Решающий обмен

— Вот мы и приехали, — улыбаясь во весь рот, проговорила Хикари, выходя из машины, благодарно кивая Ясуо, за то, что он подержал дверь. — Видите как хорошо, Хикари-тян, в этот раз мы выехали вовремя и успели как раз к закату, — в его голосе был слышен еле заметный смешок.       Девушка грозно взглянула на него, после, с вздёрнутой вверх головой и гордой походкой, прошла мимо, не принимая его руки, сама выбираясь из массивного черного внедорожника. Парень, притворяясь обиженным, надул губки, следуя за Хикари. Приближаясь к массивный дверям поместья, они присмотрели стоящего рядом дворецкого, что, заметив вторую наследницу семейства Коуэн, встрепенулся, собираясь отворить двери, девушка опередила его. — А Юми-чан сейчас где? — Госпожа Танабэ? Она сейчас, вместе с юным господином в саду. — А куда мне пройти, чтобы увидеть её? — на этот вопрос дворецкий поднял руку, отводя в сторону и ладонью указывая дорогу. — Вам в ту сторону, госпожа Коуэн. — Спасибо! — глаза у девушки загорелись радостью, предчувствуя скорую встречу с родной сестренкой и ребятнёй, что в их доме чуть ли не на пятки Юми наступали, везде следуя за старшей. Улыбнувшись от уха до уха своим воспоминаниям, Хикари направилась в припрыжку в сторону сада. — Юми-чан! Юмичка, я пришла тебя проведать! — прикрикнула девушка, заприметив сестру, что стояла рядом со своим телохранителем и детьми. Иоширо стоял где-то неподалеку, а Акайо-сан снова что-то рассказывал малышне. Та, услышав, что её зовут, удивленно начала озираться на подбегающую к ней младшую Коуэн. — Как я рада тебя видеть, сестренка! И вас тоже, Нэтсуко, Кейджи. — Хи-чан, ты тоже пришла сюда посмотреть на цветы?! — удивленно и одновременно с этим радостно промолвила девочка, подбежав к вышеназванной и заключая в крепкие объятья. Кейджи последовал её примеру, выкрикивая что-то о том, что эти цветы, по словам Юмироу, очень красивые и что Хикари должна обязательно увидеть их. — Цветы? А сейчас не слишком темно для их цветения? — Они особенные, расцветают только вечером, когда солнце почти село, — подала голос Юми, присаживаясь на корточки рядом с ещё нераскрывшимися бутонами. — О, понятно, — Хикари приняла приглашение от Юми присесть рядом, всматриваясь на пока еще не раскрытые бутоны, — как тебе тут, нравится? — Тут очень большой сад, — проговорила девушка, не собираясь продолжать этот разговор и надеясь, что младшая её поймет, не станет дальше расспрашивать. — А без вас в доме стало очень холодно и тихо. Дом будто опустел. Я скучаю, сестренка… — девушка положила голову на плечо старшей и сложила губки бантиком. От этих слов сердце Юми невольно сжалось, а какое-то приятное тепло растеклось по телу. За ней в том доме кто-то скучает и ждёт. — Если хочешь, можешь приезжать сюда в любое время, только предупреждай заранее, — в следующую секунду в саду раздался радостный крик и слова благодарности, вещавшие о том, что их обладатель нереально счастлив. — Да, да, да! Конечно! Спасибо-спасибо-спасибо! — Ох, Юми-чан, смотри-смотри! Римиалисы распускаются! — воодушевлённо прокричала Нэтсуко, обнимая со спины девушку. — И правда, — шепчет Юмироу, вставая с колен и отряхивая с них пыль, — Ребята, идите сюда, — улыбка расцветает на лице девушки, словно бутон алой розы, показывая все те теплые чувства, что хранит в душе. Мальчик первый, смеясь заливисто, хватает старичка-садовника за руку, ведя того к цветам. — Сколько бы не наблюдал за их цветением, каждый раз как первый, — прошелестел Акайо-сан, трепля копну волос на макушке Кейджи. — Это воистину прекрасное зрелище, за которым можно наблюдать бесконечно, — согласилась Юмироу со стариком, делая большой глоток свежего воздуха, готовясь, как всегда, начать рассказывать детям про чудесный вид растений, а те уже на готове с блокнотами. — Они спят немного иначе от других цветковых. Их лепестки очень длинные, поэтому они скручиваются в бутон на манер спирали, и поэтому тот получается будто пышным.       Во время цветения же он раскрывается по одному лепестку, медленно, даря смотрящим ощутить на кончике языка его прекрасный и необыкновенный, ни на что не похожий, свежий аромат. Ближе к полнолунию можно увидеть, как Римиалис опыляет не только свой вид, но и другие растения. По тому, как его пыльца отдает блеском, можно подумать, что на его чудесный аромат слетелись маленькие светлячки.       Несмотря на то, что этот цветок приносит пользу природе, для человека отвар из его лепестков крайне ядовит и тот, кто выпил его, продолжительное время будет болеть. Самое опасное, что выявить очаг заболевания не так просто, даже самые квалифицированные врачи не смогут обозначить причину ухудшающегося самочувствия, а само отравление протекает незаметно, постепенно изничтожая внутренние органы и поражая нервную систему. Что хорошо, пыльца, которая разлетается по воздуху не опасна, только лепестки оказывают такой эффект.       Вся загвоздка в том, что противоядие возможно сварить только из корня этого цветка. Его отвар можно использовать и от других заболеваний. Он очень хорошо помогает при простуде, головной боли и другого вида заболеваний. Вроде всё. — Ого… Ты так много знаешь, Юми-чан, — с нотками удивления в голосе промолвила Хикари, восторженно прикрыв ладошкой рот. — Да, Юми-чан такая, — гордо подняв подбородок, лучезарно улыбнулся Кейджи, слегка покачиваясь на месте от переполняющего его восторга. Он случайно задел рукой стоящего рядом Иоширо.       На долю секунды в саду будто стало тише. Иоширо медленно перевёл взгляд вниз, на мальчика. В его лице не было явной злости — скорее раздражённая, привычная холодность. Он чуть дёрнул бровью и, почти лениво, отреагировал… лёгким толчком ноги, как будто это была просто досадная помеха. Но силы он не рассчитал. Кейджи резко потерял равновесие. — А! — мальчик пошатнулся и начал падать прямо в сторону цветов. Курапика среагировал мгновенно — шаг, движение, и он аккуратно поймал его за плечи, не давая коснуться земли. Его ладонь уверенно удержала ребёнка, возвращая ему устойчивость. — Осторожнее, — коротко, но с заметной тревогой сказал он. — Кейджи! Ты в порядке?! — Юмироу уже была рядом. Она резко оказалась ближе, присев рядом с мальчиком. Взгляд на секунду смягчился, когда она увидела, что он цел. Девушка коротко кивнула Курапике в благодарность, но тут же её выражение изменилось. Голова медленно повернулась к Иоширо. Тот уже стоял ровно, засунув руки в карманы. Спокойный, почти скучающий. Только напряжение в линии челюсти выдавало, что он всё прекрасно понял. — Если ты не хочешь, чтобы этот брак для твоей семьи стал решающей точкой в банкротстве, — произнесла Юмироу с мягкой улыбкой, которая совершенно не совпадала с тоном, — будь добр, держись подальше от детей.       Хикари на секунду застыла, не сразу поняв, что именно произошло. Её взгляд метнулся от Кейджи к Иоширо, затем к Юмироу. В груди неприятно сжалось — не от страха, а от того, как резко сад, ещё секунду назад наполненный теплом, снова стал холоднее. Она хотела что-то сказать, но слова застряли, будто любое вмешательство сейчас только ухудшит ситуацию. Вместо этого она тихо прижала пальцы к губам, наблюдая, как напряжение между ними становится почти осязаемым.       Акайо-сан медленно выпрямился, будто только что закончил слушать шум ветра, а не человеческий спор. Его взгляд скользнул по детям, по Юмироу и лишь на мгновение задержался в сторону Иоширо — без выделения, без упрёка, просто охватывая всю сцену целиком. — В саду… цветы не любят, когда рядом поднимается лишний ветер, — спокойно произнёс он, будто делясь старым, давно известным наблюдением. — Даже самые крепкие бутоны раскрываются только в тишине.       Он слегка поправил перчатки, и на лице не появилось ни осуждения, ни тревоги — только мягкая, почти бытовая уверенность человека, который много лет наблюдает за тем, как растёт жизнь. — Давайте не мешать им сегодня, — добавил он тише, с едва заметной улыбкой. — Этот вечер и так слишком редкий, чтобы тратить его на шум.       Иоширо раздражённо фыркнул. На миг ему захотелось сказать, что он не собирался толкать мальчишку так сильно. Оправдаться хотя бы, но слова так и не сорвались с языка. Юми всё равно не поверит. Для неё он уже давно был лишь избалованным наследником, с которым её насильно связали. Так зачем пытаться что-то объяснить? Криво усмехнувшись самому себе, Иоширо засунул руки в карманы и бросил последний грустный взгляд на распускающиеся Римиалисы, после чего ушёл обратно в поместье. И правда красиво… Зачаровывает…       Лепесток за лепестком раскрывались римиалисы, наполняя сад прохладным сладковатым ароматом. Под серебристым светом луны золотистая пыльца медленно поднималась в воздух, превращая цветочную клумбу в россыпь крошечных светлячков. Кейджи и Нэтсуко, забыв обо всём, бегали между дорожками, пытаясь поймать ладонями мерцающие крупинки, а взрослые молча наблюдали за ними. Даже после недавней ссоры казалось, будто сам сад ненадолго заставил каждого выдохнуть. После молодые люди с хорошим настроением направились к выходу из сада. Нэтсуко и Кейджи на прощание обняли крепко за шею садовника, пока тот бережно трепал их по голове. — Юми-чан… можно потом поговорить? Наедине? Если ты не слишком устала… — Хикари подошла осторожно, словно боялась, что своим вопросом только прибавит сестре забот. Она нервно теребила край платья, то и дело закусывая губу. — Мы обязательно поговорим, но сейчас уже слишком поздно. Не отпущу же я свою единственную младшую сестрёнку ехать домой ночью. Оставайся здесь. Выспимся, спокойно поговорим утром… Времени у нас будет гораздо больше. — Что…? Правда-правда? Я могу остаться? Да-да-да! Спасибо, Юми-чан! — восклицая, младшая Коуэн напрыгнула с объятиями на сестру, смеясь и продолжая тихо благодарить ту. — Ура! Хи-тян останется с нами! — эту нотку радости подхватила и Нэтсуко, что сама соскучилась по младшей сестре Юми, начиная прыгать с Кейджи вокруг себя, взявшись за руки. — Ладно-ладно, пошлите, уже поздно, пора и спать. — Так точно, капитан! — воскликнули радостно дети, пробегая между Курапикой и Юмироу. — Ты выглядишь уставшей, — чуть позже, когда они зашли в здание, подметил парень. Дети, под присмотром Хикари и Ясуо, отправились ужинать в комнату. — Есть такое, —Юми улыбнулась уголками губ и, помолчав, почти шёпотом добавила: «Но я счастлива…»       Отправив детей вместе с Ясуо в комнату, Юмироу, Курапика и Хикари уединились в гостевой комнате, рассаживаясь на кресла рядом. — О чем ты хотела поговорить, Хи-тян? — Ну… С чего бы начать… — Хикари сконфуженно перебирала подол платья пальцами, — Я знаю, что не должна просить прощения за чужие поступки… но всё равно хочу. Мне больно от того, как они с тобой поступили. Извиниться хочу и я, Юми-чан, что не видела этого, правда, прости меня… — Тебе не за что извинятся, мы были детьми, да и я не винила тебя никогда ни в чем, — Хикари хотела возразить, но встретилась с твердым взглядом сестры, — Ты бы в любом случае не смогла бы поменять что-либо, даже если бы знала всё. — Я хочу узнать! — Младшая перебила Юми, сжав платье в кулаки, — Я не хочу быть в стороне, когда тебе плохо, хочу помогать тебе, когда ты в этом нуждаешься, а еще хочу знать правду, что столько лет скрывалась от меня! — Хикари… — Юмироу грустно посмотрела на девушку, встала с кресла и села на корточки около той, взяв ее руки в свои, все еще скрытые за перчатками, — Прямо сейчас я не могу тебе рассказать всего. — Я и не надеялась, что ты мне сейчас что-то и вправду скажешь… — Хикари утерла выступающие на глаза слезы, не обиды или разочарования, скорее от осознания, что раны сестры намного глубже и причины их весомее, чтобы просто разом вывалить их, — Но потом… Потом я буду достойна узнать, что ты так скрывала от меня? — Конечно, мы же сестры, я обязательно тебе все расскажу, когда придет время, хорошо? — Хорошо, — Юмироу первой притянула сестру к себе, осторожно поглаживая её по волосам. — Я попрошу выделить тебе комнату, хорошо, Хи-тян? — Ну, Юми-чан, мы так давно не устраивали ночных посиделок до рассвета! Давай вспомним молодость! — Хикари задорно улыбнулась и прошла вместе с ней и Курапикой в комнату, где сидели дети. — Тише! Уже давно за полночь! Разбудите всех, — Юмироу поспешила успокоить разбалованных младших, — Хорошо-хорошо, только давайте будем вести себя тихо, хорошо? — Как скажешь, — Хикари улыбнулась и приглашающим жестом, похлопала по кровати, на что Юми с задором закатила глаза и присоединилась к ночному веселью.       Дети переглянулись и, словно договорившись без слов, одновременно схватили Ясуо и Курапику за руки. Те явно не ожидали нападения. Ясуо рассмеялся первым, а Курапика успел лишь удивлённо моргнуть, прежде чем оба оказались на кровати под звонкий детский смех.       В комнате ещё долго слышались приглушённый смех, шёпот и возмущённое «тише!» от Юми, которое никто, разумеется, не собирался слушать. За окном давно опустилась глубокая ночь, а внутри впервые за долгое время было так спокойно, словно весь этот день решил закончиться не болью, а простым семейным счастьем.