Дочь Врага

      На фоне совершенно безумных событий последних двух месяцев, завершающие дни лета показались Элисон если не раем, то точно возможностью собраться с мыслями и начать как-то жить дальше. Штаб-квартира окончательно превратилась в табор, потому что теперь там на постоянной основе жил Люпин, который взвалил на себя еще больше работы по Ордену, Тонкс, которая пыталась быть ближе к Ремусу, Элисон, которая тихо радовалась, что живет на другом этаже от всех, и Снейп, которого силком уговорили остаться до осени. Зельевар сопротивлялся, ругался и шипел, однако Дамблдор настоял на том, что всем необходимо побыть вместе и начать доверять друг другу. Северус, который сначала готов был умереть от соседства с буйным Поттером и не менее буйными Уизли и рвался домой, однако через пару дней пристрастился к домашней еде Молли, и даже выходил из комнаты чаще, чем раз в сутки за едой.       Элисон подала заявку в аврорат. Для того, чтобы попасть на обучение, нужно было пройти жесткий отбор, который начинался уже с осени выпускного года: потенциальных кандидатов проверяли на умение владеть собой, реакцию, агрессию и прочее. Лишь те, кто прошел психологические и физические тесты мог подавать заявление в аврорат по результатам экзаменов, и только потом из них уже выбирали. В год зачисляли максимум человек десять, а выпускалось и становилось аврорами хорошо если пятеро из них, хотя на 7 курсе заявки подают чуть ли не четверть выпускников.       Ответ Элисон пришел через неделю, в котором говорилось, что она прошла предварительный просмотр и допущена к тестам в Хогвартсе. Предварительный просмотр ей явно подделал Грюм, или как-то надавил на главу аврорских курсов подготовки, потому что по идее именно на этом этапе должны отсеиваться те, кто был замечен в противоправной деятельности, те, кто являются оборотнями и все такое.       — Я просто и понятно объяснил ему ситуацию, — рассказал Грюм, — без подробностей, но с важными деталями. Он согласился, что твое досье — это скорее плюс, чем минус, а фамилия не играет роли, потому что весь аристократический Лондон может свидетельствовать, что ты с отцом не общаешься с 11 лет.       — То есть начальник аврорских курсов член Ордена Феникса? — удивился Сириус, сидевший рядом.       — Он сочувствующий, скажем так, — кивнул головой бывший аврор, — он свое отвоевал в первую войну, потерял магглорожденную жену и сына. Сейчас у него две дочери, которые учатся с Хогвартсе, так что он предпочитает не лезть в бой пока не прижмет совсем. Но слово замолвить по моей просьбе может, тем более, как я и говорил, я действительно прошу за того, кто может стать первоклассным аврором.       Лорд решил не вызывать снова всех Пожирателей, тем более что большая их часть все еще пыталась собрать себя по кусочкам, так что просто и со вкусом вторгся в голову Элисон, пробивая все барьеры. Задыхаясь, утром с помощью Снейпа она смогла понять его основную идею, что все проверки она прошла, показала себя молодцом и он не ошибся в ней, когда выбрал ее для миссия в Хогвартсе. Первая заключалась в том, чтобы обвесить комнаты и кабинеты Трелони следящими заклинаниями, которые записывали бы все, что она говорит, так чтобы не пропустить какое-нибудь пророчество. В этот момент Снейп заметно напрягся, однако, не стал рассказывать Элисон ничего. Дамблдор сказал следовать инструкциям Лорда, общаясь с ним через декана.       — Теперь я еще и подрабатываю твоей личной почтовой совой, — вечером, сидя в библиотеке, ворчал зельевар, — передаю тебе от Лорда, тебе от директора, от Ордена. Они вообще проводили много времени в библиотеке: Снейп дорвался до возможности изучить книги Блэка, которые были наполнены какими-то древними заклинаниями и знаниями, Элисон вчитывалась в то, что ей дал Снейп, сказав, что это все обязательно ей поможет, а Сириус периодически выступал в качестве подопытного в магических учениях блондинки, когда был не занят с крестником. Гарри почему-то стремился оградиться от друзей, все больше времени проводя с Блэком, который разрывался между Поттером и Элисон.       Блэк вообще вел себя подозрительно прилично, что аж Молли отметила это. Он исправно вставал к завтраку, потом участвовал в общей уборке, играл с Гарри в шахматы, тренировался с Элисон и вообще не пил и ни с кем не ругался. К Элисон он на людях особо не приближался, обычно занимая место напротив, перебрасываясь с ней шутками, от которых девушка смеялась до боли в еще ноющих ребрах. Вечерами, когда дети были заняты друг другом, Блэк вытаскивал Элисон на крышу, рассказывая ей всякие глупости, когда они лежали и смотрели на звезды. Элисон подсказывала ему астрономию, которую он успел забыть, а Блэк вспоминал легенды, связанные с тем или иным небесным телом, которые он слышал от родственников или знакомых по Ордену. Звезду, в честь которой был назван Блэк, они нашли первой и находили ее каждый раз как символ того, что они оба еще живы. Они решили, что звездой Элисон будет Вега, и теперь находили и ее на небосклоне каждый вечер.       Сириус держал свое слово и не форсировал события, от души наслаждаясь их с Элисон игрой: он занимал ее вечера, звал кормить Клювокрыла и честно поддавался в шахматы, аккуратно растапливая лед. Ему нравилось наблюдать как краснеет девушка, принимая знаки внимания, видя, что ей нравится его осторожность и сдержанность. Он понимал, что Элисон нужно привыкнуть к нему, пустить его в личное пространство по-настоящему, а не так, как обычно у нее получалось с людьми из-за кочевого полувоенного образа жизни, поэтому спокойно жертвовал масштабом ради доверия. Люпин, услышав всю концепцию их с Кэрроу отношений, покрутил пальцем у виска, сказав, что Сириус точно идиот, не ищущий легких путей.       — Легкие пути я все уже прошел еще в школе, — хмыкнул Блэк, — сейчас моя цель — растопить Снежную Королеву.       — Ну-ну, смотри как бы Снейп тебя не убил, — рассмеялся Люпин, который хоть и подтрунивал, но помогал Блэку сооружать какие-то невероятные махинации для Элисон, начиная от звездного неба под потолком ее комнаты, на который Элисон с Сириусом смотрели в дождливые дни, заканчивая шоколадным тортом, который друзья приманили из соседней кондитерской, чуть не перебудив своих ночным хохотом весь дом.       Отношения Тонкс с Люпиным развивались не так радужно, зато на виду у всех, что невероятно бесило Ремуса, который ежевечерне выслушивал нотации или советы от всех по очереди. Розоволосая волшебница в его присутствии смущалась и становилась настолько неуклюжей, что ей перестали доверять вообще какие-либо дела по дому, благо на работе, по словам Грюма, она отбрасывала романтические мысли и была собрана. Руки дошли и до фотографий, которые наделал Джим, следя за Элисон. Они с Блэком разбирали папку, сортируя снимки, каждый из которых был чем-то примечателен. Фото, которые сделала сама Элисон во время тренировок в лагере тоже были тщательно рассортированы.       — Не буду это выкидывать, — в итоге сказала Элисон, рассматривая свое фото, сделанное в каком-то переулке, — если все закончится, то напишу книгу и вставлю туда все это.       — Надо только пока это спрятать хорошенько, — кивнул Сириус, показывая фото спящей Элисон, где была видна метка на руке, — а то мало ли кто тут что может найти, хотя это и штаб-квартира.       — Это вообще шедевр, — рассмеялась блондинка, глядя на фотоснимок, на котором она, сидя в маггловском баре, пьет что-то алкогольное, находясь в совершенно паршивом расположении духа, — все лето в одном кадре.       — А вот это? — развернул он к Элисон снимок, где она на балу, спотыкаясь, танцуется со Снейпом, который что-то шипит ей на ухо, — такие вы, конечно, танцоры.       — Расположу этот на обложке, — нахмурилась Элисон, когда дошла до папки с собственными фотографиями, на которых она смеялась вместе с Томми.       Элисон не прокомментировала ни один снимок, рассматривая каждую деталь: Корвин, молчаливо отдающий приказы кивками по время тренировок, курящий Тоби, ликующий во время победы их команды Томми, дающий «пять» Элисон. Она трепетно сложила все это обратно в папку, пробормотав что надо купить рамки под них.       — Когда у меня будет собственный дом, а не временное пристанище, то повешу это все, как у тебя висит.       — У меня намертво приклеено, — отметил Сириус, сменив тему. Блэк решил, что раз мать Элисон хорошо рисовала, то и ей стоит поискать у себя этот талант, так что он отрыл где-то учебник, как правильно рисовать натуру и заявил, что ждет портрет к весне.       — К какой весне? — рассмеялась девушка, — я к весне хорошо, если объемные кубики научусь рисовать.       — Составишь мой портрет из кубов, — бросил через плечо Сириус, резко целуя девушку в щеку, выходя из комнаты.       Однажды заскучавшая Тонкс спутала все планы на вечер, настойчиво ломясь в дверь комнаты Элисон.       — Слушай, я общаюсь либо с Молли, либо с Джинни, и обе совершенно не подходят мне по возрасту, так что я скоро свихнусь, — заявила Тонкс, проходя в комнату, дверь которой открыла удивленная Элисон, — предлагая нам с тобой устроить тусовку и посплетничать.       Тусовка началась с бутылки какого-то дорого вина, которое Тонкс подарили в аврорате на день рождения и разговорами о работе, а потом как-то перешла в ярко-малиновый цвет в волосах метаморфа и в разговоры о мужчинах, от которых Элисон пыталась уйти всеми способами, однако провалилась, стремительно начав пьянеть. Через час, перемыв все косточки Люпину, всем старшим Уизли и прочим потенциальным кандидатам, Тонкс предложила найти еще выпивки, потому что вино кончилось, а настроение веселиться — нет.       — Нас сразу же засекут и убьют на месте, — с трудом выговаривала Элисон, пытаясь удержать Тонкс, — мы же даже спуститься тихо не сможем.       — Я аврор, у меня был высший балл по маскировке, — икнула Тонкс, становясь ярко-фиолетовой.       — Маскировка тут не поможет, какой у тебя был балл по подкрадыванию, или как этот предмет у вас назывался?       — Если мы будем шуметь, то просто замаскируюсь, в темноте не заметят, — отмахнулась метаморф, — а ты просто спрячешься, ты же не крупная.       Почему-то этот аргумент показался Элисон весомым, и они спустились с четвертого этажа на первый, не уронив ничего по дороге, и даже не разбудив портрет миссис Блэк, однако их все равно ждал провал. На кухне алкоголя не оказалось, кроме пары глотков огневиски.       — И что теперь, — громко прошептала Элисон, садясь на стол, — заканчиваем попойку?       — Ни за что, — решилась Тонкс, — ты же как-то входила и выходила, не попадаясь, когда вы с дядюшкой шифровались? — подняла брови девушка.       — Через окно, — кивнула на объект Элисон, — там не очень высоко.       Они даже не успели обсудить план, как услышали чьи-то шаги на лестнице, и перепугавшись, что их заметят, открыли окно, по очереди выпрыгнув на траву под домом.       Видимо, на Тонкс влияло отсутствие Люпина, так как она приземлилась мягко, как кошка, без единого звука.       — Ты знаешь, где можно выпить? — спросила Тонкс, отряхиваясь.       — Я хожу только в магловские места, и то подделывая документы, — покачала головой блондинка.       — Ладно, я знаю одно место, как раз для таких случаев: работает всю ночь, отдельные кабинки, только для магов.       Перемещаться они не решились, боясь расщепиться из-за опьянения, так что Элисон демонстрировала навыки общения с магглами, ловя такси и объясняя, куда им, собственно, надо. Тонкс отвечала за то, чтобы раздобыть магловские деньги, которые она успешно трансфигурировала из галеонов.       — Мой папа — маглорожденный, так что он приучил меня не воровать у маглов ради собственного развлечения, — торжественно заявила Тонкс, вручая деньги таксисту, когда он высадил в каком-то переулке.       Лишь дойдя до входа в бар они осознали всю нелепость собственного вида: выскочив из дома, нормально не одевшись, они оказались у бара в домашней одежде: Элисон в свободных штанах, футболке и шлепках, а Тонкс в лосинах и майке, у которой по бокам были огромные вырезы. Благо хоть погода позволяла находиться на улице в таком виде, а у магов было не принято проверять внешний вид у входа в бары.       Внутри у них проверили возраст, удостоверившись, что по законам магов обе девушки были совершеннолетними, и проводили в отдельную кабинку на двоих, где Тонкс сразу же заказала много закуски и выпивки.       — Помяни мое слово, Тонкс, добром эта вылазка не кончится, — подняла тост Элисон, распивая первый бокал.       После второго бокала, разговор снова закрутился вокруг Люпина, однако в более открытой манере: Тонкс вопрошала, что ей с ним делать, потому как тот никак не желал как-то поднимать градус их отношений, а сама она так далеко давно не заходила.       — Я последний раз с кем-то серьезно встречалась еще в школе, потом были аврорские курсы, на которых было не до этого, а потом как-то не срослось, — жаловалась Тонкс, стремительно меняя длину волос, так как не могла выбрать себе образ, смотрясь в отражение бокала.       — Нашла кого спрашивать, — рассмеялась Элисон, — я-то вообще не эксперт.       — В смысле, мне близнецы говорили, что ты там постоянно с кем-то романы крутишь, — приподняла брови Тонкс, останавливаясь на каре.       — Ты им больше верь, ага, — покачала головой блондинка, — мои романы — это либо что-то нелепое и школьное, либо что-то стремительное, пока я скитаюсь в каникулы.       — Видимо пьем за тех, кто вообще не разбирается, как устроить личную жизнь? Третий тост был почему-то за Кингсли, которого они наградили статусом идеального джентльмена, и решили, что если бы они хотели закрутить роман с ним, то тот точно не стал бы юлить, а сразу взял бы все в свои руки.       После четвертого тоста Элисон раскололась, и, краснея то ли от вина, то ли от смущения, проболталась об с Сириусом недоромане. Тонкс сначала мгновенно посинела от удивления, а потом задумчиво удлинила собственный нос.       — Мне нужны подробности, — выдала наконец аврор, — больше подробностей.       — Я надеюсь, что ты понимаешь, что это все… — запуталась Элисон, закрывая глаза руками.       — Строго секретно, и я никогда никому не должна рассказывать? — усмехнулась Тонкс, — хочешь подпишу тебе бумагу, мы такие в аврорате раз в полгода подписываем, мол никому ничего не расскажу. Они зачарованные, так что действительно не смогу рассказать.       — Не, ну бумага — это уже слишком, — пробормотала Элисон, безуспешно пытаясь открыть вторую бутылку, — просто пообещай.       -Я обещаю, и потом я все-таки не идиотка: я прекрасно понимаю, что это может использовать Сама-Знаешь-Кто, это явно не понравится твоему отцу, это явно не понравится аврорату, который собрался брать тебя на работу. Я молчу про то, что Молли вам весь мозг выест.       Элисон с размаху выпила очередной бокал, который наполнила из бутылки, которую чудом открыла и начала свой совершенно несвязный рассказ, перескакивая с одного на другое, стремительно заливая краской по самые уши. После ее бенефиса, Тонкс выдала какую-то слишком философскую речь, которая сводилась к тому, что будь, что будет, и если ей все нравится, то чего морозиться.       — Гениальный вывод, — рассмеялась Элисон, — подходит и под Люпина, и под Сириуса.       — Кстати, о Сириусе, а он тебя не потеряет, раз вы каждый вечер на крыше?       — Мерлинова бородаааа, — протянула блондинка, падая головой на стол, — надеюсь, он не поднимет шум.       Они решили возвращаться домой после того, как Тонкс трижды чуть не сшибла бутылку со стола, сделала несколько комплиментов официанту, который в итоге многозначительно пригласил ее посмотреть кухню.       — Что он обо мне думает? — возмущалась Тонкс, когда они все-таки вышли из бара, — я вообще-то НЕ ОДИНОКА, — заорала девушка через плечо, делая глоток из бутылки, которую они взяли с собой.       С такси, к счастью, снова повезло, хотя в этот раз Элисон далеко не с первого раза выговорила площадь Гриммо, умолчав о номере дома.       — ЭЛИСОН, — крикнула Тонкс, ей прямо в ухо, — ОКНО!       Тонкс, повиснув на блондинке, показывала пальцем на окно кухни, которое было плотно закрыто. Они стояли под ним, не в силах открыть его снаружи.       — Твою мать, — захихикала Элисон, — это провал, — блондинка села прям на землю, окончательно теряя трезвый рассудок.       — Надо звать подмогу, — икнула Тонкс, усаживаясь рядом, — кого будем вызывать: твоего рыцаря или моего?       — Люпин сегодня на дежурстве, — напомнила Элисон, потирая переносицу палочкой, — так что лучше Блэка, он, тем более, про окно знает про это. Тонкс минут двадцать силилась вызвать телесного патронуса, а потом пьяно объясняла       Сириусу, что от него хочет, в то время как сознание Элисон кружилось как на американских горках. Наконец патронус улетел к наследнику рода Блэком, а Элисон уже просто легла на землю, чувствуя, что ей с каждой секундой становится все хуже.       — Тонкс, тебе тоже плохо? — просипела Элисон, пытаясь запить горечь на языке вином.       — Мне наоборот отлично, — пропела девушка, делая свои волосы снова ярко-розовыми, — классный получился вечер, обязательно повторим, когда будем праздновать твое поступление в аврорат.       Ответить Элисон не успела, так над ними распахнулось окно, из которого появился растрёпанный и взволнованный Сириус.       — Вы что ранены? — нервно прошептал он, глядя на двух еле сидячих девушек, — вы что напились? — удивился мужчина, увидев бутылку вина, которую допивала Тонкс, — глазам свои не верю.       Сначала Сириус пытался объяснить им, куда встать и как прыгнуть, но понял, что эта идея абсолютно бесполезна, потому что Элисон уже вообще не контролировала конечности, а Тонкс, пару раз попытавшись правильно подпрыгнуть, в итоге увесисто лягнула кроссовком блондинку, которая взвыла от боли. Плюнув, Сириус сам вылез в окно, осматривая масштабы проблемы.       — Так, племяшка, я тебя подсаживаю, а ты залезаешь в окно, и, ВНИМАНИЕ, тихо стоишь и ничего не роняешь, понятно? — Тонкс быстро-быстро закивала головой, делая сосредоточенное лицо. Сириус ловко подставил сложенные руки, на которые Тонкс встала ногой, а потом Блэк резко поднял ладони вверх, и девушка взлетела на уровень окна, мастерски пролезая в него, ложась на кресло, и вырубаясь.       — Элисон, — Сириус аккуратно поднял блондинку за плечи, — как вы так умудрились то? Я был уверен, что ты спишь уже, поэтому не пошла на крышу.       — Это все Тонкс, она сказала, что ей скучно, потом у нас закончилось вино, и мы поехали в бар обсуждать тебя и Люпина, — бормотала Элисон, пытаясь сфокусировать взгляд.       — Меня и Люпина? — рассмеялся Сириус, — неплохо.       — Ты не злишься, что я рассказала? — прошептала Элисон, поднимая виноватый взгляд, — я же сама там что-то говорила про тайну, а теперь. Но она обещала никому не говорить…       — Во-первых, это ты хотела держать все в тайне, мне вообще все равно, — строго начал Блэк, — а во-вторых, Люпину то я рассказал, еще давно, — ухмыльнулся Сириус, — так что забей. У нас у всех должны быть друзья, которым мы можем такое рассказать. И хорошо, что у тебя это не Снейп.       Под звонкий смех девушки, Блэк, как в старые времена, перекинул ее через плечо, оттолкнулся ногой, и залез в окно, чуть не раздавив Тонкс, уже храпящую в кресле, на которое Блэк уже привык приземляться.       Элисон, которая сохраняла способность передвигаться самостоятельно, нелепыми шагами шла впереди, а позади нее шел Сириус, неся спящую Тонкс на руках, благо ее комната была на втором этаже. Аккуратно сгрузив племянницу на ее кровать, Блэк снял с нее кроссовки, а потом за локоть вывел Элисон снова на лестницу. На третьем этаже они снова застопорились.       — Можно я переночую у тебя? — внезапно выдала девушка, — потому что мне уже спьяну мерещатся мертвые авроры, Азкабан этот идиотский и Лорд, ставящий мне метку, я в одиночку на этаже вообще умру…       — Ладно, — согласился Блэк, стараясь никак не спровоцировать нетрезвую Элисон на что-то шумное. Ему было смешно: последнее время обычно он пил, а Люпин его тащил, или он сам в одиночку как-то добирался, а теперь он выступает в роли провожатого и смотрителя.       В его комнате Элисон пыталась магией почистить свою футболку от капель вина, но Сириус выхватил у нее палочку, испугавшись, что она проклянёт себя случайно или взорвет. Когда Блэк коснулся ее руки, Элисон обхватила его за шею и прижалась своими губами к его, сразу углубляя поцелуй, разжигая пожар между ними. Блэк поддался на провокацию, аккуратно, но крепко сжимая девушку, заводя ее руки ей за спину, позволяя себе не думать. Он целовал ее вдумчиво, уже не боясь, что она исчезнет, сгинет на задании, он вдыхал знакомый цветочный запах волос, который вскружил ему голову еще полтора месяца назад. Он позволил снять с себя футболку, в которой он спал, разрешая ей касаться рубцов на спине, в то время как сам перешел с поцелуями на шею, сдерживая внутреннего зверя, который жаждал прокусить нежную кожу и почувствовать на вкус эту девушку.       Элисон закружило в круговороте ощущений, ее пульс бился под губами Блэка, а мышцы его спины напрягались под ее ладонями. Она дошла пальцами до ее шеи, притягивая к себе еще ближе, заставляя того зарычать себе в ключицу, где Сириус уже оставлял кровоподтеки, достаточно сильно оттягивая и прикусывая кожу.       В этот раз остановился Блэк, ощутимым усилием воли отпуская девушку.       — Не надо делать то, о чем потом будешь жалеть, — сказал Сириус, кладя ее палочку на стол, отворачиваясь от девушки, — я обещал быть хорошим парнем и вести себя прилично, даже если ты меня провоцируешь, — рассмеялся мужчина, проводя рукой по волосам, подавая девушке ладонь, — в тебе играет алкоголь, и это будет нечестно, - прошептал он ей в макушку, снова притягивая к себе в объятия.       — Я не хочу уходить, — сказала Элисон, утыкаясь носом в его шею.       — Мы же вроде уже решили, что я буду отгонять от тебя всякие ужасные видения, — ответил Сириус, целуя ее волосы, — я от своих слов не отказываюсь.       Она, замерзнув на траве, пока Тонкс посылала патронус, завернулась в его одеяло, как в кокон, мгновенно уснула, прижавшись щекой плечу мужчины, который был вынужден укрыться колючим покрывалом зеленой расцветки Слизерина.       — А ты говорил, Лунатик, — усмехнулся в потолок Сириус, — не так просто, зато сколько азарта.