День Победы

30 июля 1998 года

Пролетело еще несколько дней. Важных тем Люциус больше не поднимал, решив дать Гарри время на размышления: не сложно было заметить, что мальчик по-прежнему мучается неразрешенными вопросами. Темный Лорд также не спешил снова общаться с Гарри, хотя Люциус мог поклясться, что не от недостатка желания. Накануне он ходил к нему с докладом – поделиться результатами своих наблюдений за Гарри. Похоже, тот весьма порадовался их последней с Гарри дискуссии, а особенно ее влиянию на мальчика. Он предупредил Люциуса, что завтра нанесет им визит и представит Гарри новому наставнику. Раз уж молодому человеку скоро предстоит сдавать Т.Р.И.Т.О.Н.ы, без наставника ему не обойтись, а все его Пожиратели Смерти либо заняты на государственной службе, либо не годятся на роль преподавателя из-за проблем с психикой. Люциуса слегка обеспокоил интерес Господина к Гарри. Не говоря уже о взаимности их влечения, которое не сулило мальчику ничего хорошего, а лишь обезоруживало перед обаянием Темного Лорда. Хоть, юноша и был довольно зрел для своего возраста, но если его после нескольких ночей выбросят, как мусор, чем обычно и заканчивались романы Милорда, он будет полностью раздавлен. Малфой неустанно благодарил Магию, подарившую ему вполне традиционные вкусы и красавицу жену. Его всегда пьянила магическая мощь и властность Темного Лорда, но он был абсолютно равнодушен к его красоте и импозантности. Молодому человеку повезло меньше. Может, если мальчик отказался бы от этой нелепой дуэли, накал страстей бы снизился. Впрочем, как ни крути, шансов у Гарри нет и не будет. Еще Люциус думал о родном доме. Юный постоялец ему понравился, и ему не хотелось с ним расставаться. И сыну компания пришлась по душе, а уж в сравнении со сверстниками Драко, которые все как один благоговели перед красотой, престижем и богатством Малфоев, Гарри и вовсе был глотком свежего воздуха. Салазар свидетель, Драко позарез нуждался в ком-то, кто не относился бы к нему, как к Мерлину, сошедшему с небес. Тем более зародившаяся между мальчиками дружба шла на пользу и Гарри, судя по возросшей раскрепощенности последнего. Возвращаясь домой после длинного трудового дня, Люциус с удивлением окунался в атмосферу мальчишеского смеха и веселья. Никогда еще родной мэнор не встречал его такой радостью. Он с предвкушением гадал, сколько же позитива принесет в семью запланированное им прибавление. Может, в этот раз у них будет дочка – маленькая принцесса, которую так приятно баловать и осыпать подарками. Он еще не успел поделиться задумкой с Нарциссой, но горячо надеялся на ее согласие...

31 июля 1998 года, Эксперименты с дуэлями

На следующий день, направляясь с утра пораньше на завтрак, Люциус услышал звуки борьбы, доносившиеся из дуэльного зала. Он уже привык к тому, что каждое утро, а порой и вечер, Гарри посвящал активным тренировкам. Однако в этот раз министру показалось, что мальчик там не один – кто-то выкрикивал заклинания в ответ. Лучше зайти проверить. Подойдя к двери, он решил не накладывать дезиллюминационных чар. Он уже успел убедиться, что Гарри все равно чувствует его присутствие, без разницы видимый он или нет. Он тихонечко приоткрыл дверь... и был парализован открывшейся картиной. Гарри сражался на дуэли с его сыном. Вернее играл с ним – Драко едва поспевал за бойким волшебником. Люциус по мере возможности обучал Драко дуэльному искусству, но его сын, выросший в отличие от него в мирное время, не испытывал острой необходимости в бойцовских навыках. Люциуса отец растил специально для войны, чтобы он мог убивать и побеждать в смертельных схватках. Уровень Драко позволял ему выиграть учебный поединок в «Хогвартсе», не растеряться в опасной ситуации и защититься в случае нужды. Гарри Поттера всю жизнь тренировали для убийства Темного Лорда. Отсюда и вопиющая разница в стиле боя: навыки мальчиков были сформированы разными потребностями. Драко в основном был озабочен собственной защитой, так как опасался травм и ранений. Гарри лавировал среди враждебных заклинаний и заигрывал с опасностью с уверенностью человека, которому не занимать боевого опыта и нечего терять. Если сравнивать боевой стиль Гарри со стилем Темного Лорда, ключевое отличие, скорее всего, не изменится. Безбашенный мальчишка не боялся смерти и рисковал напропалую. Господину же с такими ставками на кону не до безумств. Чтобы не потерять лицо ему даже в драке нужно выглядеть изящно и незыблемо. Слишком много он потратил времени и усилий, чтобы произвести впечатление на толпу и доказать свое величие. В поединке он будет стоять как вкопанный, чтобы продемонстрировать врагам свое превосходство, ведь в отличие от них он не нуждается в увертках и падениях. А является этаким несокрушимым монументом – воплощением всемогущего божества. Гарри, напротив, постоянно двигался, вертелся как уж на сковородке, по максимуму используя свободное пространство и экономя магическую энергию. Парень перетекал с места на место подобно воде, не останавливаясь ни на мгновение, впрочем, рваных, молниеносных бросков он тоже не гнушался. Пользовался он только простейшими маломощными заклинаниями, но Люциус не сомневался – стоит битве накалиться, как в арсенале молодого человека тут же отыщется более смертоносная волшба. Драко тяжело дышал, метался из стороны в сторону от пустяковых заклинаний, а щитом поглощал те, от которых стоило бы уклониться. Он явно попытался прыгнуть выше головы, и в итоге так вымотался, что напрочь позабыл о стратегии. Гарри навязывал ему свои правила, легко просчитывал его движения и вынуждал противника без толку суетиться. Когда в Драко полетело режущее проклятие, которое тот даже не заметил, терпение Люциуса лопнуло, и он резким взмахом палочки вступил в поединок. Хорошенького помаленьку. Он не собирается безропотно смотреть, как бьют его наследника. Гарри бросил на него понимающий взгляд. Коварное дитя, вероятно, нарочно его спровоцировало. Не сказать, чтобы Люциус был не в форме, но его навыки слегка… заржавели. Однако в бой он вступил с ясной головой и твердым намерением доказать, что прославленного военного офицера Темного Лорда так легко не одолеть. Впрочем, скоро он понял, что тоже недооценил юного гостя. Увидев, что количество оппонентов увеличилось вдвое, Поттер тут же вывел Драко из игры, оттерев того в угол и оглушив Ступефаем. Люциус был слишком занят, отбиваясь от ядовитой лозы, чтобы помочь сыну. Испепелив, наконец, вредное растение, он обнаружил, что Поттер уже избавился от младшего противника и все свое внимание направил на него. Люциус оказался под прицелом напряженных глаз, светящихся от магического зрения. Гарри разразился цепочкой заклинаний, почти неотделимых друг от друга. От большинства Люциус увернулся, но последние два был вынужден принять на щит. Гул ударов разнесся по всему залу. Малфой атаковал мальчишку огненным хлыстом, норовя захлестнуть им его ноги. Тот подпрыгнул с грацией пантеры и еще до приземления погасил хлыст струей воды, а потом запульнул в блондина режущим и таранным, первое направив чуть левее, а второе правее. Люциус прянул вправо, зная, что блокировать таранное куда легче режущего. Но Поттер, очевидно, на то и рассчитывал, так как щит Малфоя буквально запульсировал от напряжения, когда в него с жутким грохотом врезалось накаченное энергией проклятие. Стараясь избежать немедленного поражения, Люциус быстрым взмахом палочки сотворил семь острейших клинков и метнул их в юношу. Повернувшись боком, Гарри избежал основной массы снарядов, пригнулся, пропуская один из них над головой, а траекторию последнего, летящего ему в колени, подправил движением палочки так, что он с лязгом врезался в пол. Затем призвал клинки к себе и один за другим отправил их обратно в создателя. Люциусу снова пришлось уворачиваться и тратиться на щитовые чары. Гарри тем временем уже обдумал следующий ход и обратил пол под ногами соперника в пыль, а когда она просела под его ступнями – в клейкую субстанцию. Министр воспользовался водой, которой Гарри тушил огненный хлыст, и покрыл пол тонким слоем льда в надежде, что тот поскользнется. Но мальчик в ответ трансфигуривал свою обувь в коньки и стал еще подвижнее. Последовал обмен проклятиями. Пока Гарри экономными толчками уводил тело в сторону, избегая угрозы, застрявший в полу Люциус снова и снова тратил магические силы на защиту. Тогда министр попытался завершить поединок, перейдя на смертельно опасные, темные проклятия. Может, Гарри не станет зазря рисковать и сдастся? Поттер, как ни в чем не бывало, сновал на коньках туда-сюда, временами бормоча контрзаклятия для проклятий, оснащенных самонаведением. Вскоре парень, улучив момент, бросил в Люциуса Бомбардой, которая вдребезги разнесла его щит, а через долю секунды связывающими чарами и обезоруживающим заклинанием. Люциус признал свое поражение. Со времен его тренировочной дуэли с Темным Лордом никто еще не одерживал над ним столь безоговорочной победы. На периферии его сознания мелькнула мысль, что, возможно, Гарри Поттер не столь уж безнадежен против Милорда. У них были совершенно разные стили, а Темный Лорд был куда опытнее и коварнее... но в этой битве Гарри ни на секунду не упускал контроля, постоянно опережая его на шаг. Конечно, от бесчисленных маневров он немного растрепался, но даже не сбил дыхания. Он мог бы еще долго продолжать в том же духе. Не говоря уже о том, что сперва он, Мерлин знает сколько времени, сражался с его сыном. На протяжении всей дуэли только Люциус применял затратные и трудоемкие заклинания. Клинки были особенно неудачным ходом. Материализация твердых предметов во время боя потребовала от него дикой концентрации, а в итоге Гарри с легкостью перехватил контроль и обернул его оружие против него самого. Нет, Люциус изрядно недооценил своего противника. Обманулся его молодой внешностью и кажущейся наивностью. Подумал, что из неуверенного в своей жизненной позиции подростка не выйдет серьезного противника. Поразмыслив, он понял, что в этом и кроется сила Поттера. Он легко адаптируется к новым условиям, ничего не принимает как должное, для него не существует аксиом и догм, он смотрит на мир со здоровым скептицизмом исследователя. Вы можете думать, что он верит каждому вашему слову, но на самом деле он в любой момент готов поймать вас на лжи. Нелепо равнять его с впечатлительной молодежью, которой так легко манипулировать. Краем глаза он заметил Господина, пристально наблюдающего за Гарри. Люциус знал, каковы будут его выводы. Пришла пора менять стратегию. Они оба недооценили Гарри Поттера...