День Победы

12 августа 1998года, Зелья и размышления

После поцелуя с Темным Лордом мои чувства сплелись в клубок противоречий. В тот день я покинул кабинет Люциуса в состоянии близком к эйфории, отринув свербящее в глубине души беспокойство. Но время шло, Темный Лорд, изредка посещавший Малфой-мэнор, почти не попадался мне на глаза, и я усомнился в том, что мы видим ситуацию в одинаковом свете. Например, назвав наш поцелуй подарком мне на день рождения, не имел ли он в виду одолжение, уступку моим желаниям? То есть в других обстоятельствах он не стал бы утруждаться? Хотя, судя по шуткам о гипотетическом гареме и моем к нему присоединении... возможно... он все же желал меня. Или, по крайней мере, считал достаточно привлекательным, раз у него возникали подобные мысли. Что немаловажно. Ради богов, он ведь не обыватель какой-нибудь, а Темный Лорд! Вряд ли в этой стране найдется человек с более взыскательными вкусами! И хотя наш поцелуй, вероятно, свидетельствовал лишь о его легкой заинтересованности (или скорее отсутствии отвращения), это нисколько не умаляло значимости моего открытия. Что касается моего увлечения этим мужчиной и того, как оно отразится на моей «судьбоносной миссии» по его убийству… то я просто старался об этом не задумываться. Меня несомненно тянуло к нему, и тянуло уже давно. Я желал его, жаждал его магии... его тела. Кроме того... пообщавшись с ним лично, и еще больше наслушавшись о нем от Малфоев, я стал замечать в нем много... положительного. Складывалось впечатление, что этот крайне могущественный человек всегда немного сторонился остальных людей, потому что превосходил их умом, зрелостью и опытом. Впрочем, это не значит, что я забыл о его безграничном себялюбии, эгоцентризме, вспыльчивости, деспотизме, жестокости и склонности к манипуляциям. Для него не существовало личных прав и свобод, чужое мнение он ни во что не ставил, а свое навязывал, как истину в последней инстанции. Так... ну и что мне это дает? Похоже, что... ничего нового. Все тот же извечный вопрос: «Почему я?» Ну, не лежала у меня душа быть ему присяжным, судьей и палачом в одном лице из-за какого-то расплывчатого пророчества, которое, возможно, даже не имеет ко мне отношения. Но и капитулировать мне тоже было нельзя. Вдруг Темный Лорд раздавит меня, как флобберчервя, в наказание за этот вызов и в назидание другим? Стоит мне сдаться, как я лишусь защиты от внезапного нападения, и меня можно будет убить в ту же минуту. Один поцелуй не убедит меня в его искренности. А все эти признания о том, что я смешу его и делаю его жизнь занятнее, служат одной цели – втереться мне в доверие. Я еще могу поверить, что ему скучно одному на вершине мира, но, черт возьми, неужели, кроме восемнадцатилетнего пацана, ничто не в силах его развлечь? Кроме того, если бы он намеревался взять меня в свою постель, как бы безнадежно грустно это не звучало, то давно бы это сделал! Кто бы на моем месте отказал легендарному Темному Лорду? Особенно, если он временно не может тебе навредить, а ты уверен в своей скорой кончине... Все равно не успеешь пожалеть о содеянном, правильно? Как бы там ни было, в следующий раз я увидел его примерно через неделю. Я как раз направлялся на вечернюю тренировку и столкнулся с ним в коридоре. Он шел в компании Люциуса и был полностью поглощен беседой. Насколько я понял, они обсуждали новую политику в сфере контроля качества волшебных палочек. Позднее Люциус объяснил мне, что разговор шел о черном рынке, который они хотели прикрыть, так как низкокачественные палочки имели обыкновение взрываться прямо в руках у владельцев. Как по мне, так вполне разумная стратегия, но речь сейчас не о ней. Когда они проходили мимо меня, я чуть замешкался, засмотревшись на Волдеморта. Он одарил меня мимолетным взглядом, дернул уголком рта и вернулся к беседе. И все. Никаких из ряда вон выходящих порывов, наподобие страстных поцелуев и впечатываний в стены. Не то, чтобы я на это рассчитывал, тем более на глазах у Люциуса, но столь пренебрежительное приветствие показалось мне излишне холодным. Разве мы не разделили друг с другом нечто важное? Возможно, нет. Ведь мы говорим о Темном Лорде. У него, наверное, тьма тьмущая любовников. Посмотрим правде в глаза: чего стоит примитивный поцелуй в сравнении с ними? Совершенно ничего... В итоге я решил относиться к этому, как к взаимовыгодной сделке. Я захотел его, он захотел меня (возможно в меньшей степени, но все же), и мы поцеловались. Может, когда-нибудь мы решимся на большее, если я ему позволю… и если ему захочется... А может, он просто дал мне время привыкнуть к новым условиям. Если так и есть, возражать не стану. Я далеко не сразу пришел к этому заключению. За эти дни Ремус успел дать мне несколько уроков. Я был рад снова с ним увидеться и расспросить, чем он занимался последние семь лет. Оказалось, что он живет с Тонкс. В том смысле, что они теперь… парочка, и сошлись, похоже, благодаря настойчивости Тонкс (или скорее упрямству?). Ну... я, мягко говоря, был удивлен. Но кто я такой, чтобы судить, если сам «сохну» по мужчине, годящемуся мне в деды? В общем, по рассказам Ремуса выходило, что они неплохо устроились в новой жизни добропорядочных граждан режима Темного Лорда. Некоторые аспекты его политики им не нравились, но... разве бывает иначе? Похоже, он так же, как и я, решил на этом не зацикливаться, то есть не ломать голову над риторическим вопросом: «Как добиться идеального режима?» Он не спрашивал меня, почему я общаюсь с Темным Лордом, что делаю в поместье Малфоев, отказался ли я от своей «миссии» или все еще пытаюсь ее выполнить. Я был благодарен ему за сдержанность, так как сам не знал ответов. Вместо этого мы говорили о Сириусе. Ремус слышал о его смерти, но без подробностей. Я поделился с ним имеющейся у меня версией событий, в которой было больше вопросов, чем ответов, поскольку сумбурный рассказ Невилла не отличался обилием деталей. Например, что за проклятый артефакт фигурировал в этом деле, и какова его дальнейшая судьба? Я бы расспросил о нем Темного Лорда, но, судя по его буйной реакции на попытку повстанцев его выкрасть, сомнительно, что он станет откровенничать со мной на эту тему. Естественно, наше общение с Ремусом не ограничилось личными разговорами. Сначала он вскользь проверил мои теоретические знания по защите и чарам и объявил, что по этим двум предметам Т.Р.И.Т.О.Н.ы не создадут мне проблем. По трансфигурации и астрологии он пытал меня значительно дольше, но так как Сириус был неплохо в них подкован, я тоже владел ими на должном уровне, разве что теорию не мешало подтянуть. С экзотическими растениями дела у меня обстояли не лучшим образом (откуда им взяться-то в нашем захолустье?), зато с остальной флорой я обращался вполне уверенно, понабравшись опыта у Невилла. Как и ожидалось, основным камнем преткновения оказалось зельеваренье. Этот предмет был сложен в изучении, требовал высокой точности исполнения и хорошей базы знаний. В нашем лагере зельеваров отродясь не водилось, и обучать меня было некому. Необходимые зелья мы либо покупали, либо выменивали. Ремус ясно дал мне понять, что зельеваренье я завалю. Вслух он, конечно, этого не сказал, но по его тяжелому вздоху, я понял, что дела у меня швах. «На шатком фундаменте не построишь ничего хорошего», — сказал он. Я немного (читай много) расстроился, когда он заявил, что ему придется доложить об этом Темному Лорду, потому что сам он не справится с таким запущенным случаем. Как-то утром, в очередной раз собравшись с духом, я спустился в лабораторию Малфой-мэнора, чтобы попрактиковаться с Ремусом в кошмарных зельях, но вместо него меня ждал незнакомец – высокий мужчина с черными сальными волосами и крючковатым носом, по всей видимости, неоднократно сломанным. Угрюмый взор антрацитово-черных глаз чуть не пригвоздил меня к полу. Несмотря на зловещий ореол, мужчина был полной противоположностью Темного Лорда. Я не чувствовал его магии, не видел в глазах ни малейшей искры юмора или вызова, только презрение и отвращение. Прежде я не сталкивался с подобной враждебностью. Даже от постоянных нападок Муди никогда не веяло столь откровенной ненавистью. — Я полагал, — с легкой насмешкой начал он, — что ни одной лаборатории не придется терпеть ученика паршивее Джеймса Поттера. Печально признавать свою ошибку, но сын превзошел отца в некомпетентности. Как бы ни был мне отвратителен тот факт, что преподавание зелий доверили ничтожному волку, который с грехом пополам сдал по ним Т.Р.И.Т.О.Н.ы, подозреваю не без помощи острых зубов, но я могу понять, почему никто не захотел браться за такую непосильную задачу. К сожалению, теперь это бремя легло на мои плечи. Сегодня я получил указание от Темного Лорда попытаться проникнуть в тот густой туман, что вы зовете своим разумом, и обучить вас основам моего точного и тонкого искусства. Вы же в свою очередь должны постараться не тратить понапрасну мое драгоценное время, хотя я и не возлагаю на вас больших надежд, Поттер. Чем дольше я слушал этого человека, тем круглее становились мои глаза. «Да кто это вообще такой, и как он смеет портить мне жизнь своими предвзятыми нотациями? Я с ним даже не встречался! По крайней мере, я этого не помню, хотя его лицо мне чем-то знакомо, — внутренне возмутился я, но тут же постарался себя успокоить: — Впрочем, если это мой новый репетитор по зельям, наверное, не стоит ухудшать его и без того скверное обо мне мнение. Лучше сосредоточиться на вежливости, как с гоблинами. Обычно на опасных существ это действует умиротворяюще. Надеюсь, этого хама назначили моим преподавателем не без причины». Я прочистил горло. — Мне очень жаль, что у вас сложилось обо мне столь негативное мнение. Похоже, вы знали моего отца лучше, чем меня. Могу ли я спросить ваше имя, сэр? — Хотите сказать, что не узнали меня? Невежественный щенок! Н-да, оказывается не так-то просто проявлять вежливость, когда собеседник норовит облить тебя помоями. — Прошу прощения за свое бескультурье, сэр, я вырос в крайне изолированном месте. Возможно, если вы назовете свое имя, я его узнаю? — с максимальной любезностью произнес я – пусть попробует к чему-нибудь придраться. Он фыркнул, но ответил: — Мое имя Северус Снейп, мальчик. Не сомневаюсь, что вы слышали обо мне от этой глупой псины, вашего крестного. Я вынужден был укрепить ментальные щиты, чтобы не сорваться на крик. Упоминание Сириуса причинило мне боль. Я не мог позволить какому-то сальноволосому ублюдку валять его имя в грязи. Приложив массу усилий, я сдержался и спокойно продолжил разговор: — Сэр, пожалуйста, воздержитесь от оскорблений в адрес моего крестного. Он был мне очень дорог и недавно скончался. Мне действительно известно ваше имя, и я понимаю, насколько вы занятой человек, поэтому весьма удивлен, что уважаемый директор «Хогвартса» решил потратить свое драгоценное время на мое обучение, и заранее благодарю вас за помощь. Признаться, я отчаянно в ней нуждаюсь. — Как вы посмели строить выводы о моих делах и решениях? Вы такой же самонадеянный, заносчивый болван, как и ваш отец! Я закрыл глаза и помассировал переносицу. И о чем только думал Волдеморт, назначая этого человека моим репетитором? Может он и гениальный мастер зелий, но как я слышал, любой, кто сталкивался с его преподавательской деятельностью, в том числе и он сам, предпочел бы, чтобы он сменил профессию. Я попытался сообразить, как заставить его меня обучать. Он из тех людей, что могут поставить человека на колени и вынудить молить его о помощи, чтобы потом рассмеяться в лицо. Однако гордость для меня не пустой звук, поэтому валяться в ногах директора «Хогвартса» из-за капризов Темного Лорда я не собирался. Лично мне зелья на фиг не сдались. Я, вообще, скорее всего, умру через несколько месяцев. А к Т.Р.И.Т.О.Н.ам готовлюсь, потакая прихоти Волдеморта, хотя учиться мне нравится, так что жертва с моей стороны невелика, тем более благодаря им я могу пожить подольше. Но это не значит, что ради этого я готов унижаться. Все это время директор Снейп где-то на заднем фоне чихвостил моих близких и родных. Он по-всякому склонял их имена, сжигал на кострах, предавал анафеме и плевал на их могилы. В переносном смысле, естественно. В конце концов, мое терпение лопнуло, и я взорвался. Вырвавшись из-под контроля, моя магия снесла Снейпа, заткнула ему рот и, впечатав в стену, сковала его магическими потоками. Я подошел к нему и, прямо глядя в глаза, высказал все, что накипело: — Довольно. Я ни о чем не просил. Не хочешь меня учить – не учи. Я не знаю, с какой стати директор «Хогвартса» должен меня учить, и знать не хочу. Мне вообще плевать на Т.Р.И.Т.О.Н.ы по зельям. Я все равно через несколько месяцев буду мертв. И на то, что моя семья сделала тебе в прошлом, мне тоже плевать. Они могли привязать тебя к дереву, раздеть догола и помочиться на тебя друг за дружкой, но это не мои проблемы, а их. А я совсем другой человек, которому даром не сдалось твое мнение, если оно не касается зелий. Раз ты не в состоянии заниматься со мной в уважительной, адекватной манере, то милости прошу на выход. А еще лучше, я сам уйду. У меня нет причин терпеть твои издевательства. В этой лаборатории работают по принципу: ты уважаешь меня – я уважаю тебя. Ясно? — категорично закончил я, и вокруг меня взметнулся вихрь магии, добавляя веса моим словам. Я никому не позволю себя топтать. Довольно – значит довольно. Раз вежливость не сработала, перейдем к силовым методам. Он прищурился и какое-то время изучал мое лицо черными бусинами глаз, наконец, резко кивнул, и я распустил удерживающие его потоки магии. — Хорошо. Давайте начнем сначала. Меня зовут Гарри Поттер, и для меня честь учиться зельеварению у такого престижного наставника. Я приложу все усилия, чтобы освоить вашу науку. — Вам же будет лучше, Поттер, если мне не придется об этом сожалеть, — ответил он низким голосом, предварительно смерив меня тяжелым взглядом. Так зародилось хрупкое противоестественное равновесие между ненавистью и вынужденным уважением.

***

Вольготно раскинувшись на кровати, Темный Лорд разглядывал потолок собственной спальни. Рядом с ним лежал мужчина, доведенный до обморока безжалостными ласками Волдеморта. Обычно Лорд старался не ухайдакивать своих любовников до полного истощения, но сейчас его меньше всего заботили подобные мелочи. Кроме того, он даже не мог назвать эту тушку «любовником». Единственное, на что тот годился – это встать на колени, подставить зад и принять то, что Темному Лорду приспичило ему дать. Это было не первое их рандеву, но определенно последнее. Бесстрастный взгляд Волдеморта прошелся по соломенной шевелюре измученного мужчины, и на его губах зазмеилась брезгливая ухмылка. Был бы он брюнетом… может и продержался бы в его постели чуть дольше. Он даже имени его вспомнить не мог. Честно говоря, оно его никогда и не интересовало. В прошлом месяце, точнее с тех пор, как он встретил Гарри, нехотя признал Темный Лорд, он бросил всех своих любовников одного за другим. Вступая в отношения, он преследовал лишь одну цель – удовлетворение сексуального аппетита, но безропотные, послушные слуги больше не справлялись с этой задачей. Он обнаружил, что, унизив или ранив наложника, почему-то ожидает увидеть в его глазах искру неповиновения, а находит лишь обожание или страх. После этого он и вовсе перестал на них смотреть. Пора с этим завязывать. Эти ничтожные создания просто омерзительны, с ними он чувствовал себя средневековым королем, трахающим своих горничных. Повернувшись к дремлющему рядом с ним мужчине, он небрежно махнул рукой, выпихивая его из кровати магическим потоком. Тот, с глухим стуком шмякнулся на пол, от удара очнулся и лихорадочно зашарил глазами по комнате. Напоровшись взглядом на Волдеморта, с насмешливой ухмылкой взирающего на него с постели, он тут же встал на колени. — Прошу прощения, мой Лорд! Чем бы я вас не рассердил, я сделал это не нарочно! Пожалуйста, мой Лорд, дайте мне еще один шанс! — воскликнул он. Выглядел он при этом преотвратно: мутные карие глаза, стеклянные от слез, руки сложенные в молитвенном жесте, согнутая отчаяньем спина – все в нем вызывало гадливость. Странно, что он смог привлечь внимание Лорда дважды, третий раз лежит уже за гранью понимания. — Убирайся, — приказал Волдеморт, отворачиваясь от жалкого зрелища. — Н-но... — попытался было возразить блондин, впрочем, он тут же осекся, собрал с пола свои манатки и торопливо напялил их на себя. Темный Лорд взял палочку с прикроватной тумбочки и направил ее на своего «гостя». — Не жди, что я снова тебя позову. И не забывай, захочешь поговорить о том, что здесь произошло, окажешься в мире боли и умрешь раньше, чем вымолвишь первый слог. Тебе еще повезло, что ты так долго продержался рядом со мной. Теперь иди, — снова приказал он и подкрепил свой приказ жалящим проклятьем, так как терпеть не мог излишней медлительности. Он применил бы Круцио, но неодобрительное шевеление юной частички его души остановило его. Возможно, ситуация и впрямь не располагала к пыточным проклятьям, но его всегда раздражало присутствие чужаков в личных покоях. Когда этот идиот наконец убрался, он с трудом удержался от облегченного вздоха и вернулся к созерцанию безукоризненной глади потолка. Последние дни он столько времени посвящал этому занятию, что не отказался бы от более оригинальных очертаний. Темный Лорд вспомнил о том, с каким нетерпение смотрел на него Гарри при встрече в коридоре, и как разочарован был его небрежным приветствием. Интерес юноши был почти осязаем. Волдеморт спросил себя, почему он весь прошлый месяц довольствовался бесхребетными дураками, хотя мог бы позвать к себе Гарри? Ответ был очевиден: потому что Гарри – его крестраж. К нему нужен более аккуратный подход, его потом не выкинешь за порог, как этот… надоевший соломенный тюфяк. Последствия их интрижки придется расхлебывать годами. Тем более Гарри, скорее всего, и не позволит так с собой обращаться. «Но, Салазар, как же я его хочу!» — с досадой подумал он, недовольно сжимая кулаки. Прижатый к двери Гарри подарил ему отличные ощущения. Покорность с легкой примесью неповиновения отлично маскировала сталь его характера, но именно ее ему сейчас так не хватало. Изысканное сочетание, притягательно дразнящее, которым ему, увы, не удалось сполна насладиться. Даже близко не удалось. Ему пришлось остановить себя, пока он не зашел слишком далеко. Несмотря на проявленную пылкость, Гарри вряд ли был готов столкнуться с последствиями их связи. Мальчишка и от одного то невинного поцелуя умудрился потерять покой. Он по-прежнему считал Темного Лорда врагом. Нужно срочно это изменить. Заставить Гарри отказаться от борьбы и добиться его капитуляции в этом дракловом Поединке. «Я всегда получаю все, что хочу», — мысленно повторил он свое кредо. Как только план будет готов, не стоит тянуть с его исполнением. Ему не терпелось поскорее почувствовать под собой желанное тело...