Мокрые спички

      — Да что с тобой творится, хён?..       Я шел впереди Сехуна, весело размахивая руками, спеша в любимую кафешку за любимым бабл-ти. Сехун тоже всегда любил этот чай, но в этот раз шел неохотно, с волнением разглядывая мой затылок. Я чувствовал, что еще чуть-чуть — и он прожжет меня насквозь.       — Может, тебе все-таки стоит врачу показаться?.. — бормотал парень неуверенно.       Стрелки часов медленно подходили к трем, поэтому улицы Сеула уже были переполнены незнакомыми лицами. Я продолжал содрогаться всякий раз, едва только замечал на пути молоденьких девушек, в особенности школьниц, какими бы безобидными они ни казались. Вот так контузия… Пару раз я даже останавливался так резко, что макнэ сбивал меня с ног. Возможно, именно это и послужило основной причиной его беспокойства о моем здравии. Девушки же, вместо того, чтобы драть глотки раздражающими криками «Лухан!» или даже «ХунХан!», проходили мимо так, словно нас никогда и не существовало. Лишь немногие удосуживались поднять на нас глаза, но и они исчезали с пути и из нашей жизни так же скоро, как появлялись там.       В воздухе веяло приятной свежестью и запахом кофе, ведь мы уже приближались к месту, по которому я уже успел безумно соскучиться. Казалось, только один аромат его кофе мог зарядить меня энергией на весь день, но мне до смерти хотелось в очередной раз опробовать на вкус бабл-ти, который я имел обыкновение пить в компании Сехуна.       Завидев здание, я побежал вперед, хватая парня за руку. Он снова вытаращил глаза, но в этот раз решил промолчать.       В заведении, как и обычно, толпился народ. Непринужденные разговоры посетителей почти заглушали спокойную музыку, а люди по-прежнему не замечали наше существование.       Я взглянул на часы. С этого дня наш график становится все плотнее — репетиции, записи, съемки… Перед уходом на прогулку я клятвенно обещал, что не опоздаю на очередную «миссию» и тем более приведу с собой макнэ. Но, кажется, время нас не подгоняло, а потому я встал в очередь, весело качаясь с пяток на носки и обратно. Сехун молча разглядывал меня с высоты своего роста.       — Опять, — фыркнул я и дотронулся пальцами до его подбородка, — Что я тебе говорил? Хватит корчить эту постную мину. Как у тебя могут появится фанатки, если ты вечно ходишь с недовольной рожей?       Макнэ машинально натянул на лицо веселую маску, которая хоть и выглядела немного пугающе, но все же носила гордое звание «улыбка».       — Походишь тут довольный, когда мой лучший друг умом тронулся.       — Да не тронулся я, — протянул раздраженно я и шагнул ближе к кассе, — Я всегда был таким.       Сехун поджал губы, уводя взгляд в сторону.       — Слушай, если ты из-за того, что я поцеловал тебя вчера…       — Да причем тут это? — его щеки вспыхнули на мгновение, — Я просто не понимаю, что с тобой происходит. Ты изменился, правда. Ведешь себя странно… И вчера еще сорвался ни с того, ни с сего… Напугал меня до смерти.       Очередь становилась все меньше, и мы все ближе и ближе подходили к кассе. Я молчал, не зная, следует ли рассказать другу о своих путешествиях во времени, если и сам до конца не мог поверить в это безумие.       — Ты волнуешься за меня? — неожиданно для самого себя спросил я.       Лицо парня с каждой секундой приобретало серьезные очертания:       — Конечно, черт возьми! Да, я волнуюсь!        В это мгновение я почувствовал, как сердце циркулирует горячую кровь в груди.        Уголки моих губ самопроизвольно приподнялись.       — Ладно, я скажу, почему так вышло, — я придвинулся ближе к другу, — Только не говори никому, хорошо?       Сехун заинтересованно приподнял брови и огляделся по сторонам, чтобы никто кроме него не был в состоянии услышать то, что я намеревался сказать.       — Вчера у меня было видение.       Но я решил идти по более безопасному пути, ведь скажи я правду — и меня тут же схватят санитары. Лао Гао дал дельный совет — никому об этом не рассказывать — и я ему последую.       — Ты хотел сказать «сон»?       — Нет, видение. Я не ошибся. Я, правда, видел будущее.       Некоторое время Сехун смотрел на меня, приоткрыв рот.       — О мой бог, лучше бы ты молчал, — нахмурился внезапно он, — Я ведь серьезно!       — И я серьезно, Се! Я знаю, какое будущее нас ждет. Знаю будущее Exo.       Как выяснилось, говорить нечто подобное тоже оказалось безумием, но мне, правда, хотелось поделиться хотя бы частью случившегося с лучшим другом. Ведь мы близки…       Сехун поджал губы, громко выдохнув носом так, что моя челка встрепенулась. Он глубоко взглянул в мои глаза, что я почувствовал холодок, пробежавшийся по спине. И я совершенно забыл, зачем мне это все было нужно.       — Да, это звучит нелепо, я знаю...       — Ну и… — парень решил смириться с ситуацией, — Что ты видел?       Видел себя эгоистом, не знающим ничего, кроме себя. В этом ледяном сердце не было места ни для души. Видел, как променяю все, что у меня было на то, что сейчас кажется мне бесполезным и пустым.       — Мы станем известны всему миру, — пробормотал я.       В том будущем я был настолько глуп, что не смог разобраться в чувствах. И вскоре пожалел об этом.       Это не то, чем можно гордиться. И уж точно не то, что можно рассказать лучшему другу — человеку, которого я имел наглость предать.       — Мы будем успешны как Super Junior и даже лучше. Миллионы фанатов будут ждать нас с концертами в своих городах и даже устраивать благотворительные акции от нашего имени. Рекламы с нашими лицами будут висеть по всюду. Мы будем задавать моду и сниматься в мировых блокбастерах. Главное, прилагать к этому много усилий.       — Такие видения каждый день у Чунмена бывают, — малыш внезапно нашел этот разговор забавным, начиная хихикать, — Все слишком очевидно, хён.       Эта слава, что ловко вскружила мне голову, была настоящим волшебством. Она будоражила мое сознание, наполняла каждую клетку тела незабываемым адреналином. Но сейчас…       Сейчас я думаю о том, что лучше бы этого волшебства не было.       Я и сам не могу поверить, но я, действительно, изменился. Я понял, что для одного меня этой славы слишком много. Понял, что хочу делить ее с тобой. Понял, что мне нужна твоя поддержка…       — Это правда, — пробормотал я, наконец, подходя к кассе       Почему только теряя что-то, люди осознают, насколько это что-то было дорого их сердцу? Я смог увидеть то, что ранее было мне недоступно: этим моим «что-то» всегда был ты.       Кажется, ты способен заменить мне целый мир…       Девушка терпеливо ждала наш заказ, улыбаясь, но я продолжал:       — Мы уже взяли большой старт. Ни разу не показались на сцене, но наши песни уже слушают по всему миру. И когда мы реально прославимся, фанаты будут знать, что здесь мы любили покупать бабл-ти, а потому эта стена будет полностью обклеена нашими фотками с подписями.       Я с блаженством взглянул на пока еще пустую стену и словно заглянул в будущее, разглядывая яркие фотографии, какие украшали помещение. Здесь были написаны наши пожелания и некоторые строчки из песен. И когда-то парочка из них особенно выделялась на фоне остальных: «Мы снова будем вместе, ведь у нас одна душа и одно сердце — это причина, по которой я попал в этот мир» © History.       Я думал, что у каждой истории должен быть свой конец, но день ото дня мои чувства к тебе только росли. И я знаю, что моя любовь к тебе будет бесконечной.       — Значит, мы не только прославимся сами, но еще и разрекламируем любимую кофейню? — Сехун зловеще ухмыльнулся девушке в лицо, — Слышали? Вы должны нам со скидкой чай продавать.       — С ума сошел? — я небольно толкнул парня в плечо, — Бесплатно, пожалуйста.       Да, я снова здесь с тобой — в тех днях, когда был по-настоящему счастлив, но я все еще не решаюсь сказать то, что действительно хотел сказать тебе все эти годы.       Мы засмеялись, а девушка продолжала разглядывать нас так, словно мы уже были звездами мирового масштаба, и она не могла поверить собственным глазам.       Расплатившись за чай, я вывел друга на улицу, направляясь в сторону автобусной остановки. За время дороги, я успел осознать, что уже очень давно не пользовался общественном транспортом… Раньше это было слегка напряжно, ведь фанатки совали мне в лицо свои телефоны, фотографируя и снимая на видео как цирковую обезьянку. Это не только смущало, ведь я никогда не знал, как вести себя в таких случаях, но и со временем начинало раздражать. Когда ты звезда, у тебя больше нет личного пространства, в которое так сильно хочется спрятаться, чтобы все оставили в покое. Но теперь я в том времени, где меня не узнают люди на улицах. По этой причине мы подъехали к зданию SM без каких-либо проблем, за исключением одного маленького «но» — пробки.       Заскочив в один из секторов, мы весело извинялись за задержку, кланяясь все ниже и ниже, и, казалось, скоро мы начнем целовать пол.       — А ну, марш переодеваться! — прокричал менеджер и стукнул меня по голове папкой с документами, но я не унимался.       Сехун хихикнул и я дружески толкнул его плечом, бормоча под нос, что на самом деле, мы не сильно-то опоздали. Об этом говорило и то, что в раздевалке оказались не мы одни — Кай неспешно зашнуровывал кеды, сидя на корточках, но и он все же вскоре исчез из виду. Переодевшись в более удобную форму, мы зашли в зал, обклеенный зеркалами, на глади чего ярко отображалось лазурно-голубое небо с облаками, больше похожими на зефир или сливки. Парни разминались или просто бесились, порывами воздуха заставляя облака плыть по нарисованному небу. Их отражение задорно прыгало по полу.       — О, явились, — усмехнулся Тао на китайском, — Как свиданка?       — Скройся, — пнул шутливо его я, но лидер «M» тут же за плечи оттянул меня от парня с таким серьезным видом, словно собирался сообщить мне, что уже завтра покидает группу:       — Мы планируем выложить видео с практики History, — сказал Крис.       — О, правда? Когда съемка?       — Сейчас. Камера есть, обе группы в сборе. Что мешает?       — Да хотя бы это, — я нахмурился, большим пальцем указывая на пластырь на лбу, — Давно вы это придумали? После того, как я стукнулся?       — Не создавай из этого проблему, — Ифань нацепил на мою голову свою кепку, — Все, кто не причесан сейчас этим и спасается, и ты не отбивайся от стада.       Взглянув за плечо парня, я окинул взглядом всю группу. Почти все головы были укрыты кепками, другие же ребята прятались в капюшонах, чтобы скрыть свой небрежный вид. Да... нас уже избаловали профессиональными стилистами, и теперь мы боимся, что фанаты в любую секунду могут заподозрить, что на самом деле мы не такие красавцы, как они могли о нас подумать. Мы становимся рекламой. Мы больше не люди. А реклама должна привлекать и гипнотизировать.       — Похоже, ты, Сехун и Чонин входите в какое-то другое стадо, — хмыкнул я, — Как насчет другого дня?       Лидер больно ткнул пальцем мне в лоб:       — С завтрашнего дня наше расписание забито под завязку, дурья башка. Теперь мы начинаем работу над синглом и подготовку к грядущим шоукейсам, — он хмыкнул, — Мы с Чунменом вам уже сотни раз про это говорили.       — Ладно, — протянул я, потирая лоб, и неохотно направился в глубь разминающейся или, скорее, дуркующей толпы.       Чанель и Бэкхен стояли рядом с друг другом и, не смотря на то, что всегда считались самыми шумными членами Exo, на удивление, отдалились от толпы, увлекаясь диалогом так, словно пару часов назад вовсе и не пытались друг друга поубивать к чертям собачьим. Оба мило улыбались, и я поймал себя на мысли, что у фанатов этой парочки, действительно, есть все доводы верить в ее реальность. Эти ребята, и вправду, сочетаются друг с другом, как альфа и омега, с рождения предначертанные друг для друга кем-то свыше.       О чем я думаю…        Во время репетиции я улыбался до ушей, довольно разглядывая каждого из ребят в зеркало. Я снова танцую с ними и снова чувствую себя членом группы. В эту минуту, казалось, нет группы на свете лучше. И нет ничего, что могло бы заставить нас распасться. Мы едины и мы покорим этот мир. Я знаю точно. Для этого не обязательно знать будущее — все и так видно в зеркале. Мы так гармонично смотримся друг с другом, словно нас отбирали исключительно по внешним данным, и тогда, в супермаркете агентом SM был пойман не я один, а все двенадцать участников.       «Камень-нижницы-бумага» определили, что «М» будет сниматься первыми, и мы встали в позицию, пока группа «К» уместилась в уголке, стараясь не попасть в объектив установленной камеры. Вновь заиграла песня, от которой, будем честны, уже начинало подташнивать, несмотря на то, что она являлась нашей собственной, ведь мы вынуждены выслушивать ее каждый день по несколько десятков раз подряд. Кеды с неприятным скрипом скользили по полу, и мы летали по залу, словно подхваченные ветром. Все это время я чувствовал на себе взгляд со стороны. Сехун все еще разглядывал меня с подозрением, словно я был смертельно болен, но когда наши взгляды встретились, он машинально улыбнулся мне. В эту секунду мне стало больно.       «Ты по-прежнему возлагаешь надежды на прошлое, опаздывая на встречу с завтрашним днем?» — зазвучали мои строчки в песне.       «Может быть, послезавтра не будет будущего. И останется только прах сожаления»…       Я прикусил губу.       Сехун, я никогда не наберусь смелости рассказать тебе о своих чувствах вслух.       Прости меня, Сехун… ***       С наступлением ночи чувство моей беспомощности разрослось еще больше. Оно охватывало меня, душило в объятьях и не давало уснуть. Я разглядывал лунный свет за окном, который упрямо стремился пасть на лицо мирно сопящего Дио. Его грудь вздымалась и опускалась, и эта умиротворяющая картина могла бы легко усыпить меня, если бы я не впал в бесконечные мысли о том, что могу переписать свою историю, но трушу, как трусил и пять лет назад.       Я поднялся на ноги, заглядывая на второй ярус к Сехуну.       Я не мог развидеть его лицо.       — Сехунни? — прошептал я, забираясь к нему наверх, — Ты спишь?       Парень отрицательно промычал, пододвигаясь и давая мне улечься рядом с ним. Одеяло тихо шуршало. Макнэ даже пожертвовал своей подушкой, поворачиваясь ко мне спиной, и неосознанно я приобнял его сзади, хотя и не припоминал, чтобы ранее позволял себе подобные вольности.       — Знаешь, — произнес я тихо, — Жизнь предоставила мне второй шанс, чтобы я исправил ошибку. Чтобы я сказал то, что не сумел, когда была возможность…       В это мгновенье я почувствовал теплое прикосновение Сехуна, когда парень мягко сжал мою ладонь.       — Но… — я уткнулся носом ему в спину, — Я боялся тогда и боюсь теперь. Сейчас я думаю, что у меня полно времени. Мне некуда спешить. Я успею набраться смелости, но… Откуда нам знать, как сложится завтрашний день, правда? Даже это видение не спасает… Чувство, что все повторится… Рано или поздно повторится. И я… Я утрачу эту возможность в точности, как уже утратил раньше.       Стрелки часов громко перемещались по циферблату, а снизу все еще доносилось сопение Кенсу. Я громко сглотнул, стараясь набрать в легкие воздух:       — Но даже мысль об этом не позволяет мне найти правильные слова. Я слишком боюсь… Боюсь услышать то, что не хочу слышать.       Сехун молчал, по-прежнему удерживая мою ладонь в своей руке. Я не был уверен, что он слышал меня. Не был даже уверен, что он не спал...       Он тихо дышал. Мне было так комфортно с ним, что я почувствовал, как, наконец, на меня накатывает усталость, заставляющая мои веки медленно скользить вниз. Сехун словно почувствовал это и крепче сжал мою кисть:       — Сяо Лу… — прохрипел он, — Не уходи. Останься со мной.       От неожиданности я затаил дыхание на секунду, но вдруг опомнился:       — Не уйду, Се...       — Завязывайте там со своими соплями, — донесся голос Дио снизу.       Я сильнее прижался к парню.       Нет, Сехун. Теперь я точно никогда не брошу тебя.       Можешь спать спокойно...