Решающий обмен

      Стоило оставить детей без присмотра хотя бы на несколько минут, как работа тут же переставала быть для них самым интересным занятием на свете. Особенно если рядом после дождя поблёскивали лужи. Тогда устоять было невозможно. Нэтсуко и Кейджи хватило одного взгляда друг на друга, чтобы молча принять самое важное решение этого утра. Стоило им заметить первую, как работа мгновенно отошла на второй план.       Помогая Акайо-сану с садом и его составляющими, дети всё больше отвлекались от дела, обращая всё внимание на блестящие озерца, разбросанных по всему заднему двору поместья. В конце-концов садовник со смешком отпустил их резвиться. — Ладно уж… бегите. Только не разбейте коленки и не промокните насквозь. — Хорошо, Акайо-сан, мы сейчас поиграем и дальше вам будем помогать! — резво отозвалась девочка, потуже затягивая свой дождевичок и убегая за Кейджи глубже в сад. — Играйте, играйте, тут осталось совсем ничего, — бодро заявил старичок вслед.       Оставалось всего пара горшков, цветы в которых надо было пересадить, и они закончили. Акайо проводил детей долгим взглядом и невольно улыбнулся. Когда-то он и сам точно так же носился по весенним лужам. Точнее… носилась она. Его жена всегда первой выбегала под дождь, смеялась так звонко, будто каждый ливень был маленьким праздником, а потом неизменно утаскивала за собой и его. Казалось, стоит только закрыть глаза, и этот смех снова зазвучит совсем рядом. Прошло уже несколько лет с тех пор, как её не стало. Но память упрямо отказывалась стирать её образ. Иногда казалось, что стоит лишь обернуться, и она снова будет стоять где-нибудь среди клумб, смеясь над тем, что он снова слишком серьёзен. — Всё, Кейджи, пошли, — мягкий девичий голосок отдавал нотками нервозности и усталости, — мы так и не до конца помогли Акайо-сану с садиком. — Ну, давай ещё немножко, Нэтсу, ещё пару минуток, — мальчик заканючил, бегая вокруг старшей сестры и уворачиваясь от рук той. — Нет, и вообще, тебе нужно домой. — Это ещё почему?! — с досадой выкрикнул Кейджи, при каждом шаге хлюпая ботинками. — Да потому что у тебя все резиновые сапоги мокрые не только снаружи, но и внутри! Кейджи, у тебя щеки горят, Акайо-сану достанется от Юми-чан, он же за нас отвечает! — встрепенулась девочка, становясь в позу, как Юмироу, когда отчитывала их за беготню по лестнице.       Несмотря на то что самой Нэтсуко было всего четырнадцать, иногда она говорила совсем как взрослая. После пожара и смерти матери привычка следить за Кейджи стала для неё такой же естественной, как дышать. Она могла сколько угодно носиться по лужам вместе с ним, но стоило заметить красные щёки, дрожащие пальцы или услышать чих, как весёлую сестру мгновенно сменяла маленькая, упрямая «мама».       Кейджи нахмурился так старательно, словно собирался отстаивать свои права перед целым советом взрослых. Нэтсуко же, сложив руки на груди совсем как Юми, строго смотрела на брата снизу вверх. Со стороны эта сцена выглядела настолько серьёзной и одновременно нелепой, что любой взрослый наверняка рассмеялся бы. — Так. Сначала домой. Умоемся, переоденемся в сухое и согреемся. Потом уже будем думать про игры, хорошо? — пообещала брату девочка, ярко улыбаясь. Кейджи ничего не оставалось, кроме как согласиться с ней и идти в поместье. — Ну вот… всё-таки не уследил, — тяжело вздохнул Акайо, оперившись руками о колени, чтобы быть на одном уровне с лицом мальчика. — Кейджи, ты же весь промок. — Простите, Акайо-сан, я уже иду с сестричкой переодеваться, — Кейджи крепче сжал рукав дождевика, стыд неимоверно быстро настиг его. Он старательно смотрел себе под ноги, словно надеялся, что тогда никто не заметит, как предательски защипало глаза. Старичок, заметив резко изменившийся голос, что под конец начал дрожать, встрепенулся и подошел ближе к Кейджи. — Ну-ну, что ты… Я ведь не ругаю тебя, просто испугался. Заболеешь ведь ещё… Иди сюда. — Акайо аккуратно обнял мальчика за плечи, медленно ведя жилистой рукой по влажным волосам, а другой — утешительно похлопывая по спине. — Давайте, пойдемте, я вас провожу до поместья, не нравится мне твой вид, Кейджи… — Не нужно беспокоиться, занимайтесь садом, Акайо-сан, я взрослая, я позабочусь о нем! — Нэтсуко постучала маленьким кулачком по груди, беря младшего брата за руку. В свои четырнадцать лет девочка довольно умная и ответственная. Она часто оставалась дома за главную, присматривая за девятилетними братьями, пока Джулия ходила с одной подработки на другую, потому что не могла найти постоянную работу, из-за неимения должного образования. — Угу… Пошли, Нэсту… Апчхи! — Побежали, скорее! — все-таки, ранний и частый выход в такую погоду дал свои плоды.       Едва дети убежали в ванную, оставляя за собой цепочку мокрых следов, одна из служанок раздражённо цокнула языком. — Быстрее тряпку принеси, иначе хозяйка нас самих отсюда выгонит, — она недовольно цокнула и продолжила путь к госпоже Танабэ, пока другая служанка, фыркнув, убежала за уборочным инвентарем. — Да-да, входите, — женский голос безучастно, но в то же время властно отозвался на стук о дверь в ее кабинет, после чего служанка, не решившись испытывать терпение госпожи, поспешила встать прямо перед ней, слегка поклонившись.       Жена главы семьи лежала на столе для массажа, подперев руками голову, с закрытыми глазами. Кабинет встретил её тяжёлым ароматом дорогих эфирных масел. Ни одной лишней вещи. Всё находилось на своих местах с почти пугающей точностью. Даже музыка казалась не расслабляющей, а выверенной до последней ноты. Мужчина, что стоял над госпожой Танабэ, словно в ритм той мелодии, массажировал напряжённую спину и плечи. — Вы что-то хотели, госпожа Танабэ? — Приближается бал-аукцион, поэтому нам нужно как можно скорее узнать, готовы ли наши платья и костюмы у ателье. Скажи им, чтобы они поторопились, приехали, сделали мерки и Юмироу тоже. Не думаю, что Коуэны проявили такую предусмотрительность. Придётся сделать всё самим. — Будет исполнено, госпожа, — служанка учтиво поклонилась и хотела было иди исполнять приказ, как Аризу снова окликнула ее. — Да? — И предупреди Юмироу об их приезде, как согласуешь всё. — Как скажете, госпожа. — Всё, теперь можешь идти, — жена главы вальяжно махнула рукой, даже не глядя в сторону уходящей служанки, полностью отдаваясь рукам умелого массажиста.

***

— Кейджи, лицо нормально умыл? — Умыл. А ты? — Угу… Стой, ой нет… Блин! — девочка запустила уже чистые руки в холодные и влажные волосы и тихонечко простонала, осознав свою ошибку. — Что такое, Нэтсу? — младший обеспокоенно подлетел к сестре, уставившись на ту своими глазками-пуговками. — Сменная одежда осталась на втором этаже в комнате Юми-чан. — Блин, и что же делать? Вдруг она там? — Юми-чан нас убьёт, если увидит в таком виде, придётся поискать что-нибудь тут. Давай ты первый искупайся, а я поищу здесь. Ванная очень большая, что-то да должно быть, — Нэтсуко начала осматривать ванную комнату на наличие одежды или чего-то похожего. — Хорошо, Нэтсу… Апчхи! — О боже, Кейджи, не хватало еще, чтобы ты заболел! Быстрее в ванную! — девочка осторожно подтолкнула брата к бортику ванной и пускает воду, крутя рычажки, чтобы пошла тёплая вода. — Иду-иду… — пока Кейджи отогревался в тёплой воде и смывал грязь не только с лица и рук, но и всего остального, Нэтсуко заглядывала во все ящички и шкафчик, что находились в ванной. Найдя два больших белых и мягких, как пуховое одеяло, халата, девочка радостно подпрыгнула и положила их на тумбочку, что стояла около ванной из которой так и валил пар вперемешку с короткими чихами. — Кейджи, не засиживайся там, вылезай, а то я тоже замёрзла. Я нашла два халата, держи, обматывайся и выходи, — поторапливала мальчишку старшая, подавая тому одежду и подпрыгивая в нетерпении. Перед походом в ванную она машинально приложила ладонь ко лбу Кейджи, проверяя, не поднялась ли температура.       Длинные полы белых халатов волочились по ступенькам, пока Кейджи и Нэтсуко изо всех сил старались подняться наверх бесшумно. Они почти добрались до второго этажа, когда Юмироу их поймала с поличным. — И откуда же вы такие распаренные, а? — девушка сложила руки перед грудью и достаточно резко отозвалась. Оба ребёнка вздрогнули так резко, будто их поймали за самым страшным преступлением. Они медленно повернулись лицом на первый этаж, где стояли Юмироу и Курапика. — А, Ю-юми-чан, здравствуй… — растягивая гласные и слегка заикаясь, проговорила девочка, сильнее запахивая халат. — Ну так что? Я так погляжу, вы уже помогли Акайо-сану с садом? — Д-да, а сейчас мы идем в комнату, чтобы отдохнуть, — Нэтсуко почти незаметно сделала полшага вперёд, словно одним этим могла спрятать Кейджи за собой, который пытался всеми силами сдержать вырывавшийся наружу чих, от чего начал болеть нос и слегка кружиться голова. — Правда, Кейджи? — девочка, разнервничавшись, совершенно забыла про то, как может выглядеть мальчик в это время, поэтому отходит слегка в сторону, чтобы тот подтвердил слова сестры.       Стоило Кейджи только угукнуть, как раздался громкий и характерный чих. Юмироу и Курапика удивленно посмотрели на мальчика, что стоял весь понурый, красный и с вытекающими соплями из носа, подбегая к нему, девушка попросила достать блондина из своего кармана платок, которым незамедлительно вытерли нос Кейджи.       Юми только коснулась ладонью его лба и сразу побледнела. — Он горячий… — Да ты же весь горишь, Кейджи! — без промедления Курапика хватает на руки мальчика и быстрым шагом мчится в комнату. — Я сейчас позову медсестру, — Юмироу, нервничая, убегает куда-то вглубь поместья. — Хорошо, — отозвались хором те и поспешили в комнату. — Как же ты так, Кейджи… — осторожно спросил парень, укладывая того на постель и укрывая одеялом. — Только не ругайте Акайо-сана, он тут не при чем. Я сам виноват… — жалостливым голосом проговорил в ответ мальчик, натягивая одеяло до самого носа. — И не собирались, но теперь ты не отвертишься и будешь лежать в кровати и пить много-много водички. — А лекарства…? — Их в первую очередь, — на такой уверенный ответ Кейджи захныкал и заворочался из стороны в сторону. — Ну-ну, от слез тебе может стать только хуже. — Не хочу лекарства… — взвыл тот и посмотрел в глаза Курапики, всхлипывая. — Так, не плачь, я обещаю, что лекарства будут не горькими, — Он понятия не имел, что сказать, чтобы уберечь ребенка от слез. Все-таки детские эмоции были непосильной ношей для Курапики. Нэтсуко подошла к ним по другую сторону кровати. — Точно? — Точно. А когда выздоровеешь, то мы с Юми купим вам с Нэтсуко медовый торт. — Обещаешь? — слез стало меньше, что не могло не обрадовать парня, на что он облегченно выдохнул. — Обещаю. Потерпишь немного. А пока сестра Лия приносит твои сладкие лекарства и воду, скажи, как ты себя чувствуешь? — Мне холодно, а лицу горячо, а еще голова кружится, а еще глаза болят… Кука-кун… я не хочу болеть… Сделай, чтобы прошло… — Кейджи растягивал гласные, стараясь как можно сильнее укутаться в тепло.       Курапика неловко поправил одеяло. Было очевидно, что он редко ухаживал за больными детьми, но сейчас старался сделать всё правильно. Парень коротко взглянул на дверь, мысленно надеясь, что Юми успеет привести медсестру как можно скорее. Будто в ответ на его мысли дверь распахнулась и на ее пороге появилась женщина преклонных лет, с заметной сединой, очках и в белом халате. Она лишь мельком посмотрела на Кейджи и уже ускорила шаг. В руках у нее была переносная аптечка. Следом за женщиной вошла Юмироу. Сестра Лия уже доставала градусник, когда в дверь постучали. — Кто там? — девушка приоткрыла дверь. — Это служанка Хи-Рине, по поручению госпожи Танабэ. Разрешите зайти? — Да, входите, — Юмироу полностью обратила свое внимание на вошедшею служанку, краем уха слушая, как проходил осмотр Кейджи, мельком замечая как Курапика убирал мокрые волосы со лба Кейджи. — Завтра в два часа дня сюда заедут работники ателье, чтобы взять ваши мерки на пошив платья к предстоящему балу-аукциону. — А, хорошо, это всё? — Юми устало выдохнула. — Да. — Тогда можешь идти, я всё услышала, — стоило служанке выйти, как Юми сразу повернулась обратно к кровати, будто разговор о бале уже исчез из её памяти. — Хорошо, — женщина, бросив мимолетный взгляд на движения, происходящие за спиной девушки, недовольно хмыкнула и удалилась. — Сейчас главное дать организму самому справиться. Ему сейчас главное обильное питьё и покой, — заключила сестра Лия, складывая все лекарства и приспособления в переносную аптечку. — Хорошо, спасибо вам, — проговорила Юмироу, кланяясь в знак благодарности. — Это моя работа, здесь нет ничего такого, за что можно было бы меня благодарить. Уже вечереет, поэтому вы тоже ложитесь и отдыхайте, госпожа Танабэ, — женщина учтиво поклонилась и скрылась за дверью в коридоре. Она тихо закрылась, и в комнате снова стало слышно только тяжёлое дыхание Кейджи. — Юми-чан… — тихо позвал Кейджи, смотря на Юмироу, которая расставляла лекарства на тумбочке, хотя уже несколько раз успела проверить, что всё лежит на своих местах. — А как же Хикари-чан? Мы ведь так и не попрощались… — Вы ни в коем случае не выйдете из этой комнаты и ванной, — Юми строго посмотрела на детей, что понуро потупили взгляды на одеяло, а потом мягко добавила: "Никаких прогулок, понятно? Я сама её провожу, отлучусь на пару минут и вернусь обратно. А ты, Кейджи, продолжишь соблюдать постельный режим, Нэтсуко за тобой присмотрит, пока меня не будет рядом."       Нэтсуко серьёзно кивнула, будто принимая настоящее поручение. Хикари уехала вскоре после этого. Кейджи почти сразу уснул, стоило лекарству начать действовать, а к вечеру дом окончательно стих.       Лишь тусклый свет ночника освещал комнату, где на кровати сопел Кейджи. После ухода сестры Лии прошло уже несколько часов. Юми всё так же сидела рядом, время от времени меняя влажное полотенце на лбу мальчика и не позволяя себе даже ненадолго закрыть глаза. — Юмироу, ты устала, — притворив дверь, в комнату заглянул Курапика. — Нет-Нет, я должна приглядеть за ним, вдруг ему хуже станет? Нет, я ещё посижу, — отозвалась шепотом девушка, так и не сводя взгляд с Кейджи. Температура спадала только на время приема и действия лекарств, поэтому девушка не собиралась ложиться, готовая в любой момент поехать в больницу. — Ты с раннего утра на ногах, ничем ему сейчас не поможешь, — парень всё не унимался, пытался достучаться до разума Юми, но та пропустила его слова мимо ушей. — Медсестра сбила ему температуру до возможного минимума на данный момент, сейчас ему нужен только покой. — У него всё ещё температура, я не могу спать, пока есть возможность ухудшения его здоровья. — Юмироу, я всё же настаиваю на том, чтобы ты легла в кровать и поспала. — А я настаиваю на том, чтобы ты помолчал! — яростно шикнула на него девушка. Она замолчала почти сразу, словно сама испугалась собственного тона. — Прости… Может ты и прав, но я правда не могу его оставить без присмотра. — Я понимаю, но раз так, то можешь не беспокоиться, — Юмироу вопросительно посмотрела в глаза Курапики, — я присмотрю за ним, а ты ложись. — Ох, спасибо тебе, Курапика, но правда не стоит… — Я настаиваю. Ложись и отдыхай. Если ты будешь уставшей, то Кейджи станет некому помочь, — он молча подвинул стул ближе к кровати, показывая, что останется здесь. — Хорошо, ты прав, тогда спокойной ночи. А утром снова пригласим сестру Лию и, если потребуется, поедем в больницу. — Хорошо. Спокойной ночи, — Юми уснула почти сразу. Будто стоило ей убедиться, что рядом есть человек, которому она может доверить эту ночь, как силы окончательно покинули её. Нэтсуко уложили спать отдельно, чтобы она не заразилась.       За окном медленно занималась ночь, а Курапика впервые поймал себя на мысли, что совершенно не жалеет о бессонной смене. Он ещё долго сидел в тишине, слушая ровное дыхание спящих.