Решающий обмен

— Доброе утро, Курапика, — потянувшись всем телом, Юмироу проснулась и привстала на кровати, замечая парня сидящего на стуле рядом, что подпирает одной рукой подбородок, а другой держит закрытую дочитанную книгу. — Как Кейджи? — Доброе. Всё более чем хорошо. На удивление, он спал спокойно, — слабо улыбнулся Курапика, вставая с насиженного места. — Хорошо… Ты как себя чувствуешь? Все же всю ночь не спал. — Я нормально себя чувствую. Как охотник, я могу выдержать без сна и больше, так что не переживай.       Солнце только начинало свой путь, но его лучи уже пробирались в комнату, мягко ложась на стены, мебель и людей внутри. Особенно гармонично, как невольно отметил Курапика, выглядела Юмироу у окна: она стояла полубоком, и свет делал её волосы и глаза мягче, словно смывал резкость ночи. Его взгляд задержался на ней дольше, чем следовало. Спутанные волосы частично закрывали лицо, и в этой утренней небрежности она вдруг показалась удивительно живой, почти домашней.       Юмироу зевнула, прикрыв рот ладонью. И в этот момент Курапика резко одёрнул себя, осознав, что смотрит слишком долго. Румянец стремительно поднялся к щекам. Он быстро отвёл взгляд, слегка кивнул и, не задерживаясь, направился к выходу, давая девушке возможность переодеться из бежевой пижамы в повседневную одежду. — Всё… спокойно. Что это сейчас произошло? — почти беззвучно пробормотал Курапика, опустив взгляд в пол.       Он попытался выровнять дыхание, но сердцебиение всё ещё было слишком быстрым. Мысли не поддавались привычному контролю, цеплялись друг за друга и только сильнее сбивали с толку. Он резко встряхнул головой, будто пытаясь сбросить это состояние, и заставил себя сосредоточиться на цели.       По прошествии десяти минут девушка выходит в коридор, ища глазами успевшего успокоиться Курапику. Ее розовое и пышное платье в пол на каждый шаг хозяйки отзывалось заметным шуршанием, а распущенные волосы прикрывали оголенные молочные плечи. — Пойдём на завтрак. Время пришло, нас, наверное, заждались. — А… да. — Слушай, Курапика, — неловко начала Юмироу, медленно спускаясь по лестнице и не обращая внимания на его заминку, — ты вспомнил что-нибудь? — Нет, ничего. Когда приедут Лайла и Рэй? — Скорее всего сегодня вечером. Я попросила телохранителя отца сообщить мне, когда он прибудет в поместье, так что нам остаётся просто ждать. — Хорошо… значит, до вечера. — Да.       После того как Курапика предположил, что Юмироу может быть связана с его кланом, они попытались найти хоть какие-то сведения о её происхождении. Если она действительно существовала в то время, когда клан ещё был цел, а Курапика был ребёнком, он бы всё равно должен был её помнить — или хотя бы видеть. Но в его памяти не было ничего. Ни её лица. Ни имени. Ни даже намёка. Он перебирал воспоминания снова и снова, но в клане не было никого, кто хоть отдалённо напоминал бы Юми. Даже на общих фотографиях.       Юмироу, в свою очередь, хотела поехать в поместье Коуэнов, но уже неделю не могла застать никого из них. Рэй уехал в командировку, Лайла отправилась к давней подруге вместе с Хикари. И всё, что ей оставалось сейчас, — ждать. Ждать и мучительно удерживать нетерпение, которое становилось всё тяжелее с каждым днём.       Спускаясь по лестнице, молодые люди направились в сторону кухни, чтобы забрать еду и перекусить с детьми в комнате, однако одна из служанок преградила им путь, слегка поклонившись. — Госпожа Танабэ желает позавтракать с вами в столовой, — проговорила та, слегка отклоняясь в сторону и давая молодым людям пройти. — Что? Зачем? — девушка в замешательстве повернула голову к Курапике, тот лишь пожал плечами. — Хорошо… Тогда, Курапика, можешь отнести завтрак Нэтсуко и Кейджи? — Хорошо, — парень направился в сторону кухни, а девушка изменила маршрут и пошла к другой точке назначения.       Пройдя в столовую, первым, что она увидела, была суета прислуги, быстро перемещающейся по залу и что-то нервно бормочущей себе под нос. Прислушавшись, можно было разобрать обрывки фраз: «Госпожа приказала всё убрать…», «До приезда достопочтенных осталось совсем ничего, мы не успеваем!», «Поторопитесь, иначе всем несдобровать», «Госпожа в ярости…».       Юмироу замедлила шаг на долю секунды, прежде чем войти полностью, словно пытаясь уловить причину этого хаоса ещё до того, как её в него втянет. — Вот всегда он так делает! Какой же он… он… Да даже слов нет! Мы же ясно договаривались на два часа дня, так скажите мне, почему он решил приехать на три часа раньше?! Ох, с таким человеком нервов не напасёшься… Всю жизнь так поступает!       Юмироу подняла взгляд на источник гневной тирады и увидела Аризу, которая расхаживала перед двумя служанками и дворецким, время от времени резко поправляя своё элегантное атласное платье цвета красного вина и раздавая указания. — Хоть что-то хорошее в том, что наше поместье на окраине страны, — рабочие хотя бы успеют навести порядок! — Госпожа Танабэ, пожалуйста, не нервничайте и присядьте, — подала голос одна из служанок. Казалось, она была единственной, кто не боялся говорить прямо. — Вы же знаете, что господин довольно свободолюбивый человек. Он часто действует так, как ему вздумается, порой забывая о приличиях. Было бы странно ожидать, что он будет строго следовать обещаниям. — Ты права, Мехико… но всё же хотелось бы хоть немного больше собранности с его стороны, — Аризу тяжело опустилась на стул и зажмурилась, потирая виски. Было видно, что она доверяет этим словам: любая другая служанка за такую прямоту уже давно бы лишилась места. — Похоже, это случится только тогда, когда Луна столкнётся с Землёй, госпожа. — Похоже, что так и есть… — выдохнула Аризу, заметив подходящую Юмироу. — Наконец-то пришла. Планы изменились: человек, который должен был приехать днём, решил прибыть сейчас, поэтому быстрее садись за стол, много не ешь, перекуси и отправляйся в специально подготовленную комнату. Тебя проводит Мехико. Все детали она тебе объяснит. И не вздумай что-либо учудить.       Юмироу молча кивнула и направилась к столу. Съев несколько лёгких закусок и запив их соком, она последовала за служанкой, слушая её на ходу. Внутри у неё оставалось странное ощущение — не тревога, скорее тихое напряжение, как натянутая нить, которую пока никто не дёрнул. — Главное — не спорьте с ним. Соглашайтесь почти со всем, что он говорит. По возможности молчите. Если он шутит — можете улыбнуться, но не переигрывайте. Делайте всё, что он скажет. Нельзя ударить в грязь лицом перед ним. — Он настолько важная фигура здесь? — Это старший брат госпожи Аризу. Разумеется, он важен. И ещё — не смотрите ему в глаза. Он этого не любит. — Поняла. Ещё что-то? — Нет. Ожидайте здесь, юная госпожа, - служанка на секунду замолчала, а потом, вспомнив что-то, добавила: "Я распорядилась, чтобы вам выдали менее пышную одежду. Так господину Танабэ будет проще… работать."       Мехико поклонилась, указывая на стопку одежды, которую одна из служанок передала Юмироу.       Рядом стоявший дворецкий отворил перед Юмироу резные дубовые двери. Перед девушкой открылся вид на освещённую комнату со всех сторон, кажется, что она сама по себе излучая яркий свет, а не стоящие по всему помещению лампы и светильники. Всё это заставило девушку почувствовать жжение в глазах и зажмуриться от непривычки.       Внутри она увидела аккуратно разложенные ткани, сложенные стопками на столе слева, прямо под большим окном. Рядом стояла швейная машинка. В центре комнаты возвышался манекен, опутанный сантиметровыми лентами и верёвочками. Справа, в углу, находилась ширма, а неподалёку — пара классических кресел, обтянутых белой кожей. И в одном из них было движение, что означало только одно — Юмироу в комнате была не одна. — Ты выглядишь как котенок новорожденный, ты знала? — на удивление девушка не услышала ни капли насмешливости в том голосе, даже несмотря на то, что, закончив фразу, он посмеялся. — Тебя тоже подорвали от дел и отправили сюда? — девушка молчала, продолжая понемногу привыкать к режущему свету. Парень тихо вздохнул, отвёл взгляд в сторону и почесал затылок, будто собираясь с мыслями. — Я знаю, что с детства тебе неприятен, но пожалуйста, прими мои искренние извинения. Мне правда жаль за всё, что я успел натворить. — Да, ты мне неприятен, но и ты меня пойми, отношение к человеку не изменится по щелчку пальцев, тем более если это самое отношение выстраивалось и поддерживалось на протяжении стольких лет. Ты знал, что если дергать человека за волосы, то ему может быть больно? — Юмироу нахмурилась, глядя прямо в глаза Иоширо, пытаясь уловить хоть намёк на скрытый смысл или на то, что его там нет вовсе.       Спустя такое количество времени, спустя столько ссор и обид, он решил резко прекратить всё это… Когда человек, который постоянно доставал, ставил палки в колеса, решает зарыть топор «войны»… Тут любой будет искать подвох. Или, может быть… она слишком зациклилась? — В любом случае, если я приму извинения, что изменится? Где гарантия, что они не фальшивые? Или ты так решил последовать указу своей матери? — Понимаю, в такое сложно поверить… — парень раздосадовано забегал глазами то по лицу напротив, то по стоящим рядом предметам. — Я могу только надеяться на то, что ты примешь их, веря на слово, что извинения искренние, потому что так и есть…       Он резко развернулся, словно не выдерживая собственного состояния, но не успел скрыться от глаз напротив. Юмироу заметила проступивший лёгкий румянец на его щеках. Едва уловимое смущение, которое он не успел спрятать. И в этот момент она просто протянула руку — раньше, чем успела это осознать. Она развернула его лицом к себе, спокойно глядя ему в глаза. — Хорошо, я тебе поверю, — скромная улыбка появилась на лице парня, а в глазах загорелся теплый огонек радости, — и ты меня прости. Раз уж налаживать отношения, то пусть оба прокладывают этот путь вдвоем, согласен? — А? Д-да! — совершенно не ожидая такого поворота, Иоширо снова покраснел.       Не зная, как закончить этот разговор, он поспешно отвёл взгляд в сторону, словно пытаясь сбежать уже не физически, а мысленно. Юмироу, уловив его состояние, решила не давить и, мягко отступив, перевела внимание на комнату. — Ты знаешь, что за человек этот, твой дядя? — О, он достаточно странный человек, — Иоширо благодарно ухватился за смену темы, взглядом провожая Юмироу, что стояла к нему спиной и ощупывала ткань на столе, разглядывая её, — а еще достаточно не пунктуальный. — Ну разве так нужно говорить о своем дядюшке? — громогласный голос резко разнесся по кабинету. Мужчина вальяжно вошёл внутрь, заставив обоих резко обернуться.       Розовая легкая рубашка, что была заправлена в черные джинсы, плотно прилегала к нему, из-за чего можно было приметить крепкое телосложение. В левой руке он держал темные очки с карим переливом и тонкой оправе. Темные волосы были стильно забраны и зафиксированы назад. И с первого взгляда невозможно было поверить, что ему больше сорока лет. — П-привет, дядя Такаюки, — парень повернулся к мужчине, что с нескрываемой радостью направился к своему племяннику. — Приветствую, родной! Ну и как тебе тут? Прости, что не смог прийти на свадьбу своего единственного племянника — позор мне! Но ты же понимаешь, компанию нельзя оставить ни на день. Хорошо хоть удалось лично сшить тебе костюм и выбить себе выходной сегодня! Кстати, а где твоя названная женушка?       Он говорил без остановки, словно слова не нуждались в дыхании. Иоширо взглядом указал в сторону Юмироу. Такаюки проследил за ним и, заметив Юмироу, широко раскрыл свои глаза. — Позвольте вам сказать, мадмуазель, вы прекрасны! Начиная с волос и заканчивая вашим телосложением! А ваши глаза заслуживают отдельной похвалы, этот небесный оттенок идеально подчеркивает невинность вашего лика! Я сошью идеальный для вас наряд на предстоящий бал-аукцион, все в обмороки попадают, только увидят вас там! Потом примусь за негодника-шкодника Иоширо. Вы будете самой обсуждаемой парой в газетах и на телевидении, обещаю вам! — Ох, хорошо… Я полностью полагаюсь на вас, господин… — девушка неловко зажевала губу, отводя взгляд в сторону, так как вспомнила о том, что ей сказала служанка. — Зови меня дядя Такаюки, милая розочка, — брат Аризу подошел к манекену и набросил на шею одну из сантиметровых лент и взял в руки одну из веревочек. — Ну что, приступим!