Birthmother

      Эмма ехала домой, крепко схватившись за руль.       Бред. Генри — её сын?       Как Миллс могла позволить себе столь ужасную ложь? Тем более, после того, как девушка открыла ей душу.       Мобильник блондинки мирно покоился на пассажирском сидении, на который она кинула злостный взгляд. Звонить было некому. Жаловаться было некому. Снова одиночество.        Глубоко вздохнув и хрустнув шеей, Эмма смахнула слезу. Она пообещала, что это были последние слезы в её жизни. Ей надоела несправедливость и, надавив на газ, Свон решила, что больше никогда не вернется ни в Сторибрук, ни в Бостон.

***

      — Он уснул, — тяжело выдохнула брюнетка.       Мэр вышла из спальни сына, придерживая телефон плечом. Она зашла в кабинет, чтобы налить себе выпить.        Истерику, которая случилась после ухода Эммы, успокоил Вэйл. Реджина не могла прийти в себя несколько минут и, более менее справившись с дыханием, набрала друга. Мужчина сразу же примчался с бутылкой виски.       Он знал, как тяжело Миллс справилась с потерей родителей, а затем Даниэля, поэтому к ситуации с Эммой он отнесся особенно аккуратно.       Поняв, что женщина справилась с накрывшим её приступом, Вэйл вынужден был снова приступить к своей работе. Он пообещал созвониться с ней вечером, после того, как Генри уснет.       — Он спрашивал, что я имела в виду, — Реджина залпом выпила горькую жидкость. — Вэйл, я не знаю, как вести себя.       — Я все еще не могу сказать, кто из вас двоих глупее повел себя, — голос на другом конце трубки прерывался. Видимо, доктор что-то жевал.       — Он ребенок.       — Я о блондиночке, глупая.       Миллс виновато зажмурилась и плюхнулась в кожаное кресло. В комнате не горел свет, лишь свет фонарей с улицы освещал небольшое пространство.       — Я звонила ей весь день, — поморщившись от нового глотка, сказала женщина. — Я хотела уберечь её.       — Ты всех хотела уберечь, — Виктор вспомнил, как нынешний мэр пеклась о своих родных. — Не надоело?       — Надоело, — сглотнула брюнетка. — Я закрылась. На несколько лет. Она вытащила меня.       — И это стоило того?       Мужчина сидел в своем кабинете. Ноги были закинуты на стол, а свободной рукой он крутил карандаш. Если бы не рабочая форма, он сошел бы за психолога.       Реджина задумалась. А действительно, стоило ли? Может, лучше было бы продолжать заниматься эгоизмом, чем страдать из-за какой-то никчемной девчонки?       — Ты и сам знаешь, — отгоняя ненужные мысли, подытожила Миллс.       — Ладно, я понятия не имею, что тебе делать, — доктор поднялся с места и выглянул из кабинета, отыскивая взглядом медсестру. — Судя по её реакции, она может выкинуть все, что угодно. Слинять, например. Тем более, если это не первый раз, когда её предают. Фиг знает, возможно вы не увидитесь больше.       Мэр подавилась.       — Как она может бросить сына?       — Где доказательства, что ты не соврала ей?       Женщина опустила руки на стол, после чего зарылась в них головой, что-то яростно прошипев.       — Милая, я вынужден покинуть тебя, — наконец позвал Вэйл, как только услышал, что ругань его подруги закончилась.       — Да катись ты.       — И тебе доброй ночи, — засмеялся мужчина.       Он привык к такому поведению Реджины, поэтому уже не воспринимал обидные слова в его сторону.       Брюнетка осушила еще бокал, прежде чем набрать номер Мэри Маргарет.       — Мисс Бланшар, прошу прощения, я не разбудила Вас?       — Что-то стряслось? — в трубке послышался обеспокоенный голос.       — Мне нужно отъехать. Сейчас же. Вы можете...       — Конечно, без проблем, — испуганная до смерти тоном Реджины, женщина судорожно начала собираться. — Генри уже спит?       — Спасибо, Мэри Маргарет, — мэр отчаянно вздохнула и повесила трубку.       Миллс понятия не имела, насколько была пьяна, чтобы сесть за руль.

***

      Эмма Свон забежала в квартиру, когда часы показывали 23:08. Она собрала вещи так быстро, как будто за ней кто-то гнался. Закинув чемодан с одеждой на заднее сиденье, она выехала с парковки.       23:27. Все мысли занимала брюнетка в синем пиджаке, чьи волосы она гладила сегодня утром. Женщина, которая смогла так быстро завладеть её разумом и так же быстро вызвать ярость внутри хрупкой девушки.       23:43. Генри. Маленький мальчик, чье сердце было таким слабым, но очень добрым. А что, если пацан — действительно её сын? Днем злость заполнила вены Свон так быстро, что не было времени серьезно подумать об этом. Может Миллс оказалась на её лестничной площадке не случайно? Вот черт, Эмма.       23:51. Сильный удар по тормозам и яркий свет в глаза.       Она поклялась, что слышала хриплый голос брюнетки.