая идея. Один сообщник у него точно был, не известно, сколько есть еще, и где они все прячутся, может вот прям за углом, вдруг он сразу побежит докладывать своему начальнику, кем бы он не был.       Итак, все плохие варианты были отметены, а хорошие в голову прийти не успели, поскольку Снейп успел научить ее азам оклюменции, а не азам того, как быстро выкрутиться, когда тебя целует вражеский шпион. Со стороны, наверное, смотрелось очень мило: молодые ребята целуются перед входом в гостиницу, у девушки от счастья подкашиваются ноги, сильные руки держат ее за талию.       «Что сейчас происходит?!!!» — мысленно орала хозяйка подкашивающихся ног, пока хозяин сильных рук продолжал травить ее дурманом, которым щедро были намазаны его губы, оторваться от которых уже было невозможно. Растительный яд тропического цветка, который вызывает сильнейшее влечение, найти не так сложно, сложнее самому не сойти с ума от страсти, пока дождешься шанса поцеловать свою жертву. Но игра стоила свеч, и Джим Уильямс твердо следовал своей партии — тем более, что с таким количеством дурмана в организме играть влюбленность даже не пришлось. Он знал, что она хитрее его в вопросах маскировки, и уже догадалась, что он не тот, за кого себя выдает — он успел прочитать озарение в ее глазах. Но ему не нужно было ее обмануть, ему нужно было выиграть время и провести это время с пользой, а лошадиная порция противоядия должна помочь ему не совсем потерять голову. Хотя надо признать, что при других обстоятельствах он с радостью ее потерял бы с ней.       Мозг Элисон еще соображал, но тело уже не слушалось в те мгновения, когда они в обнимку поднимались по лестнице, когда брюнет кусал ее за шею у входа в ее номер, когда уже внутри снимал с нее свою куртку, и ее кофту, когда резким движением посадил на стол и стал терроризировать ее губы своими отравленными, заставляя яд все глубже проникать в организм, обжигая горло и легкие. Одежда летела на пол, кожа горела от прикосновений, губы оставляли алые следы по всему телу, ребра чудом не ломались от такой хватки.       Парень почти праздновал свою победу, разматывая бинты с Черной Метки Элисон, одновременно снимая с нее джинсы. Но он не учел того факта, что за последние недели организм блондинки слишком часто травили, и он успел научиться выработать определенные механизмы защиты, поэтому сейчас абсолютно неожиданно и неосознанно       Ладони девушки загорелись, оставляя ожоги на коже девушки и на спине парня. Джим взвыл, когда его обожгло, он оторвался от губ девушки, но не успел ничего сделать или сказать, так как в следующую секунду он был отброшен к стене волшебной палочкой, которую Элисон со скоростью света призвала из кармана брюк.       Ее тошнило, в зеркало можно было не смотреться, кровавые засосы были видны и без него. Рваная футболка была тут же отправлена в мусорку, остатки успокоительно, которым ее снабжал Снейп, залиты в горло, тут же рядом нашлась и черная кофта с длинными рукавами.       Дуя на обожженные конечности, она судорожно соображала, кого звать и что дальше делать. Вариантов, как всегда, было не очень-то и много, так что она вновь вызвала свой патронус, и серебристая лиса убежала, неся свою весть всему миру.       «Я в отеле, мне нужна помощь. Срочно»