Я — твой, а ты моя

Он шел — шел долго, учитывая его короткие ножки. Проклинал себя за них и за то, что родился карликом. Эта проклятая лестница была для него сущим испытанием, но Тирион заставлял себя подниматься на гудящих от напряжения ногах все выше и выше, шепотом сыпля проклятиями, опираясь ладонью о каменные стены и время от времени прислоняясь к ним спиной. К концу восхождения ноющая боль в мышцах слилась в один неприятный гул, а ноги дрожали так, будто он на них более часа удирал от дракона. Одно испытание закончилось, но настоящее — самое страшное — было только впереди. Тирион отдышался, прекрасно понимая, что отец не одобрит его появление в покоях в растрепанном виде, даже пригладил волосы широкой ладонью и длинно выдохнул. «Не показывать, — в который раз напомнил себе он, — не показывать, ничего не показывать этому чудовищу в человеческом облике». Еще раз выдохнув для верности, он двинулся к широким дубовым дверям, прошел мимо двух гвардейцев, которые открыли перед ним створки. «Надо же, вежливые какие, раньше мне приходилось об этом просить», — а раз так, значит отец приготовил для него что-то по-настоящему ужасающее — Ты опоздал, — отметил Тайвин, стоило его младшему сыну появиться в покоях. — Вы весьма наблюдательны, милорд отец, – усмехнулся Тирион, усаживаясь на свое место за столом десницы — поближе к брату, подальше от сестрицы, которая только дернула изящным плечиком при его появлении, поджала губы и отвела взгляд так манерно, будто он был грязью под ее каблуком. Впрочем, для нее — был. Старший лев проигнорировал слова сына, дождался, пока тот усядется — Тирион намеренно тянул время, старательно елозя на неудобном стуле, но наконец сел, сочтя, что слишком увлекся. — Тирион, — начал отец, и уже сам тон лорда-десницы очень не понравился младшему Ланнистеру, — я расторгаю твой брак с леди Сансой. — Расторгаете, — повторил за ним Тирион, и только потом понял, что именно сказал отец. — Расторгаете? — Ты услышал верно, — кивнул десница. — Ваш брак с этой северной девицей будет признан неосуществленным на следующей неделе. «Я отравлю тебя», — мелькнуло в мыслях Тириона, а вслух он сказал: — Но это невозможно! — Полумуж даже усмехнулся, неуверенно, неосознанно, дрогнувшие губы едва-едва сложились в нужную гримасу. Джейме сочувственно взглянул на младшего брата, но не сумел поймать его взгляд — тот был прикован к отцу, прямой, недоуменный, отчаянный. — Позволь мне с тобой не согласиться, — тихо, почти мягко, но веско ответил Тайвин. — Хорошо, – кивнул Тирион, не видя пока другого выхода. — А как же наша честь, честь Ланнистеров? Разве она не будет попрана? — Как приятно, что ты, меньше всего относящийся к чести Ланнистеров, так искренне заботишься о ней, — произнес старший лев, выразительно переводя взгляд на Джейме. Тирион, уже давно привыкший к подобным словам, сделал вид, что не слышал их вовсе. — И как нехорошо, что главный носитель этой чести так бессовестно плюет на нее. — Я блюду честь королевского гвардейца! — спокойно ответил Джейме, поймав многозначительный взгляд сестры. Тирион заметил, как желваки двинулись под его кожей, и тут же отвел взгляд — это было не его сражение. — Твоя первая задача — блюсти честь семьи, сын мой, — строго произнес десница, а лорд-командующий королевской гвардии хоть и блеснул несогласными глазами в полумраке вечера, все же кивнул. — Итак, через неделю брак Тириона и леди Сансы будет признан неосуществленным… — И чем вы это объясните, отец? — встрял Тирион, наконец приходя в себя и намереваясь бороться до последнего. Он и представить себе не мог, кого отец выберет несчастной девчонке в мужья. Она и так уже достаточно настрадалась. Тайвин недовольно сверкнул глазами — еще бы, его посмели перебить, и тем более – нелюбимый сын, но он по непонятной причине оставил этот факт без внимания, чем очень обеспокоил Тириона. — Бедная девочка и так уже достаточно настрадалась! — вслух произнес Тирион, почему-то посчитав это хорошим ходом относительно их бессердечного отца, впрочем, реакция того была весьма ожидаемой и закономерной. — Ее страдания меня не волнуют, — отрубил Тайвин словно мечом. — А что касается оснований, Тирион, — лорд помедлил, словно специально выдерживая момент, — я объясню это твоей невозможностью иметь детей. — Прекрасная мысль, отец! — одобрила Серсея, глядя на Тириона так, что тому в который раз захотелось ударить сестрицу. Ее мнения на сей счет никто, собственно, и не спрашивал, отметил про себя Полумуж, отрывая глаза от нехорошей улыбки сестрицы. А потом он по-настоящему услышал отца. Тирион приоткрыл рот, так и не в силах вникнуть в жестокий смысл сказанных слов. Как так? В голове проносились мысли, что лорд-десница никогда не называл его своим сыном, как Джейме, он думал о Сансе, которая будет — радостна или грустна? — услышать такую весть, он думал о битве на Черноводной, в которой практически пожертвовал собой, и о том, как это оказалось никому не нужным… Он думал о чем угодно, только не об этих словах отца, но реагировать как-то было нужно, тишина уже слишком долго владела кабинетом. — Это отчего же? — медленно, осторожно, на выдохе произнес Тирион, аккуратно, понимая, что челюсти его — как и голос, и кулаки — дрожат, и он вот-вот сорвется не то на крик, не то на плач. Боги, он бы с радостью кинул в отца чашей, если бы тут была чаша, даже если после этого его кинули бы в тюрьму. Опять. — Сколько шлюх ты поменял? — отец умудрился даже подобрать приличное слово вместо «поимел», а Тирион, глядя на его невозмутимое спокойствие, поймал себя на желании повалить его на пол и душить-душить-душить, пока дыхание не остановится, пока страх не блеснет в этих вечно строгих стальных глазах. Однако Тирион смолчал, понимая, что десница по-настоящему не ждет от него ответа. — Сколько у тебя детей? — Тайвин даже поднял брови, будто искренне интересовался этим положением сына. Тирион снова промолчал, отчасти понимая, что отец в чем-то прав. Тайвин довольно кивнул головой. И тут Тирион не сдержался. — Я не хочу, чтобы шлюхи носили моих детей, — вывернулся он, а в голове уже забегали нехорошие — страшные — мысли: а что, если правда, а что, если именно поэтому ни одна его связь не принесла ему сына, потому что он, Тирион, просто не в силах, а вовсе не из-за того, что девушки делают все, чтобы предотвратить подобный поворот. — Единственно только шлюхи достойны носить твоих детей, — тихо, практически неслышно процедил Тайвин, вкладывая в тон куда больше презрения, чем в страшные слова. — Вот уж нет, отец! — храбро — и на удивление спокойно — возразил младший Ланнистер, чувствуя, как неприятный ком подбирается к горлу, сглатывая его и часто смаргивая, надеясь, что в сумерках не видно. — Я знаю, что вы ненавидите меня, но я все-таки ваш сын. Иначе вы бы позволил мне уйти с Тишей, — его тон невольно наполнился грустью — болью, которую он не умел и не пытался скрыть — при упоминании этого далекого имени, но Тирион быстро взял себя в руки, сильнее сжимая кулаки и опуская взгляд в стол. — Молчи, — спокойно ответил — приказал — Тайвин. — Ты показал себя хитрым и проворным карликом, Тирион, но я уже устал терпеть твои слова и рано или поздно отправлю тебя на Стену, если ты не остановишься. Джейме кинул на брата быстрый взгляд, краем глаза приметил, как довольно — сыто — заулыбалась Серсея, но под взглядом обоих братьев тут же убрала улыбку с губ, сменив выражение на лице на более грустное, почти сочувствующее. Только мстительный блеск в глазах выдавал ее. — Не отправите, отец. Я же еще нужен вам, — прямо сказал Тирион, глядя прямо ему в глаза, и улыбнулся — широко, открыто, будто разрезая свое лицо напополам. — Нужен, — признал Тайвин, — но не настолько, чтобы я не мог без тебя обойтись. — Отец! — Джейме почти вскочил со стула — ему происходящее было явно куда более неприятно, чем брату. Он внимательно вглядывался в отца, как будто тщился прочитать что-то под его кожей, но опустил взгляд под тяжелым взором — и впился им в Тириона — недоуменный, поражённый его спокойствием — безразличием, а тот лишь чуть поднял брови и, мотнув головой, уперся взглядом в стол. — Сядь, Джейме, с тобой у меня будет отдельный разговор. Не стоит показывать себя нетерпеливым и несдержанным. — Старший брат скрипнул зубами и опустился на место, сцепив пальцы здоровой руки с золотой. «От переживаний правая рука, должно быть, снова заболела», — заметил Тирион, а рыцарь едва заметно поморщился, что тут же привлекло обеспокоенный росчерк взгляда королевы-регентши. — Я — ваш сын, — упрямо глядя в невозможно спокойные глаза отца, произнес Полумуж. — Назовите меня своим сыном хоть раз в своей жизни. — Почему для него это так важно? Почему именно сейчас это куда важнее, чем судьба его и милой леди Сансы? — Своим сыном, — задумчиво откликнулся Тайвин. — Я назвал бы тебя своим сыном, Тирион, если бы ты смог осчастливить леди Сансу ребенком. — О боги, отец! Вы же знаете… — Я ничего более не хочу слышать. Скажи леди Сансе об этом моем намерении, дай ей привыкнуть к этой мысли, — Тайвин занимался своим привычным делом, раздавал приказы, а Тирион все еще противился этой идее, все еще не мог поверить. — Очень благородно с вашей стороны, милорд отец. Откуда такая забота о юной леди Сансе? — съерничал он, намереваясь задержаться после беседы и поподробнее расспросить отца, отчасти понимая, что вряд ли старший лев потратит на него свое время. Серсея тоже с интересом посмотрела на отца, хотя весь ее вид выдавал скорее недоумение. — Это забота о будущей леди Ланнистер, моей жене. — Вашей жене! — презрительно-недоуменно произнесла сестрица. — Да вы в своем уме, отец? Как это будет выглядеть? Отец заканчивает дело сына! Что за вздор! — она даже фыркнула, негодуя, и картинно всплеснула руками. Лорд-десница уставился на королеву и молча смотрел на нее, спокойно, непоколебимо, пока та не опустила взгляд, а затем — голову. Иногда Тирион завидовал этому взгляду отца, такое умение ему бы точно пригодилось, и не раз. — Отец! — начал было Джейме, но Тайвин остановил его движением ладони. — Я решил, — по-королевски произнес он, в довершении кивнув головой, значимо, весомо. — Леди Санса станет моей женой. — Да, — подняла голову Серсея, припоминая, что она королева. — Должно быть, это будет лучшим ходом. Север укрепит влияние нашей семьи, а леди Санса вероятно будет несказанно рада избавиться от уродца в своей постели и возлечь с настоящим мужчиной. — Довольно, Серсея, — мягко оборвал ее Тайвин, и Тириону даже показалось, что отец — неужели правда? — смутился. — А если вы не сможете подарить ей наследника? — вставил свои слова Полумуж, сначала необдуманно, а потом — улыбаясь — мстительно, превращая каждый звук в удар. — У вас немалый возраст. Вы уверены в ваших силах… — Я уверен, — кивнул Тайвин, и Тирион опять дал себе мысленную пощечину — снова не получилось — и когда он наконец сможет вывести отца из себя? — Но вы стары! — продолжил он, еще шире щеря свою улыбку и чувствуя злые слезы — в самом деле слезы? — на глазах. — Вы стары и возможно бесполезны в качестве супруга. Именно поэтому, а не по другой причине, вы более не вступали в брак после смерти нашей матери! — Не тебе говорить о моей дражайшей Джоанне, карлик, — десница сжал челюсти с такой силой, что яростно заходили желваки. — Не тебе. — Тон отца резал, но Тирион все еще не желал уняться, ему казалось, что он уже перешел черту дозволенного, и не сможет остановиться. — Тогда зачем вы женитесь на Сансе, если так цените память о леди Джоанне? — с ядовитой улыбкой во весь рот — уже начинали болеть мышцы на лице — спросил Полумуж. Джейме кивнул, молчаливо соглашаясь со справедливостью вопроса-упрека брата. — Я спасаю положение нашего дома, что ты делать отказался, — напомнил десница. — И я предупреждаю тебя, Тирион — это была твоя последняя реплика подобного рода. Больше я терпеть не буду. — А что, я уже бывал на Стене, там очень уютно, ребята хорошие, правда холодно и скучно немного, но это пока одичалых нет… — наигранно весело сказал Полумуж, гадая, в самом ли деле отец решится отправить своего сына на Стену, пусть и нелюбимого. Хотя если Санса родит ему нового, красивого розового сына… — Тирион, — Тайвин устало моргнул и даже позволил себе потереть переносицу. — Я сказал все, что считал нужным. — Спокойной ночи, отец, — первой поняла Серсея и встала со стула, приседая в изящном реверансе. — Спокойной ночи, — повторил за сестрой Джейме. — Чтоб ты не проснулся, милорд, — зло прошипел Тирион, скрывая эту реплику своими подчеркнуто громкими шагами и сказал уже громко, — сладких вам снов, отец! — Я тебе яд в вино подсыплю, — в дверях пообещала ему сестрица, тихо, улыбкой прикрывая свои намерения от чутких ушей стражи. — Не смей так говорить с отцом! — У тебя просто не хватило смелости сказать то же самое, милейшая сестрица, — ответил ей Тирион и подмигнул Джейме. — Ну что, спокойной вам ночи, родные мои, а мне пора обрадовать мою супругу.