... И мы стали ближе

      БАРЬЕР был уничтожен.       — Фриск! Все это лишь дурной сон!.. Пожалуйста, проснись!       Я резко распахнула глаза, хотя, на мгновение, вместо обеспокоенных и одновременно посветлевших лиц друзей стояли сцены «Пацифиста». Так назывался этот путь, плавно подошедший к своему трогательному концу. Столп света, последние, будто тлевшие лучики души, точный приглушенный звук медленно разрывающегося барьера, несчитанное количество переливающихся серой радугой душ над головой Азриэля, до сих пор теплое ощущение утешительных объятий…       Колола легкая дрожь. Такая история, перевернувшая все былое представление о мире монстров и людей… Где-то внутри остались последствия безвыходного положения. Ни Чару, ни Азриэля совершенно не хотелось забывать. Желание избавить от одиночества всегда было сильнее каких-либо фактов и логического умозаключения. Мой путь достиг конца, и теперь это уже должно потерять смысл. Лишь маленький цветочек, да еле видимый призрак в клумбе золотых цветов оставят послевкусие. А вот сейчас со мною рядом есть наконец-таки все друзья. Я улыбнулась. Ну да, почти все, конечно же!       Как бы там ни было, кажется, хоть какие-то воспоминания остались только у меня. Ведь помимо того, что каждый сильно разволновался, ожидая, когда же их спасительница, наконец, проснется (а «спала» я, видимо, достаточно долго) Азгор, Ториэль, Санс, Папайрус, Андайн и Альфис совершенно не понимали от чего вдруг вообще, вместо барьера зияла дыра, а после появления Флауи в памяти осталось лишь неведомо-крупное пятно. И все же, это их не особо-то и беспокоило. Именно подобную беззаботность, когда больше всего хочется узнать состояние дорогого тебе человека, да и обсудить заодно, что же теперь предпринять после сбывшейся мечты, какие построить планы, как удовлетворить клокочущие любопытство и восторг, я и благодарила в самых сложных происшествиях. Ребята радовались, бурно общались, знакомились друг с другом поближе… А внутри у меня казалось еще сильнее разрасталось тепло. Осознавать, что ты достиг практически самого пика, всегда приятно. Хотя, возвращаясь к моему недавнему комментарию, легкое волнение все же никуда не испарилось. Друзья сказали, что еще подождут, пока я проведаю остальных добрых монстров. Что ж, значит, не придется теперь объяснять, кого же я тайно выискивала в их маленькой толпе.       Первая зацепка найдена. Всего в паре метров от остальных, что обычно является большой редкостью, выжидающе «завис» Напстаблук, своим явно потерянным и неуверенным видом решаясь на какое-то действие. Я не спеша зашагала в его сторону, благодаря крохотную случайность, однако, чем ближе приближалась, тем больше понимала забавность возникшей ситуации.       — Ох… Фриск… — старательно и по-своему «улыбнувшись», призрак вновь отпустил взгляд, словно задумываясь. Было приятно подтвердить, что после всего увиденного он решил остаться рядом со всеми и также меня дождаться. Это означает, что я добилась своего, — Я теперь знаю твое имя. И ты проснулась… Я правда этому очень рад…       И вновь он включает свои прежние привычки. Я ласково улыбнулась, пытаясь показать, что также отлично себя чувствую:       — Спасибо, Напстаблук. Я надеюсь, тебе было здесь уютно. Ведь все же много времени прошло, а теперь вам всем еще и готовиться к отбытию на Поверхность.       — Да… Ты так отважно сражалась и теперь нас спасла. Но я думаю, что может мне и понравится наверху. Клиентов на улиточной ферме точно не будет, и еще Меттатон сказал, что нам придется сильно потренироваться, подготовить номер, музыку… Ох, спасибо тебе еще раз. Он, кстати, совсем недавно был здесь. Он очень ждал, а затем почему-то вскочил и попросил тебя предупредить, когда проснешься… Мне было не сложно…       Джекпот.       — Стой, он попросил предупредить именно меня? — и все же, очень спорный и как обычно непонятный, — А не сказал насчет чего и почему вообще так неожиданно?       Все же менять последовательность событий всегда рискованно. Если в начале ты твердо знаешь к чему стремишься и что для этого нужно совершить… Ну или, вернее, если в начале я понимала, что даже при сохранении памяти Меттатона буду использовать все накопленные за это время воспоминания, то теперь происходящее впоследствии кажется просто непостижимой загадкой. Мне всегда становилось очень неловко в его присутствии. Но даже при этом я словно и не могла допустить того, что забуду с ним встретиться или проявлю невнимательность, безразличие, банально упущу возможность поговорить. Во многом этот выбор оставался непонятным. В какой-то момент мои стремления переросли во что-то более чувственное и глубокое. Может быть, и не стоит сейчас так волноваться. В самом деле, чего это я так всполошилась? Расслабься, Фриск. Доверься своим чувствам — ты это делаешь всегда.       — Прости… Я правда не знаю… Мне нужно было уточнить это, ох… Меттатон.. В последнее ведет себя очень странно… Мне кажется, что он даже забыл о своей роли звезды, но я могу ошибаться или понять как-то не правильно, как хочешь… Нам еще не довелось с ним достаточно поговорить. Он обещал, что исправит это, выглядел после нашей встречи очень грустным, много извинялся… И лишь когда зашел поддерживать тебя, немного приободрился. Все стали твердить, что ничего не помнят… — о каменный пол ударилась слезинка. Я поняла, что вновь переборщила, заставляя его вспоминать, как еще совсем недавно вернувшийся кузен потерял самого себя. И ведь тогда мне не сразу удалось начать действовать. Напстаблук явно первый попытался поговорить с Меттатоном — скорее всего, безрезультатно. К горлу подобрался горький ком. Почему-то вновь тщетно.       — Блуки, — я чуть присела, стараясь интонацией передать то, как это произносил сам Меттатон, — Все ведь закончилось. Больше нет нужды об этом вспоминать. Тем более, что сейчас, на самом деле, все события помним только мы вдвоем. Ты вел себя храбро еще с тех пор, как решил выйти с Меттатоном из домика прямо к барьеру. И ты на самом деле прекрасный терпеливый кузен, раз остался тут, чтобы помочь брату в чем только тому будет угодно, — с моей стороны послышался глубокий отрезвляющий вздох, — Не бойся ничего, ладно? Раз ему было что-то от меня нужно — я пойду и посмотрю. Наверняка это что-то по поводу шоу!       «Ведь он должен был также обрадоваться, как и все остальные… Даже больше — ты знаешь его порыв! И не думай о том, что что-либо могло пойти не так. Он не уходит без причины. Напстаблук беспокоится лишь потому, что он расстроился. Не думай почему. Не пытайся сейчас догадываться»       И я быстро побежала прочь, весело махая друзьям, а взглядом до сих пор утешая призрака. Мимолетом удалось заметить, как к нему тут же подошла Андайн с более уверенной в себе Альфис. Девочки начали о чем-то разговаривать: Андайн только рассмеялась, от Альфис была послана улыбка. Вот и хорошо. Между ними ведь есть общее прошлое, где-то глубочайшая связь… На душе вдруг стало чуточку спокойнее.

***

      За пределами Столицы жизнь просто бурлила. Я только успела выйти в МТТ отель, тире, бывший жилой комплекс, одновременно читая присылаемые практически в каждой новой комнате сообщения от мамы, как была чуть ли не сбита миллионами самых разнообразных ножек. Захотелось даже рассмеяться от того, как они вдруг начали обращаться с их спасительницей! Но такой переполох, конечно же, был обоснован. Во-первых, да — Ториэль получила от Альфис новый телефон с чатом и вообще остальными современными прибамбасами. Ей очень нравился улучшенный гаджет, хотелось что-то да сообщить, научиться, а невероятно знакомый нам комик пытался помочь освоиться с «управлением». По-своему, конечно же. Ибо я не могла остановить смех после прочтения их совместных игр и причуд. Хорошее, однако, развлечение!       Во-вторых, даже не смотря на то, что отвлекать друзьям меня удавалось не слабо, я, конечно же, не забывала по дорожке забежать к администрации, в ресторанчик или ларек Бургерпентса. Очень хотелось пообщаться с монстрами и самой вживую поглядеть на их впечатления. Каждый был невероятно взволнован, мог поведать свое интересное мнение, то, что я еще не слышала. Да и может быть так я смогу, как и прежде, напороться на Меттатона. Узнать хотя бы у немного развеселившегося рыжего кота, что всегда может поделиться советом, не проходил ли он здесь.       Ответ был, но «куда» — не интересовались. Только Бургерпентс сообщил, что перед тем как стремительно выйти, Меттатон предупредил его, что о чем-то позже поговорит. Все жали плечами. Вот оно «в-третьих». Всю дорогу мое состояние колебалось от радости за друзей, до мучительного беспокойства за одного из них и обратно.       В лицо дышала дурманящая, привычная для Хотленда духота и горячие испарения. Мне казалось, что если я на минутку выйду и подышу воздухом, то думать станет легче. Но кто же сомневался, что в суматохе, не хуже чем сейчас творится внутри, я забуду про отсутствие здесь столь необходимой свежести. С одной стороны в голове стоял лишь один вопрос, с другой — именно он и путал меня, не давая, как следует сосредоточиться. Усталости не было, но для чего-то я присела прямо на уличный кафель под светом фонарей и взглянула на свою Статистику. Рядышком располагался небольшой переулочек с лавкой Брэтти и Кэтти. Стало интересно, продают ли они до сих пор свой полезный мусор или тоже пошли собираться бороздить Поверхность в скором времени. Насколько я помню, сегодня мы с друзьями уж точно туда наведаемся. Как же будет здорово показать им солнце, дать почувствовать ветер на коже, шерсти, костях… Побродить немного по подножию горы Эботт, усеянному различной природной живностью, что я так любила, под ласковыми лучами заката; всем вместе увидеть ночной небосвод, понежиться в лунном свете над городом, посчитать звезды…       Точно, звезды! Единственные, кому монстры могут доверить свои мечты!       Я вскочила, словно облитая кипятком. Не знаю, что сверкало ярче — адски горячая лава или мои пятки, но в один миг понятным стало будто бы все в этом мире. Минован Доброженщик, Стражники, раскрывший от шока рот Жарк Огненный и столь необходимый лифт. Меня не пугало ожидание. Наоборот, скорость была несокрушимо-быстрой лишь в начале — со временем я стала разумно продумывать свои действия, ну, а в деревянном владении вечно спокойного и рассудительного Лодочника, подбадривающего меня своим «Тра-ла-ла» это удавалось как нельзя лучше. Казалось, он понимал, для чего я решила вдруг сорваться с места. Эта черная мантия скрывала в себе много разных знаний. А может, это просто воспылавшие во мне чувства слишком расшевелили фантазию.       Тем не менее, конечная остановка была достигнута. После горючего Хотленда самое настоящее наслаждение опустить ноги на сыроватую землю загадочного Ватерфолла. Дорога до нужной локации показалась пустяком, а может быть и специально решила не беспокоить мою занятую голову. Чем дальше я шла, тем больше возрастала уверенность в правоте пронзившей меня догадки. Это чувствовалось в каждом светлячке, в каждой ноте старой шкатулки, в каждом ручейке водопада, в каждой травинке, грибе, шепоте приближающихся эхо-цветов… Присутствие, верно? Но почему именно это место?       — Фриск, дорогуша! — не знаю, как можно описать интонацию этого возгласа. В нем чувствовался восторг. На минутку меня сковали крепкие металлические объятия, приподнимая над землей. И, тем не менее, именно благодаря такой неожиданной близости я и смогла расслышать, как тихо опустились его плечи, как прозрачной дымкой в голосе проскочило… облегчение. Медлить было нельзя.       — Ты давишь.. — очевидно, перебивая его радостный монолог, прокряхтела я в сопровождении виноватого хихиканья, — Напстаблук… Предупредил меня. Он рассказал, как ты неожиданно вышел, но что-то хотел и, если уж я решила говорить начистоту, то это его очень сильно напугало, — лицо Меттатона сразу же поменяло свое выражение от того, как начал подрагивать мой голос. Спешить тоже нельзя, — Не знаю, что послужило тому причиной, но и мне от этого стало нелегче, и поэтому я пришла прямо сюда. Сегодня… Открыт путь на Поверхность. Наконец монстры увидят солнце. Величайший софит на Земле.       Робот внимательно вслушивался в каждое слово, уже по глазам понимая, сколько всего я на самом деле успела тайно ему рассказать, сколько пережила за это время, успев отдаться самым разным сомнениям. Кажется, он понял это по глазам, что я старалась не отпускать во время всего монолога, внутри гадая, помнит ли он хоть что-нибудь из битвы*. В ответ последовала широкая улыбка.       — Вот здесь, красотуля, могу тебя охотно похвалить. Хотя, что же еще ожидать от самого выдающегося на данный момент представителя человечества! На самом деле, ты еще секунду назад меня перебила, а мы вроде договорились, — с удовольствием вытягивая каждый слог, Меттатон усмехнулся и легонько подмигнул, — Что ж, раз и у тебя сейчас так много вопросов, думаю, я отложу свое интервью на неопределенный срок. Помимо того, что в Ватерфолле я занимался предстоящей и тебе работой, у нас осталось одно личное дельце. Оно-то и даст самый ярчайший ответ. Идем, дорогу ты, думаю, прекрасно помнишь.       Не нужно было уточнять, что он имел в виду под этим делом. Мне стало четко ясным то, что нам, оказывается, уже давно достаточно всего лишь пары слов, а иногда и самого молчания. Только сейчас, направляя к полю эхо-цветов сама, я понимала насколько удачное место мы выбрали. Идеально разглаженная дорожка с легкими вмятинами от каблуков и отпечатками моих ботинок свидетельствовала о том, что здесь бывали только двое и то, не так уж и давно. Мы словно оставляли их зеркальные отражения, а заветный эхо-цветок одиноко возвышался прямо посередине этой интригующей тропы. Похоже, Меттатон знал поле наизусть, раз выбрал именно такое расположение. Что бы не скрывалось в ярко-голубом бутоне, его никто не мог испортить или поменять, как бывает с десятками других, собранных вместе.       — Твое желание? — чувствуя, как в груди расползается тягучая тревога со смесью любопытства, я застыла.       — Я его немного… Усовершенствовал~       Шаг, шаг и шаг. Шелковые перчатки соскальзывают с кожи, оставляя легкую волнующую дрожь и тем самым передавая все возможные чувства. Неслышимый вдох. Пальцы рук щекочет золотая пыльца, отправляясь в воздух и продолжая крупинками витать в окружающем пространстве. Она запутывается в волосах, запах насыщает кожу, в ушах всего на секунду пролетает чистый серебряный звон. Голос. Пронзающий каждую клеточку тела, с усладой льющийся далее до приятных покалываний в груди и шепчущий… Тихо, заботливо шепчущий.       «Я много раз пытался дотянуться до звезд. Я рвался, понимая, что для желаний не будет времени. Но что значит желать, дорогуша? Настолько ли сильными окажутся мечты, чтобы вмиг взлететь еще выше? Знаешь, а ведь отчасти это именно так. Думаю, нет смысла долго разговаривать — ты сейчас стоишь совсем рядом со мной и в любое время подойдешь еще ближе, дабы удовлетворить свои любопытные ушки. Единственное, чего я теперь хочу, это продлить подобные минуты. Попросив у тебя остаться, не улучшишь судьбу монстров. Да и я не эгоистичный дурак, чтобы до такого додуматься (учти, это первый раз, когда подобное оскорбление звучит из данных уст). Но знаешь, мне достаточно и того, что я уже почувствовал. Такая награда достойна самой лучшей судьбы. Возможно, нам и правда будет суждено расстаться. Не принимай, кстати, слова моей песни за пустую игру. Моя истинная любовь дойдет до короля и добьется чего-то, что нам и не снилось! Может мне и доведется это даже увидеть… Я много раз представлял нас на земной сцене, сражающих публику наповал. Ну, а если нет — монстры уже помогли разгореться новой искре. И я… Правда надеюсь никогда ее не потерять. Я желаю…»       Цветок дрогнул так, словно где-то внутри него сменилась пластинка.       «Никогда не терять тебя, наша маленькая звездочка. Это планировалось еще давным-давно~ После мюзикла я хотел не только скинуть тебя в темницу, но и закончить все хэппи-эндом. Это придало бы еще большей романтики, драмы и интриги. Зрители такое просто обожают! Жаль, что не связалось с моим первоначальным планом. Но зато теперь я надеюсь, что ты не отвергнешь данное предложение. Еще чуть-чуть и наши судьбы свяжутся так, что ни одному…»       А вот теперь я резко отпрыгнула от цветка, ощущая как уже сейчас пылаю. Не меньше, не больше, именно.       — Ох, ну ты ведь пропускаешь самое интересное, — вновь притворно раздосадовавшись, протягивает Меттатон, мгновенно ловя меня за плечи. Конечно же, из головы вылетело, что он стоит прямо за спиной, — У нас получится сыграть самую блистательную свадьбу! Представь, монстры и люди соберутся вместе, их сердца окрылит наше первое изумительное шоу и далее, как самый манящий десерт…       — Постой, постой, постой, — вдруг замахала руками я, уже успев окунуться в эти сладостные представления и начала хаотично думать, что бы такого сострить ему в ответ, чтобы не вздумал сейчас на меня повернуться, — Ты… Правда думал, что я тогда не проснусь? И поэтому так резко спохватился, выбежал из замка сюда, перезаписывая все это?       Когда настала желанная пауза, давая мне секунды, чтобы остыть, я аккуратно освободилась, становясь прямо перед идолом. Альфис предусмотрительно установила на этой версии все эмоции… Казалось, настолько смутившимся я Меттатона не видела еще никогда! Вот и признался. Застыл на месте, очевидно подбирая слова поаккуратнее.       — Чтобы впредь ты знала, Фриск, я всегда считал правильным делать подобные записи. И тебе на шоу в виде эссе предлагал. Я помню, что ты там написала! Это правильно, чувственно, пикантно, — лица коснулась одобрительная улыбка, — Можно собрать прелестную коллекцию, в любое время признаться в самых потаенных и глубоких чувствах.. Согласись, нам обоим это пригодилось. И раз мы достаточно открыли друг другу сердце, — я почувствовала, как руки спускаются к моей талии, вновь приподнимая над землей и поудобнее укладывая у груди, — Я приму твои вопросы за согласие! Времени впереди полно, сегодня ты лично опробуешь весь мой собранный марчендайз. Абсолютно весь. Решишь, что подойдет для Поверхности, ну, а я полюбуюсь.       По лбу вновь прошла легкая электрическая искорка, оставляя незримый холодный след и стремительно нагоняя жара на мои щеки. Меттатон рассмеялся, а я тихо прижалась к груди, предпочитая просто невнятно пробурчать, что нам пора возвращаться назад.

***

      — Ну что, малая, довольна проделанной работой? — чуть прищурив глаза и хихикнув, спросил Санс перед тем, как мы впервые ступили за барьер.       — Санс, ну только не ты, пожалуйста.       — М? Но я ведь еще и не начал. Не кипятись так, вся покраснеешь.       — Спасибо. Я поняла, больше не буду с этим играть.       — И правильно. Не за что, Фриск. Молодец, что включаешь роботам мозги.       Да уж, вот тебе и изменила парочку деталей во время прохождения. Во благо паре монстрам, но с лихвой получая сама. В чем-то все же Санс был прав. Он как всегда умел скрыть это за парой незатейливых шуточек, хотя, лично я уже давно научилась понимать смысл слегка прищуренных глазниц. Ведь если подумать, за некоторые действия меня каждый вправе справедливо осудить. Еще никто не поступал настолько опрометчиво, силясь чуть ли не поменять положенный сюжет. Итог неожиданный, но вполне возможный. Теперь, я сохраняю этот прогресс таким, какой он есть.       Дорога открыта. Мы стоим на вершине холма. И решены многолетние судьбы. И сияет впервые закат…