Гореть

      Сегодня день похорон. Китнисс вспоминает всех, кто жив в её памяти: Прим, Мадж, Дарий, Цинна, Рута, Боггс...       Их призраки витают где-то рядом: иногда касаются ладоней Китнисс, выдыхают хриплым холодом на ухо слова прощаний, проводят по уже недлинной косе полупрозрачными пальцами. Китнисс плохо, когда они рядом. Ведь она видит их лица, которые размазываются кровью по обратной стороне век в дикий, необузданный узор смерти.       И, так как на похоронах кого-то хоронят, Китнисс начинает скидывать лопатой серый пепел в могилу. Те, кто внизу, задыхаются, пепел лезет им в рот, нос и глаза. Крича от боли, они машут руками, просят Китнисс вытащить их, остановиться. Сойка же кидает лопату вниз и начинает сгребать туда пепел голыми руками, умоляя, чтобы они не приходили к ней по ночам.       Но при наступлении тьмы Китнисс снова видит перед собой тихую, скромную Мадж. Она тянет руки к лицу Эвердин, и одна, почти дотянувшись, рассыпается пеплом на землю, вторая же смыкается на шее.       Большие тёмные глаза Руты глядят на то, как Китнисс мучается от нехватки воздуха. Её рука охватывается ладонью Прим, что стоит сзади. За ней — Дарий, Цинна, Боггс... Они тянут Китнисс к могиле. Кидают, надеясь, что та сломает позвоночник, задохнётся от боли, как и они. Цинна берёт лопату, минуту смотрит на то, как Сойка-пересмешница пытается встать с зыбучих песков тех, кто сгорел заживо, и начинает сбрасывать пепел вниз. Он попадает в рот, нос и глаза. В последние мгновения Сойка видит, как лица живых и мёртвых смешиваются: Прим и мама, Рута и Пит, Цинна и Хеймитч, Боггс и Гейл...       Китнисс кажется, что теперь она точно умирает.       Только влажные губы на лбу вылавливают её из сна. Китнисс видит перед собой Пита. Его крепкие руки держат выше локтей, глаза неотрывно следят за эмоциями на лице Китнисс. Сердце будто переворачивается, в ушах стоит гул.       — Китнисс, ты не виновата.       Китнисс знает, что он не прав. Список мертвецов, что отдали за неё жизнь, бесконечен.       Она осторожно встаёт с дивана, всё ещё боясь того, что её спина может сломаться от одного движения, и подходит к зеркалу, гладит пальцами шрамы на лице.       Сегодня Китнисс снова попытается похоронить тех, кто жив в её памяти. А пока она бредёт в светлую ванную, на ходу прося Пита о том, чтобы он вымыл весь пепел, забившийся в её волосах.