День Победы

26 июля 1998 года, Возвращение в Косой переулок

Прошло несколько дней, но Темный Лорд не спешил с визитами. Распорядок дня в поместье Малфоев сам собой подстроился под мои нужды. Я подобных поблажек не просил, но каждый из Малфоев старался уделить мне свободное время. Младший Малфой, Драко, если погода позволяла, вытаскивал меня на улицу играть в квиддич, что вполне меня устраивало, так как летать я любил, хотя достававшиеся мне раньше метлы не могли похвастаться качеством. На шикарных метлах Малфоев полет превращался в сказку. Драко при всей своей избалованности и капризности обладал юморным характером, а соперничать готов был до посинения. Это придавало игре особую остроту. Кроме того, я в жизни столько не смеялся. В эти дни я буквально катался по земле, ухохатываясь до слез. Миссис Малфой, или Нарцисса, как она настойчиво просила ее называть, тоже одаривала меня своим вниманием. Она утягивала меня в гостиную для совместных чаепитий, где развлекла светскими беседами. Нарцисса производила впечатление холодной, неулыбчивой дамы, но я-то помнил, как измученно она выглядела, в ночь нашего с Драко прибытия и знал, что это ледяное равнодушие не что иное, как маска, которую она надевает для внешнего мира. Ее отношение ко мне потихоньку теплело, пока не дошло до того, что на прощанье она снисходительно пригладила мою встопорщенную шевелюру. Министр Малфой, несмотря на занятость государственными делами, тоже умудрялся уделить мне пару-другую вечерних часов, обсуждая со мной свою работу, а также цели и проекты Министерства. Мы вели увлекательные беседы об изменениях, привнесенных «новым» режимом, вдобавок этот человек обладал обширными знаниями по волшебной культуре и истории. Разговоры с ним были весьма поучительными, так как вырастившие меня повстанцы многие темы обходили стороной. Я был благодарен Люциусу за потраченное на меня время, а он стал заметно спокойнее относиться к моему присутствию. Наверное, они все постепенно привыкали ко мне и снимали свои публичные маски. Утром 26-го июля я в компании Нарциссы и Драко отправился в Гринготтс, чтобы открыть свои хранилища и заверить завещание. Я был рад снова увидеть Косой переулок после столь длительного перерыва. Магазины и мелкие лавочки с тех пор совсем не изменились. Лишь одно отличие бросилось мне в глаза: улицу патрулировали два скучающих аврора, время от времени переговаривающихся с продавцами. На подходе к Гринготтсу я нервно сглотнул. В поселке я наслушался историй о безжалостности гоблинов. Повстанцы даже не пытались обмануть их и получить доступ к своим деньгам. Сириус говорил, что уроки истории магии запомнились ученикам «Хогвартса» лишь кровопролитными войнами между гоблинами и волшебниками. По-видимому, этого было достаточно, чтобы народ опасался морочить им голову и воровать у них. Лично мне всегда казалось, что упомянутые уроки создавались с конкретной целью – заразить волшебное население расизмом и настроить его против гоблинов. С другой стороны, сам я гоблинов никогда не встречал, уроков истории магии не посещал, так какое право я имею их судить? В результате в банк я вошел с легкой опаской и твердым намереньем быть безупречно вежливым и уважительным. Как ни странно, но для человека, выросшего практически в трущобах, я довольно хорошо разбирался в манерах и обычаях разных существ и народов. Сириус всегда утверждал, что эта часть блэковского воспитания может мне пригодиться, если после дуэли мне придется искать убежище. Как ни крути, а вряд ли приспешники Волдеморта просто отпустят его убийцу на «вольные хлеба», жить мирной жизнью ловца омаров, даже не попытавшись посадить в тюрьму или привести в исполнение смертный приговор (не подумайте, что быть ловцом омаров предел моих мечтаний, это я так, для красного словца). Взглянув на массивные двери, я воочию увидел своих первых гоблинов – они стояли перед ними на страже. Наружность их действительно… производила впечатление и даже слегка пугала. Заметив нас, они издевательски усмехнулись, несмотря на статус и очевидное богатство моих сопровождающих. Я ответил легким наклоном головы – в знак уважения. Стоящий по левую сторону нахмурился, а по правую – приподнял кустистые брови. Больше они на наше появление никак не отреагировали – ни звуком, ни жестом. Внутреннее убранство банка поражало величественностью и роскошью. Мне даже не с чем было сравнить это великолепие. В центре огроменного зала парила гигантская люстра, заливая все вокруг ярким светом. Кассиры располагались в два ряда – лицом друг к другу, а перед ними выстроилась длинная вереница ведьм и волшебников. Нарцисса и Драко повернули направо и подошли к ближайшей кассе, проигнорировав очередь. Мне стало неудобно за нашу наглость, но я стиснул зубы и проследовал за ними. Может, это прописано в правилах банка – обслуживать первых людей государства в обход остального населения. Я оглянулся на ожидающих своей очереди людей – они вознамерились было возмутиться нашим поведением, но, узнав Нарциссу и Драко, прикусили языки. Наш кассир на вид был довольно стар и преисполнен чувства собственной важности. Он с насмешкой оглядел моих сопровождающих и сфокусировался на мне. В его глазах сверкнула искра узнавания, когда он увидел мой шрам. Я поправил челку и взмолился про себя, чтобы этот жест не привлек ко мне ненужного внимания. Нарцисса вручила гоблину письмо от мужа с постановлением разморозить мои хранилища. Мне показалось, что таскать приказы министра в карманах и передавать их из рук в руки, немного непрофессионально. Насколько мне было известно, Люциус самолично решил вопрос о разморозке моих счетов. Просто выполнил требование Темного Лорда. Возможно, он и оформил это документально, но я сомневаюсь, что бумажная волокита уложилась в пару-тройку дней... С другой стороны, откуда мне знать тонкости бюрократических процедур? В вопросах управления и банковских делах я был полным профаном, а потому чувствовал себя весьма неуверенно. Я всю свою жизнь провел в изолированном поселке активистов и только недавно убедился в неправомерности их идей. Но значит ли это, что идеология внешнего мира чем-то лучше? Что она обладает верными ответами на вопросы повстанцев? Этого я не знал. — Крюкохват! — гаркнул гоблин, закончив с чтением письма. К нам подошел еще один гоблин – Крюкохват, судя по окрику. Сотворив ключ, кассир протянул его мне. — Проводи мистера Поттера к его хранилищу. Его счета разморожены, — велел он вновьприбывшему и повернулся ко мне: — Теперь вы: вы не вправе брать более пятидесяти галеонов в месяц. Любое движение ваших средств будет тщательно отслеживаться, чтобы убедиться, что вы не перечисляйте деньги на счета иностранных банков, которые могут принадлежать повстанцам. «Пятьдесят галеонов? Да это же прорва денег! Но... если меня оправдали, разве они не должны были предоставить мне полный доступ?» — подумал я. Словно услышав мои мысли, гоблин безапелляционно заявил: — Помилование не вернет вам незапятнанной репутации, — и отпустил нас резким взмахом руки. Я посмотрел на Нарциссу и Драко: судя по их реакции, произошедшее не стало для них сюрпризом. Шокированными они не выглядели, вместо этого они пристально наблюдали за мной, пытаясь выяснить, не разозлили ли меня ограничения. Нет, не разозлили. Вот если я выживу в дуэли, и денежный вопрос встанет для меня ребром, то я попытаюсь договориться с Люциусом о неограниченном доступе к своим хранилищам. А сейчас сумма в пятьдесят галеонов вполне соответствовала моим потребностям. Крюкохват привел нас к странного вида тележкам, словно позаимствованным из магловского парка аттракционов – только ремней безопасности не хватало для полноты картины. Пока тележка со свистом мчалась вниз, я старался удержаться на ногах, не прибегая к помощи рук. Задача оказалась не из легких, и некоторые повороты я компенсировал с излишним рвением, но в целом развлечение пришлось мне по душе. Драко смотрел на меня, как на сумасшедшего. И он, и Нарцисса, сохраняя безмятежность лиц, побелевшими от усилий пальцами вцепились в бортики тележки. Добравшись, наконец, до своего хранилища, я применил по назначению свежевыданный мне ключ и открыл дверь. Громадная пещера зияла пустотой, лишь в самом ее центре приютилась скромная кучка золота. Надеюсь, это не все мое имущество? Как-то это слабо соотносится с рассказами Сириуса. Я повернулся к Крюкохвату, который тут же пояснил: — Это ваше трастовое хранилище – единственное, доступное вам до восемнадцатилетия. Как видите, оно сильно истощено. Это все, что нам удалось сохранить, заморозив ваши счета. Остальное изъяли повстанцы для финансирования своей деятельности. Они воспользовались бы и другими вашими хранилищами, но получить к ним доступ до вашего совершеннолетия невозможно. Я закрыл глаза и медленно вдохнул и выдохнул. Я понятия не имел, как к этому относиться. С одной стороны, в поселке постоянно ощущалась нехватка денег, и меня грела мысль, что мое наследство помогло нам выжить... С другой – неизвестно еще, сколько повстанцы потратили на наше выживание, а сколько на сомнительные сделки, взятки и прочие «услуги». — А что насчет других моих хранилищ? Я понимаю, что пока не имею к ним доступа, но хотел бы знать, они в столь же плачевном состоянии? — Семейное хранилище Поттеров никто не трогал с момента смерти последнего полноправного Поттера, случившейся за несколько лет до победы Темного Лорда. От хранилищ Блэков, напротив, мало, что осталось. Их содержимое активно опустошалось с 31-го октября 1981 до 3-го апреля 1984 годов, пока не были заморожены сразу после Дня Победы. При этих словах Нарцисса Малфой, урожденная Блэк, вскрикнула от возмущения: — Что?! Но Блэки были одним из богатейших родов Британии! — Войны и восстания всегда были дорогим удовольствием, — прагматично ответил Крюкохват. Нарцисса брезгливо фыркнула. Я вскинул брови, удивленный столь открытым проявлением чувств, затем снова повернулся к «остаткам былой роскоши». Ладно, мой день рождения не за горами, а до сей знаменательной даты хватит и этой кучки. Даже с учетом Малфоевских планов обновить мой гардероб. Они недвусмысленно заявили, что не намерены терпеть мое тряпье в своем дворце, и что мне следует одеваться согласно моему статусу. Правда, какой конкретно у меня статус, не уточнили. Будущий противник и возможный убийца Темного Лорда? Официальная оппозиция правительству? Гость Малфоев? Мой внешний вид мало меня заботил, но я понимал, что им стыдно появляться на людях с таким оборванцем. В последние дни я носил старую одежду Драко, но она не слишком мне подходила. Драко был немного выше меня (ну почему они все выше меня?), но с менее развитой мускулатурой, так что в одних местах мне жало, а в других висело. Вооружившись кошелем, я под завязку наполнил его галеонами. Куча уменьшилась вдвое. Мысленно пожав плечами, я развернулся к остальным и просигнализировал, что дело сделано. Вернувшись из банковских катакомб, мы направились в отдел наследования, где я утвердил заранее приготовленное завещание. За последнее время я успел внести в него кое-какие изменения. А именно – вычеркнуть Невилла. Я до сих пор не мог поверить, что в тот редкий момент, когда у него хватило мужества настоять на своем, он решил помешать мне убраться из поселка. Вместо него я завещал содержимое Поттеровских хранилищ Лунатику. Ремус Люпин был близким другом моих родителей, а пока жил в поселке – моим любимым дядей. Он ушел, когда мне было около десяти, так как разошелся во мнениях с повстанцами. В то время я не понимал истинной причины его ухода, но слышал его шумные ссоры с Сириусом и знал о наличии у них разногласий. С тех пор я о нем не слышал, но верил, что где-то там, во внешнем мире, где оборотни уравнены в правах с волшебниками, он счастлив и свободен. Оставляя ему хранилища Поттеров, я мог рассчитывать, что он увидит в них не просто безликую кучу денег, а нечто большее. Стоило мне покончить с делами, как Драко чуть ли не волоком потащил меня в магазин одежды. Нет, внешне все выглядело чинно и благопристойно, то есть подобающе замаскировано, но я уже достаточно ознакомился с повадками Драко, чтобы заметить излишнюю резкость его движений, выдающую нетерпение. Следующие несколько часов меня планомерно пытали скукой, используя вместо манекена и с энтузиазмом закутывая в ткани всевозможных фактур и расцветок. Процесс был приправлен комментариями об оттенках, идеально сочетающихся с моими глазами, или тканях, подчеркивающих мою таинственность и привлекательность. Лично мне подобные тонкости были по барабану. Когда-то давно Сириус пытался привить мне чувство стиля и научить правильно подбирать себе одежду, так как в определенных кругах манера одеваться имела большое значение, но этот урок влетел в одно мое ухо и вылетел в другое. Хотя Драко, похоже, относился к нарядам весьма серьезно. По-моему, даже чересчур серьезно. Но жаловаться на то, что кто-то взял на себя труд превратить меня в солидного человека, не требуя от меня активного в том участия, я не собирался. Пока я исполнял роль пугала на поле разноцветных тканей, время тянулось, как резиновое. Когда пытка подошла к концу, я хотел было рассчитаться за покупки, но меня остановила Нарцисса. Она положила руку мне на плечо и расплатилась сама, прошептав мне на ухо: «За спасение Драко». Меня это смутило. В конце концов, я спасал ее сына не для того, чтобы она покупала мне одежду. Однако за эти дни, проведенные в обществе Малфоев, я понял, что эта семья крайне серьезно относится к долгам. Так что ради того, чтобы они не чувствовали себя виноватыми, когда их Господин убьет меня, я готов был смириться со своим привилегированным положением. Выбравшись из магазина одежды, я приметил красочный магазин приколов – чуть выше по улице. Я предупредил Драко и Нарциссу, что зайду туда ненадолго, и предложил подождать меня снаружи. Они немного посомневались, не желая выпускать меня из виду, но светиться в подобном заведении им, очевидно, хотелось еще меньше, так как их колебания закончились согласным кивком и просьбой не задерживаться. Я поспешил внутрь, как и в прошлый раз ловко увернулся от ловушки на пороге и огляделся. Мне хотелось поскорее отыскать витрину с ушами, положить туда деньги и слинять. Привлекать внимание близнецов в мои планы не входило. Только я успел заметить нужную мне витрину – несколько не там, где ожидал, как ко мне подошел один из близнецов в дорогой одежде оригинального дизайна. Он окинул меня взглядом с ног до головы (я еще в магазине переоделся в обновку) и разразился смехом. Я помрачнел, не понимая, что он нашел во мне смешного. Беглый осмотр моего нового костюма тоже не выявил причин для веселья. Приблизившись ко мне, рыжий парень хлопнул меня по плечу. — Нет-нет, не беспокойтесь! Вы выглядите, как должно – идеальный образец чистокровности. Просто я не ожидал, что надменный наследник сможет увернуться от нашей ловушки. — Я? Надменный наследник? — вскинул я бровь. — Думаю, вы меня путаете с моим другом Драко, который ждет снаружи. По крайней мере, одежду выбирал именно он. — Хорошо, — его улыбка расширилась до невозможности, — в таком случае, добро пожаловать. Я Фред, одна вторая знаменитых и непревзойденных близнецов Уизли. Я нахмурился. — Мне казалось, вас зовут Фордж и Дред? — слова сорвались с моих губ прежде, чем я успел вспомнить о последствиях. — Ха! Он нас знает! Джордж! Иди сюда! Друг моднячего Хорька знает о Фордже и Дреде! К нам тут же подбежал его двойник. — Привет, — немного запыхавшись, сказал он. — Не помню, чтоб видел вас здесь раньше. Я Джордж, также известный как Фордж, или Дред, или потрясающий близнец номер один. — Эй, — возмутился Фред, — это я потрясающий близнец номер один, а ты номер два... Пока братья увлеченно препирались между собой, я размышлял, как мне вывернуться из этой ситуации. И троллю ясно, что мой первоначальный план по-тихому подложить деньги и смыться, накрылся медным котлом. Я смотрел на кривлянья близнецов, рассеянно перебирая в уме варианты. Признаться в краже? Назвать это пожертвованием? Странное какое-то пожертвование вырисовывается – пара галеонов. Я откашлялся, привлекая внимание. Они выжидающе уставились на меня с одинаковым добродушием на лицах. Нет, солгать им я просто не в силах. — Хм... послушайте. Пару лет назад мне очень понадобилась одна штука из вашего магазина, а денег у меня не было. И я... — Я шумно выдохнул, собирая волю в кулак. — Я просто взял это, простите. Но я пообещал себе, что все вам возмещу, как только у меня появятся деньги, а теперь я их получил... так что вот, — выпалил я и втиснул два галеона в ладонь Фреда, который оказался ближе ко мне. Я уже развернулся, чтобы покинуть магазин, но рука, легшая мне на плечо, удержала меня. Я обернулся, весь пылая от стыда. Близнецы смотрели на меня с небывалой серьезностью на лицах. — Как тебе удалось это провернуть, не затронув защищающих от воровства чар? — Э-э, к тому времени они уже сработали, так как на переулок напали повстанцы... Их черты озарились удивлением и пониманием. — Так это ты... — …В тот день… — …Разрядил... — …Нашу шуточную ловушку... — …И смог от нее увернуться. — Ты тот... — …Невидимый человек, спасший мальчика? — И разрушивший чары повстанцев? Я кивнул, смущенно отводя от них взгляд, но тут же возвращая его обратно. Их глаза чуть ли не светились от любопытства. — Ты же использовал наше изделие для благих целей, верно? — спросил Джордж. — Не уверен, можно ли назвать мои цели благими, но я использовал эту вещь, чтобы защитить невинных людей... — «И удовлетворить мое нездоровое любопытство касательно Темного Лорда», — мысленно закончил я. Близнецы обменялись долгим взглядом. Затем Фред схватил меня за руку и вложил в нее два галеонов. Я непонимающе уставился на него. — Насколько нам известно, ты ничего нам не должен. Ты все окупил еще в тот день, когда защитил Косой переулок. — Что? Но у меня наконец-то появились деньги, и я могу заплатить… Я хочу заплатить! Они синхронно встряхнули головами. Фред вздохнул и сказал: — Эх, тяжела жизнь героя... — …Его осыпают подарками даже вопреки его желаниям, — закончил за него Джордж. — Щедрый... — Смелый... — Рисковый... — Безымянный... — Дерзкий... — Как думаешь, мы сможем зачаровать галеоны так, чтобы они исполняли гимны в честь Невидимого героя? — предложил Джордж. — О-о-о, тогда нужно будет расширить диапазон песен и создать новый тип коллекции. Что-то вроде «собери все карточки от шоколадных лягушек», только вместо картинок, у нас будут песенки о печально известных людях? — Или событиях? Тогда родители сами будут скупать их у нас, дабы приобщить своих детишек к истории! — А попадая в чужие руки, они могли бы раскрашивать кожу в разные цвета! — воскликнул Фред. Я выглянул в окно, пытаясь определить, не надоело ли Малфоям ждать моего возвращения. Мне действительно пора было бежать. Я озвучил это близнецам, огорчив их поспешным уходом. — Если понадобится еще что-то украсть – добро пожаловать! — прокричали они мне в спину. Как по мне – лучше бы поберегли связки. Я вспыхнул от смущения. Когда я поравнялся с Малфоями, они зеркально выгнули брови. И что, интересно, заставляет влиятельных людей играть бровями? Чувствую, они и меня скоро заразят своей привычкой. Я помотал в ответ головой – делиться подробностями я был не готов.

***

К нашему возвращению в поместье Люциус уже закончил свои дела в Министерстве. Отметив количество принесенных нами вещей и мой раздраженный вид, он тонко улыбнулся. — Темный Лорд тоже ненавидит шопинг, — небрежно бросил он. Услышав это откровение, я тут же позабыл об усталости. — Темный Лорд ходит по магазинам? — воскликнул я, не в силах скрыть удивления. Перед моим внутренним взором предстала абсурдная картина: лидер Волшебной Британии царственной походкой входит в магловский магазин и лениво осматривает полки в поисках красных контактных линз. Или примеряет перед зеркалом новый плащ, проверяя, как развеваются его полы при кручении. «Хм, нет, я ищу нечто более устрашающее. Например, вот этот – грязно-синий, издалека он кажется забрызганным кровью. Да, это то, что нужно», — объявляет мой воображаемый Волдеморт. — Кхм... он приглашает несколько предварительно отобранных мастеров-производителей, чтобы те показали ему свой товар. Затем он покупает первые попавшиеся ему на глаза вещи и отсылает их прочь. Насколько мне известно, единственный вид шопинга, которому он искренне радуется, – это поиск книг для своих непонятных исследований. Ради них он готов обойти самые задрипанные букинистические лавки и всеми позабытые книжные магазинчики, прячущиеся в отдаленных уголках планеты. Он называет это «охотой за сокровищами». — Похоже, он весьма увлечен магическими исследованиями? Ты не впервые о них упоминаешь. С давних пор образ злобного Темного Лорда, запугавшего весь волшебный мир, служил одним из столпов моего мировоззрения. Вот только он и рядом не стоял с той яркой личностью, что я встретил несколько дней назад. Впрочем, в том, что население больше впечатлено его бойцовскими качествами, а не удивительными открытиями в различных областях магии, нет ничего удивительного. Всего лишь очередное доказательство тому, что люди с недюжинными магическими силами всегда вызывают в волшебном обществе заметный резонанс. Но это не значит, что могущественный, видный волшебник не может быть также умным и творчески одаренным. Тяжесть моей «миссии» вдруг показалась мне неподъемной. Как так получилось, что мне, обычному мальчишке, едва успевшему повзрослеть и в жизни не совершившему ни единого подвига (успешное отражение смертельного проклятия не в счет, так как оно не потребовало от меня сознательных усилий), предназначено убить его? Уничтожить того, кто столько привнес в наше общество... Да, новый режим не идеален, но Темный Лорд многое изменил в лучшую сторону. В свою защиту я могу сказать лишь одно: мне словно какой-то злой рок подталкивает к развязке. Люциус прочистил горло, чем отвлек меня от депрессивных мыслей. Он чуть склонил голову набок и впился в меня суженными глазами. — Знаешь, пророчество широко известно лишь в среде Пожирателей Смерти и повстанцев. Если ты не станешь кричать о нем на каждом углу, ты вполне можешь смешаться с остальным населением и жить себе спокойно, не привлекая негативного внимания. — Так твой хозяин и отпустил меня спокойно жить... — недоверчиво фыркнул я. — Разве он когда-нибудь говорил, что намеревался найти и убить тебя? — Нет, но... — Ты его не знаешь, — перебил меня Люциус, качая головой. — Не понимаю, как ты можешь с такой легкостью играть своей жизнью. Все принимаемые тобой решения основаны на неверном представлении об этом человеке. Предлагаю узнать его немного получше. Думаю, он сумеет тебя удивить. Он совсем не похож на того помешанного на крови маньяка, которым был до войны. Мои брови невольно поползли вверх, а глаза округлились в неверии. Сказанное Люциусом зацепило меня всерьез: отчасти, потому что он чуть ли не дословно процитировал наш последний разговор с Темным Лордом, а отчасти, потому что слишком уж это было созвучно тем сомнениям, что я испытывал по поводу своей «миссии» и предстоящего Поединка. Выходит, я сам без нужды загнал себя в угол? Круто развернувшись на каблуках, Люциус удалился, оставив меня в одиночестве. Жители поселка всегда презрительно отзывались о министре Малфое. Они называли его тщеславным, бесчувственным, самовлюбленным, жестоким, предвзятым и несправедливым. Может, он и заслужил все эти эпитеты, но за последние несколько дней, я убедился лишь в том, что он был надежным и трудолюбивым человеком, заботливым мужем и отцом, рассудительным, дальновидным, талантливым и просто преданным своему делу министром. И пусть он не был избран справедливым голосованием, правильно ли будет заменить его кем-то, выигравшим выборы, но менее приспособленным к этой работе? И почему такие глобальные вещи, как судьба нового правительства, зависят от меня, семнадцатилетнего мальчишки? Но сколько я не ломал голову над терзавшими меня вопросами, все бестолку. Не так уж сильно я и изменился за последние годы, как мне казалось. По крайней мере, суть всех моих жалоб по-прежнему сводится к одному: «Почему, ну почему это происходит именно со мной?!»

***

Тем временем в Косом переулке, в квартире, расположенной над их магазином, два брата-близнеца готовились к серьезной беседе. Достав бутылку огневиски и бокалы, они разместились за столом в гостиной. — Ну, Дред, — сказал один из них. — Ну, Фордж, — ответил другой. — Думаешь, это был тот, о ком нам говорили? — Надеюсь, что нет, потому что он мне понравился... — Мне тоже. При других обстоятельствах, мы могли бы стать друзьями, — признался Фордж, понуро сгорбившись в своем кресле. — Мы знали, что на пути к желанному будущему... — начал Дред. — …жертвы неизбежны, — со вздохом закончил за него Фордж. — Да, я знаю. — Ты жалеешь? — торжественно спросил Дред. — Пути назад уже нет, — покачал головой Фордж. Близнецы обменялись долгими взглядами и решительно кивнули. — За Чарли, — торжественно произнес один. — За Чарли, пусть его душа вернется в лоно Магии, — ответил другой. Они одновременно подняли бокалы и залпом осушили их, чествуя мертвого.