Решающий обмен

      Весеннее солнце вовсю освещает городок Лихтия яркими и тёплыми лучами, как бы говоря о прекраснейшем дне. В воздухе царит какая-то лёгкая атмосфера, кругом поют свою мелодию птицы, а почки на деревьях и кустах начинают распускаться, давая миру увидеть их нежный зеленоватый цвет. Образовавшиеся ручейки после снега, из-за неровности дорог, начинают уменьшаться и становиться островками, причудливых форм, луж, по которым быстро пробегают дети, задорно смеясь и радуясь новому дню. В поместье Танабэ прислуга раскрывает шторы, пуская свет Божий в каждую из комнат, озаряя даже самые тёмные и потаённые уголки этих самых комнат. — Кейджи, меня подожди! — звонкий крик разнёсся, как гром среди ясного неба, по поместью пока служанки и дворецкие мимоходом наблюдали за пробегающими по лестнице детьми, что были одеты в яркие цветные дождевички и резиновые сапоги. — А ты догони, Нэтсу! — ответил ей в такой же манере паренёк, оборачиваясь назад, через плечо, совершенно не следя за тем, куда бежит. В следующий момент, вместо ожидаемой ступеньки, Кейджи почувствовал, как нога летит в пустоту, а в вдогонку взволнованный девичий голос кричит его имя. — Ох, успел, — дрожащим голосом проговорил парень, что, поднимаясь по лестнице, заметил падающего мальчика, — К-кейджи, правильно? Ты в порядке? Аккуратнее, ты мог себе шею свернуть, если бы меня не было рядом… — О!.. — только и смог выговорить Кейджи, мёртвой хваткой вцепившись в пиджак парня со знакомым голосом. — С-спасиб-бо… — Не за что. Только больше не бегай по ступенькам — это опасно! — Х-хорошо, Танабэ-сан, — проговорил сконфуженно Кейджи, отпуская Иоширо и хватая за руку подбежавшую Нэтсуко. — Спасибо, — вторила девочка младшему, чуть кланяясь. — А Юмироу сейчас в комнате? — А? Да, а зачем вам Юми-чан? — Нэстуко удивлённо подняла голову и выгнула бровь, смотря прямо в глаза Иоширо. — Д-да так, просто спросил, ничего такого, — парень сконфуженно провёл несколько раз ладонью по шее, потирая, пока девочка несколько секунд смотрела на него, пытаясь заглянуть в глаза и вычислить намерения парня, совершенно не понимая причины вопроса. — Если вы будете вести себя как противный парень, Юми никогда на вас не посмотрит. Девочкам только в книжках нравятся бэд бои! — Ч-что? — Иоширо хотел было что-то сказать, но Нэтсуко, ещё раз поблагодарив, исчезает с Кейджи в дверях поместья, направляясь в сад.       В это время Иоширо тяжело вздохнул, стукнув себя слегка ладонью по лбу, вспомнил, что не извинился перед мальцом за вечер. Опустив понуро плечи, парень направился на второй этаж, размышляя над словами девочки. — Не нравятся, да…? — Заметив около двери телохранителя свей жены, что равнодушно очерчивал интерьер коридора, Танабэ незаметно фыркнул и встал прямо перед входом в комнату Юмироу. Собираясь только зайти без стука, как Курапика его остановил. — Они с госпожой Хикари переодеваются, — Иоширо отпрянул от дверной ручки, будто его током стукнуло. Парень грозно посмотрел на Курапику, пока тот спокойно смотрел на него. Подождав пару секунд, он постучался, а получив разрешение зайти, отворил дверь, смотря прямо в удивлённые глаза той, что засела в сердце парня, когда те ещё были детьми, на том самом первом из светских вечеров. А так как Иоширо тогда был мальчишкой, чтобы понравившееся девочка обратила на него внимание, дёргал её за длинные огненные косы, дразнился, обзывался, отнимал книжки, кривлялся перед Оганом, хорошо, что он был умным псом и не поддавался на провокации, иначе бы паренёк был покусан, а сам пёс усыплён, тогда бы Юмироу его никогда в жизни не простила.       Встречи Иоширо и Юми продолжались от бала к балу, обычных семейных посиделок к посиделкам — с каждым разом его чувства всё глубже пускали корни в сердце, однако эти чувства Иоширо считал неправильными, отторгающими, он пытался от них избавиться, но их встречи втаптывали все его попытки в землю. В то же время, в груди у девушки зарождалось ничего, кроме отторжения и неприязни не только к нему, но и к его семье, своим «родным». Поэтому, смотря в сторону отворившейся двери и на парня в проходе, она почувствовала только негодование и нарастающее раздражение, но старалась не показывать даже малой доли тех эмоций, прикрыв всё под покровом непробиваемого безразличия.       Хикари, заметив резкую перемену настроения старшей, медленно перевела взгляд на причину этого, невольно вскидывая брови вверх. Мимоходом в их с Юми разговоре промелькнула тема замужества второй, та ответила, что они порешили не влезать в жизни друг друга, если того не требуют камеры и общественность. В поместье они ведут себя как незнакомцы, точнее Иоширо старался это делать (хотя, честно, выходит из рук вон плохо), у Юмироу же это получалось намного лучше, хотя всё-таки иногда огрызалась на некоторые реплики своего горе-муженька. — Хикари, я могу поговорить с твоей сестрой наедине? — парень вопросительно посмотрел на названную, неловко, еле заметно, улыбаясь. Девушка во-второй раз удивлённо перевела взгляд на сестру, после кивка которой встаёт и, перед этим подозрительно зыркнув на второго, ушла в гостевую комнату, что ей выделила старшая. — Ну и что тебе надо? — скептически сложив руки перед грудью, спросила мужа девушка. На лице всё ещё ни капли эмоций. — Эм… Извиниться, за вчерашнее… Да. Прости меня пожалуйста, был не прав. Я не хотел сделать того, но… — Но сделал, — оборвала его на полуслове Юмироу, губы которой сжались, плечи и спина застыли в напряжении, — И не передо мной тебе извиняться надо, а перед Кейджи. — Я знаю! Сейчас его и Нэтсуко видел, как они бежали по ступенькам на первый этаж, Кейджи чуть не упал, но с ним все в полном порядке! — по напряжённому и слегка дрожащему голосу можно было понять, что Иоширо разволновался и чувствовал себя дико неловко. Он никогда ни перед кем не извинялся, а тут пришлось распинаться. Да перед кем! Перед девушкой, которая насильно забрала его сердце, сама того не зная. Перед той, что так безжалостно его раздавила, думая, что между ними взаимная вражда с детства. От осознания этого, парню хотелось выть в голос, ведь, возможно, веди себя он иначе, может быть и вела бы она себя рядом с ним менее отрешённо и более доброжелательно. Иоширо даже и мысли не допускал о взаимности со стороны девушки, зная, что сам виноват, сам прокололся — не правильно начал знакомство и показал себя не с лучшей стороны. Да и почему-то продолжал себя так вести на протяжении многих лет. Теперь раздосадовано пожинал плоды, семена которых посадил несколько лет назад. — Что? — девушка встрепенулась, а глаза выражали испуг. — Они сейчас в саду? — получив слабый кивок, Юми тут же сорвалась к двери, а в спину ей парень крикнул, что они в порядке. Курапика, заметив, что девушка отправилась к выходу, последовал за ней. Иоширо тяжело вздохнул, решив для себя, что никогда не поздно исправиться и раз судьба подбросила ему такой шанс, он его не упустит. Не в этот раз. Парень покинул комнату своей жены, предварительно скользнув взглядом по мебели в ней. — Кейджи, Нэтсуко, вы целы? — обеспокоенный голос доносится из цветочной арки — вход в сад. — Юми-чан! Мы в порядке, ты чего так волнуешься? — девочка, что поливала цветы, повернулась запачканным лицом к старшей, неловко хрюкая носом. Юмироу остановилась и поставила руки по бокам, угрожающе-шутя смотря в сторону ребятни. Кейджи в это время, по советам старичка-садовника Акайо пересаживал цветок из одного горшка в другой, побольше, но услышав голос, остановился, предчувствуя беду. — Хаа… Ну сколько я вам должна говорить, что бегать по лестнице крайне опасно! А если бы вы упали? — Вообще-е-то-о… — растягивая гласные и заламывая испачканные в земле пальцы, проговорила Нэтсу, опуская виновато голову. Кейджи последовал ее примеру. — Что? — брови девушки взметнулись вверх, а глаза с беспокойством быстро начали сканировать обоих детей на наличие травм и ушибов. — Всё, хорошо, честно, — Нэтсуко подбежала к девушке в взяла ту за руку, пачкая, — Кейджи споткнулся, но Танабэ-сан подоспел вовремя. — Танабэ? Иоширо? — девочка утвердительно кивнула, мило зажмурив глазки-пуговки и поджав губки в тонкую полоску. — Кейджи, ты точно в порядке? — Да, Юми-чан, всё хорошо! — резво отозвался мальчишка, быстро вскакивая с земли, поднимая вверх запачканную руку с лопаточкой. — Кейджи-кун, ты почти повалил горшок с только что пересаженным цветком, — хрипловатый и обеспокоенный голос садовника раздался со стороны, заставляя всех обратить на того внимание. — Ой, простите, Акайо-сан, я нечаянно! — Просто будь чуть аккуратнее, — старческое лицо озарила теплая улыбка, а морщины вокруг глаз и губ придавали ему некоего шарма и уюта. — Акайо-сан, здравствуйте, — Юмироу вместе с Нэтсуко и Курапикой подошла чуть ближе к садовнику и Кейджи, склоняясь в маленьком поклоне в знак приветствия. Старичок сразу вскочил и низко поклонился. — Здравствуйте, госпожа Танабэ. — Обращайтесь ко мне на «ты», я не против, — девушка подошла чуть ближе к мальчику и потрепал его по макушке, — а ты будь осторожнее на лестнице. Сколько раз говорила, чтобы не бегал по ней, ты можешь ушибиться. — Прости, Юми-чан… — Кейджи виновато опустил голову, тихо шмыгнув носом. — Ладно, что вы тут делаете? Цветы пересаживаете? — Да! Хочешь посмотреть? — подала голос Нэтсуко, выбегая под ручку с Курапикой вперед, указывая на ряд горшков с самыми различными растениями. — Мы в окно увидели, что Акайо-сан трудится над ними и решили помочь, правда, Кейджи? Делаем все так, как ты нас учила, Юми-чан. — Мгм, Акайо-сан тоже показал, как надо переживать, чтобы не повредить растение. Он говорит, что у меня хорошо получается! — Хорошо, но не переусердствуйте, как только почувствуете, что вам становится прохладно, идите домой и отогрейтесь, — дети согласно, пусть и с неохотой, согласились с условием, в то время как девушка скептически повела бровью. — Акайо-сан, можете проследить за этим? Могу на вас положиться? — Конечно, госпожа Юми, можете не переживать об этом, — заверил ее старик, снова наклоняясь над очередным горшком и цветком. — Хорошо, спасибо. Нэтсуко, Кейджи, если хотите, то через час Хикари уезжает, можете попрощаться тогда. — О, уже? — девочка грустно выпятила нижнюю губу, сложив бровки домиком, Юмироу слегка приобняла ту за плечи. — Она должна поехать домой, а то уехала не предупредив, так еще и на ночь у нас осталась. — Ох, понятно… А мы сможем как-нибудь поехать к ней в гости? — Конечно, как будет время, так сразу проведаем сестренку, хорошо? — Ага! — Нэтсуко начала подпрыгивать на носочках, давая понять девушке, чтобы та наклонилась. Как только она так сделала, девочка окольцевала ее шею, крепче, насколько то позволяет детское тельце, сжимая. Кейджи, увидев, как его сестра и Юмироу обнимаются, вскочил, едва снова не повалив горшок с недавно пересаженным растением, решил тоже принять в этом участие. — Ой-ой, аккуратнее, повалите так меня, ахаха! — задорный звонкий смех озарил сад, пока Юмироу и дети ритмично покачивались из стороны в сторону и совершенно не обращая внимания на испачкавшееся платье. — Госпожа такая счастливая с этими мальцами, вы так не думаете? — садовник стёр стекающую слезу, что поневоле хозяина, выбралась на свободу, наблюдая за такой светлой картиной. — Ох, да что же это я, совсем расклеился… — Полностью с вами согласен, — тихо отозвался Курапика, а старичок умилился, увидев, как на лице парня красовалась слабая, еле заметная, но улыбка. Было видно, как уголки губ его чуть дрожали. Сдерживается из последних сил, чтобы не растянуть губы сильнее, но от старика, повидавшего многое, не скроются такие вещи, как горящие теплотой и светом глаза и расслабленная аура вокруг человека.       Спокойствие — то, что очень редко встретишь в современном веке. Сейчас все бегут, куда-то спешат, боятся не успеть, при этом забывая о том, как порой важно просто постоять и помолчать, понаблюдать за природой, подумать обо всем или не думать не о чем. Такие моменты надо ловить, наслаждаться их степенностью и тягучестью. Часто, именно в такие времена осознаешь настоящую цену покою, тишине, умиротворенности. По мнению старика, такие моменты надо беречь, они особенные и ничем другим незаменимые.