Сто дней до конца света

Когда Уэллс упал, она хотела, чтобы он разбился насмерть. Но этого не произошло. — Кларк, не отставай! — услышала она голос Финна. — Иду, — тихо буркнула Кларк в ответ. Они аккуратно шли вдоль внешнего карниза, прислоняясь к стеклянному своду у них за спиной. Места хватало ровно на то, чтобы поставить ногу, а внезапно налетевший ветер своими порывами так и норовил сбросить кого-то из них вниз. Ко всему прочему, он был холодным, принесенным с океанского побережья. Кларк подумала, насколько им повезло найти огромную кучу вещей на любой сезон, но сразу одернула себя. Он не погиб, когда упал. Она слышала треск костей, но он не погиб, ведь… Кларк втянула в себя воздух сквозь сжатые зубы. То ли от холода, то ли от ужаса они начали стучать друг о друга. Это было не важно. От нее требовалось всего лишь перебирать ногами и не потерять равновесие. — Выстрелы стихли, — прислушавшись, произнесла Рейвен. — Верно, — рассеянно ответил Финн, — Не помню, когда точно они прекратились. — Надо спешить, — сказала Кларк, — еще можно успеть им на помощь. — Мы можем… — хотел было высказать свои сомнения парень. — Финн! — шикнула на него Рейвен. — Что? В ответ она многозначительно приподняла брови и кивнула в сторону идущей за ними Кларк. Финн виновато опустил голову и продолжил движение. — Вижу пожарную лестницу, — сообщил он, — последний рывок. Не расслабляйтесь. Перебирая ногами, они добрались до спуска. Лестница не вела до самого низа, чтобы посторонние не могли спокойно забираться на крышу, поэтому приходилось спрыгивать с высоты где-то в два метра. Впрочем, это не было большой проблемой в сравнении со всем, что произошло раньше. Кларк приземлилась на ноги, согнув их в коленях и слегка отшибив себе ступни, но не издала ни звука. Распрямившись, она, мягко ступая на асфальт, подбежала к углу здания и посмотрела на вход. — Ходячие? — спросила Рейвен. — Нет, — Кларк отрицательно мотнула головой, — чисто. Она слышала треск костей. А затем были стоны. Она точно не знала, что он сломал. Может ребра, или обе ноги, или руки… или все вместе. Вокруг даже не растеклась кровь. Но одно было ясно — он не мог встать. Не мог даже пошевелиться, болевой шок тому был виной или переломы. — Боже… — прошептала Кларк и сильно надавила пальцами себе на лоб. — Кларк, — положив ей руку на плечо, произнес Финн, — Не думай об этом сейчас. Твоя мать может быть в беде. — Да, — согласилась она, но осознание того, что произошло, накатывало на нее все сильнее, с каждой секундой, — Идем. Им нужно было быстро одолеть полкилометра или около того, что после карабканья по стеллажам было не самой простой задачей. И все же они нашли в себе силы бежать. Кларк бежала быстрее всех. Она старалась слушать шаги, эхом разносящиеся по пустой парковке, старалась сделать так, чтобы каждый глубокий вдох начинал отдаваться в легких болью. Чтобы не слышать в голове собственный голос. Вместо него она слышала стоны Уэллса. Но были и другие. Конечно, это были ходячие. При всей их тупой упертости, разве могли они упустить добычу, лежавшую прямо у них перед носом? Некоторые отвлеклись и обступили стеллаж, сразу же увидев Уэллса. И он их увидел. И все остальные тоже. И ничего нельзя было сделать. Кларк почувствовала, что дыхание сперло. Она замедлилась, после чего и вовсе остановилась. Паника начала накрывать ее. Она вспомнила, что они смогли вытащить рюкзаки с едой, и сразу же сбросила со спины свой. Это не помогло. Волна за волной накатывала паника, непонимание, неприятие. Кларк приложила руку к груди и поняла, что не может дышать. Она обернулась и посмотрела на догнавших ее Финна и Рейвен, после чего упала на колени, со страхом оглядывая то своих спутников, то свои ноги. — Кларк! — Финн присел рядом с ней, беспокойно осматривая, — Что с тобой? — Я не могу дышать, — просипела она, — не получается. — Это астма? — спросил Финн, не зная, что делать. — У нее паническая атака, — нервно произнесла Рейвен, — нужно срочно ее успокоить, — она схватилась за волосы, — Господи, я не знаю… Финн обхватил Кларк за плечи и опустил голову девушки себе на колени, после чего прижал к себе и стал растирать ладонью ее спину, словно пытаясь согреть. Рейвен сняла с себя ветровку и накинула ее на Кларк. — Мы рядом, — обращался к ней Финн, нежнее, чем когда-либо раньше, — Дыши. Ни о чем больше не думай. Только о своем дыхании. Давай, вдохни. Кларк попыталась втянуть в себя воздух. Сперва неудачно, но потом внутри будто открылся клапан. Вдох, едва заметный. Затем еще один, уже глубже. Паника отступала. Ей было плохо, ужасно плохо, но если она задохнется — это будет конец. А этого Кларк допустить не могла. Дыхание вновь восстановилось, она медленно поднялась на ноги. — Можешь остаться, — предложила Рейвен, — Мы им поможем. — Идите вперед, — сказала Кларк, — Я догоню. Финн внимательно рассматривал ее еще какое-то мгновение, после чего кивнул и побежал. Кларк пошла за ними, стараясь не выпускать пару из виду, но вскоре те скрылись за дверью гостиницы. Ей понадобилось больше времени, но у нее получилось. Рука опустилась на дверную ручку. В конце Уэллс не был храбрым. Да и кто бы был на его месте? Он кричал где-то с полминуты, но тогда они показались Кларк вечностью. Потом раздавалось лишь бульканье, но и оно стихло. Сама Кларк, похоже, тоже кричала. В тот момент она себя не слышала. — Уэллс… Кларк прислонилась лбом к двери и простояла так несколько секунд, после чего резко распахнула ее. Перед ней стояли все. Кларк испытала огромное облегчение, увидев мать целой и невредимой. Похоже, они отбились от ходячих и тоже собирались пойти им на выручку. К сожалению, все они опоздали. — Кларк! Эбби подбежала к ней и провела ладонями по ее лицу и рукам, проверяя, не поранилась ли та. Кларк не могла сейчас смотреть на нее. Ее взгляд был прикован к Телониусу, растерянно смотрящему то на Кларк, то ей за спину, словно ожидая, что вот-вот там появится Уэллс. — Кларк, где… — Джаха подошел ближе, — Где мой сын? Кларк отстранилась от матери и подошла к Телониусу. Она хотела сказать ему, хотела, чтобы у нее было достаточно сил для этого, но их хватило лишь на то, чтобы не отвести взгляд. — Кларк, — снова обратился к ней Джаха, но она видела, что он все понял, — Нет, это… Ты… — он согнулся и потянулся к ней ладонью, но так и не коснулся ее. Кларк рухнула на колени. Все вокруг затаили дыхание, никто не мог произнести ни слова. — Простите меня, — склонив голову, прошептала она, — простите меня, простите… Она посмотрела вверх и увидела, что Телониус отвернулся от нее. Он пошел, пошатываясь, в противоположную сторону, слегка отталкивая от себя всех, кто стоял на пути. А потом рухнул на пол, закрыв лицо руками.

***

После вести о смерти Уэллса мир словно застыл. Рядом с буквально выпавшим из реальности Телониусом неустанно бдела одна лишь Эбби. Кларк, тоже находившаяся с момента возвращения в шоковом состоянии, старалась не попадаться на глаза отцу ее погибшего друга. Финн и Рейвен, разделившие вместе с ней весь ужас этой гибели, теперь сидели перед девушкой, словно закрывая ее ото всех остальных и что-то шептали ей. Шамуэй злился, но не было понятно, на что конкретно. Шериф просто мерил внутренний дворик шагами, раз за разом переходя от одной стены к другой. Мерфи хотел было предложить убрать тела ходячих, коими был устлан весь двор и коридоры внешнего корпуса, но отбросил эту идею, решив, что сейчас уборка — это последнее, что кого-либо тут заботило. Они с Рэдом рискнули прогуляться до выхода, но Шамуэй быстро догнал их и вернул обратно, очередной раз строго велев не пропадать из виду. Теперь Мерфи и Рэд сидели на полу, рядом с дверным проемом, вытянув ноги и пытаясь расслабиться. В такой гнетущей атмосфере это было не просто, даже несмотря на то, что почти все уже не спали около суток. Мерфи недолго думал о Уэллсе. Несмотря на то, что они жили бок о бок несколько недель, его смерть для него не значила ровным счетом ничего. Он не привязывался к этой группе, да и если бы захотел, то все равно не смог бы — Шамуэй делал все, чтобы они контактировали как можно меньше. Мерфи понял, что шериф, при всей к нему ненависти, значил для него куда больше, чем большинство людей из этой группы. Смерть погружающегося в пучину безумия Шамуэя, пожалуй, смогла бы найти внутри него отклик, пусть тот и был бы скорее положительным. Мерфи посмотрел на Рэда и увидел, как тот, улыбаясь, перелистывает журнал, который зачем-то захватил с ресепшена. — Что ты там разглядываешь? — поинтересовался он. — Ищу смешные имена, — пожав плечами и не отрывая взгляда от перелистываемых страниц, сообщил ему Рэд. — И как успехи? — Бартоломью Раск, — театрально вытягивая звуки, прочитал Рэд, — Представляешь? Сидят себе родители и его мамаша такая, давай назовем его Бартоло… — он запнулся и демонстративно сплюнул, — Да уж. — Дай-ка мне, — попросил Мерфи и поймал в руки лениво брошенный журнал, — Так-так-так… Ого, смотри, — он повернул страницу в сторону напарника, — Сайрус Голд. Как думаешь, тот самый? — А? — не понял Рэд и нахмурился. — Ну… Соломон Гранди. В понедельник родился, во вторник крестился… — В среду женился, в четверг заболел, — с просиявшим лицом продолжил Рэд. — В пятницу слег, в субботу помер, — Мерфи вырвал листок из журнала, смял его и бросил комок напарнику. — В воскресенье отпет, — Рэд поймал смятый лист и бросил его обратно, — Так и жизнь пролетела, считай, за неделю. — Прям, как у нас, — сказал Джон и повернулся к Шамуэю, — Да, шериф? — после чего бросил в него бумажку. В который раз Мерфи понял, что порой слишком многого ждет от людей. Шамуэй посмотрел себе под ноги, наступил на упавший комок и растер его ботинком, после чего навис над Джоном: — По-вашему, это смешно? — Не смешнее наших с тобой похождений, но работаем с тем, что есть, — беззаботно ответил Мерфи. — От вас одни только беды, — процедил шериф, — Если бы не вы… — Не начинай, — Джон поднял руку, — Вы все сейчас расстроены, но не нужно искать виноватых. — Разве я ищу? Вы передо мной. Встали, оба! — рявкнул Шамуэй. Во дворе давно стояла гробовая тишина, и от этого крика вздрогнули все. Нехотя Мерфи поднялся на ноги, Рэд вскочил еще быстрее. — Мы не твои сучки, мусор! — рыкнул напарник Джона, — Прошло то время, когда можно было помыкать нами. Заканчивай свои выебоны, — он грубо пихнул его рукой, от чего шериф пошатнулся. — Не могу сказать, что я с ним не согласен, — кивнул Мерфи, — но, может, мы… — Похоже, пора напомнить вам, где ваше место, — холодно бросил Шамуэй и вытащил из кобуры свой револьвер. — Брось, у тебя кончились пули, — сложив руки на груди, сказал Джон. Он понял, что не стоило рассчитывать на то, что человек, который всей душой его ненавидел, вдруг прислушается к нему. Вместо этого Шамуэй перехватил револьвер за ствол и замахнулся, чтобы врезать рукоятью по лицу Мерфи, как тогда, в Бриджтоне. На полпути его руку остановила хватка Рэда. — Я сказал тебе, ты нас больше не тронешь, — злобно произнес он. Шериф вырвался из хватки и достал свой нож. Бывшие заключенные отступили от него на шаг, но уперлись спиной в стену. Джон прикинул шансы и понял, что вряд ли они, даже вдвоем, смогут совладать с ним голыми руками. Неужели никто им не поможет? — Прекрати это! — крикнул подошедший Джаха. Мерфи увидел, что лицо сенатора сильно изменилось. Под глазами появились темные круги, на лбу выступила испарина, глаза были красными, а веки опухли. Это были не просто последствия стресса, очевидно, Джаха был болен. — Не мешай мне наводить порядок, — повернувшись лицом к Телониусу, с угрозой произнес Шамуэй, — они не твоя забота. — Все эти люди — моя забота, — возразил Джаха, — Каждый человек в этом здании. Ты достаточно всех запугивал, Шамуэй. Больше ты не будешь делать все, что тебе вздумается. Пора признать — ты не в своем уме, и я больше не могу тебе доверять. — Ты? Не можешь мне доверять? — шериф усмехнулся и покачал головой. На какое-то время повисла напряженная тишина, — Великий Сенатор Телониус Джаха, — напыщенно произнес он, — все еще думает, что хоть что-то сейчас в его руках, — Шамуэй перехватил револьвер обратно за рукоять и несколько раз ткнул стволом в сторону Джахи, — Ты даже сына своего не уберег. Почему я должен слушать кого-то вроде тебя? Даже Мерфи почувствовал возмущение от такого заявления. Телониус, пусть и выглядел жутко уставшим и больным, бросился на шерифа, уронив того на землю. Они сцепились и покатились по газону, рыча, как бешеные собаки, хватая друг друга и пытаясь ударить. Джон смаковал каждый момент, когда Шамуэй пропускал удар, он смотрел, не отрывая взгляда. Вскоре Джексон и Эбби подбежали, чтобы растащить их, но когда им удалось вырвать из потасовки Джаху, Шамуэй, не желая останавливаться, швырнул револьвер в лицо Рэда. Сколько бы Мерфи не учил напарника сдерживать себя и не вестись на провокации, но такого тот стерпеть никак не мог. Злоба и страстное желание пересчитать кости шерифу, наконец, вырвались на свободу. — Прекратите, хватит! — пыталась образумить их Эбби. Она с Джексоном снова полезла разнимать драку, но здоровый Рэд был куда энергичнее Джахи. В какой-то момент он случайно заехал Эбби по челюсти, и она вскрикнула, отшатнулась и прижала руку к щеке. Ее губы покраснели от выступившей крови. Подбежали на шум драки Финн, Рейвен и Кларк. Все кричали друг на друга, тщетно пытаясь угомонить зачинщиков. Мерфи безучастно следил за этим хаосом, разочарованно качая головой. Такой маленькой ерунды, как очередной наезд Шамуэя, хватило, чтобы все дружно потеряли голову. Теперь Джон понял, насколько серьезно на всех отразилась смерть Уэллса. Он понял, что еще одна такая потеря — и они перестанут мыслить трезво. — Я укушен! — перекрикивая всех, объявил Джаха, — Я укушен, слышите?! Мерфи посмотрел на Телониуса, который повернулся ко всем спиной и показал рваную рану у себя на лопатке. Такая новость возымела нужный эффект — даже Рэд и Шамуэй отцепились друг от друга и теперь смотрели на Джаху, не зная, что делать. — Ночью мы все едва не погибли! — не сбавляя тона, кричал Телониус, — Это должно было сплотить вас! И что вы делаете, а? — он тяжело дышал, переводя взгляд с одного человека на другого, — Бога ради, я потерял сына! И скоро сам умру… Если не ради самих себя, то хотя бы из-за этого вы можете каких-то полдня провести спокойно? Научитесь доверять друг другу. Уважать друг друга. Мы зря столько времени бок о бок переживали все невзгоды? Посмотрите друг на друга… Все получилось благодаря каждому из вас. И лучше бы вам поскорее это усвоить, ведь завтра меня уже здесь не будет, чтобы повторить еще раз. Договорив, Джаха покачнулся, и, согнувшись, попытался отдышаться. Эбби подошла к нему и что-то прошептала, после чего они отошли в сторону. Постепенно все вновь разбрелись по своим местам. Финн, Кларк и Рейвен решили не оставаться рядом и пошли выносить из здания тела ходячих. Они, кажется, ждали помощи от Мерфи, но он не придал их призывающим взглядам значения. Вместо этого он помог Рэду мягко опуститься на землю. Его напарнику изрядно досталось, губа была рассечена, на лице появилось несколько ссадин, и здоровяк болезненно морщился при каждом движении. Когда Рэд принял удобное положение, то сразу же сплюнул скопившуюся во рту кровь рядом с собой. — Черт, и что это было? — спросил он и попытался усмехнуться. — Урок единства от умирающего далай-ламы, — ответил Мерфи, — Потерпи, скоро добрый доктор Гриффин тебя залатает. — И что ты думаешь? — уже серьезно произнес Рэд. — Я думаю… — Джон зажал ноготь большого пальца между зубами и какое-то время смотрел на то, как Джексон возится с Шамуэем, — Знаешь, когда я сидел на наркоте, то деньги имели привычку быстро заканчиваться. К счастью, я никогда не задрачивал мозг настолько, чтобы быть неспособным их быстро добыть, но вот моим товарищам из притонов в плане соображалки везло не так сильно. И все же был один парень по имени Мелвин, который, — Мерфи посмотрел на Рэда и улыбнулся, — прямо, как я тебе, рассказывал о всяких схемах, по которым он облапошивал народ и на бабло их разводил. Однажды он был совсем на мели, у него началась ломка, но Мелвин все талдычил нам, что вот-вот что-то придумает. Проходит неделя, мы его про себя схоронили, а этот парень возвращается, свеженький такой, в новой одежде… под кайфом, естественно. И начинает нам рассказывать, что он придумал способ вымогать деньги и тему у одного дилера. Короче, узнал он, что у того есть две семьи, которые друг о друге не знают, вычислил, где они живут, в какие школы ходят его дети… сразу видно, мужик тот был солидный, раз умудрялся вести аж три жизни, вместо одной, с таким должны быть шутки плохи. Но Мелвин так тщательно изучил его жизнь, что знал когда и на какой рычаг нужно давить, — Мерфи поднял ладонь вверх и громко щелкнул пальцами, — А главное, какие козыри доставать, чтобы избежать последствий. И поступил умно, не требовал слишком много, только столько, сколько было не сильно в тягость отдавать, столько, что другие варианты, скажем, казались более затратными. И мы все ломали голову, как такому конченному торчку удалось все это провернуть? Даже для меня это звучало слишком сложно. — Но ты ведь понял, как? — спросил Рэд. — Через день Мелвин ушел и больше у нас не появлялся. Через два пришла полиция. Ты бы знал, как я тогда смеялся, — Мерфи покачал головой, — Оказалось, он одолжил у кого-то из знакомых ствол, пришел, да грохнул того мужика, что толкал ему дурь. Ограбил его, угнал тачку, загнал ее кому-то по дешевке, да жил неделю на всю катушку. А потом слинял и все. — Зачем же он рассказывал вам другое? — Ему просто нравилось вешать нам лапшу на уши. Выглядеть умнее, чем он есть на самом деле. Мне всегда его истории казались слишком мудреными. Ну правда, какой нахрен наркодилер с двумя семьями, который еще дает собой вертеть? И от кого он бы все узнал? — Я не понимаю, — замявшись, сказал Рэд. — Я это к тому, что самое эффективное решение может оказаться очень простым. Мы слишком долго прорабатывали почву… А теперь посмотри на этих людей, — Мерфи указал ладонью на всех, кто был сейчас во дворе, — Они же пропащие. Теперь я понимаю — с ними у нас шансов не много, так что… — он встретился взглядом с Рэдом и положил ему руку на плечо, — пора с этим что-то делать.

***

Тело Телониуса горело изнутри, но прохладный осенний ветер своими порывами облегчал его боль. Он сидел на лавочке, у входа в гостиницу. Его глаза были полуприкрыты и обращены к плывущим по небу облакам. Наконец, наступил яркий полдень, и впервые он мог хорошо рассмотреть округу. Жаль, что в этом уже не было особого смысла. — Тебе не обязательно что-то решать, — робко произнесла подошедшая Эбби и присела рядом с ним. — Знаешь, что хуже всего? — он повернулся к ней и посмотрел в глаза, — Мой сын умер, а у меня даже нет времени это осмыслить, — Телониус опустил голову и пожал плечами, — Нет времени оплакать его. Потому что все, о чем я могу думать — это о собственной смерти. Что я должен чувствовать? Должна ли она меня волновать, после… Уэллса? — Сейчас ты в ответе только перед собой, — подвинувшись к нему поближе, уверенно произнесла Эбби, — Теперь можно думать только об этом. Или не думать вовсе. — Не знаю, это все… — он приложил ладонь к губам, — В голове не укладывается. — Не торопись, — попросила его Эбби, — времени предостаточно. — Не справедливо это… и страшно, — Телониус откинулся на спинку скамьи и запрокинул голову назад, — Но, знаешь, я не хочу сейчас злиться, — какое-то время он просто молча смотрел наверх, — Ты же помнишь, что я верующий? — Да, — она кивнула, -Тебе сейчас это помогает? — Я принял Бога не для того, чтобы не бояться смерти, Эбби, — медленно произнес он, — А чтобы иметь компас. И надеяться, что если я собьюсь с пути, то Он меня простит. — Тебе не в чем себя упрекать, — попыталась убедить его Эбби, — Телониус, ты же пытался всех спасти. — Не хочу сейчас думать об этом, — ответил Джаха, — И спорить с тобой тоже не хочу. — Я могу оставить тебя одного, если ты хочешь, — предложила она. — Нет, останься, — жестом остановил ее Телониус, — мне нужно еще кое-что тебе сказать. — Я тебя слушаю. — Теперь ты должна стать главной. Ты это понимаешь? — Да, — серьезно ответила Эбби. — Не позволяй Шамуэю решать что-либо за тебя. Он уже не просто странный шериф из нашего городка. Думаю, он опасен. Следи за ним в оба, и если что-то пойдет не так… — внезапно Джаха закашлялся, после чего на уголках его губ и ладонях остались мелкие капли крови, — Держи Кларк в узде, но слушай ее, внимательнее, чем кого-либо. И не давай Рэду и Джону поводов снова начать драку. Они могут быть очень полезны, если завоевать их доверие. Ты все поняла? — Да, Телониус. Я постараюсь сделать все правильно. — Не старайся. Делай, — строго сказал он, но затем его лицо быстро смягчилось, — Для себя я все решил. — Не обязательно делать это самому, — сказала Эбби и накрыла своей ладонью его ладонь, — Я смогу, если ты попросишь. — Ты меня не поняла, — улыбнувшись, произнес Телониус, — я не хочу себя убивать. Я пойду туда, — он указал на торговый центр, — Если моего сына покусали, то он теперь один из них. И я скоро стану. Может, мы сможем быть вместе… может, мы даже будем понимать друг друга. — Телониус, ты не понимаешь, о чем говоришь, — отстранившись и испуганно посмотрев на него, произнесла Эбби, — Пойми, это не жизнь, они же… — Ты этого не знаешь, — прервал ее Джаха, — И никто не знает. Я понимаю, что Уэллс уже не такой, как мы, но это не повод отказываться от последней надежды, что мы… — Как бы ты это себе не представлял, все будет совсем не так. Поверь мне, — взмолилась Эбби, — Твой мозг умрет и работать будут лишь какие-то малые отделы, я сомневаюсь, что ты будешь понимать хоть что-то или как-то осознавать происходящее. Я понимаю, ты хочешь верить в лучшее, но мы не в сказке живем, Телониус! — она запнулась и просто обвела рукой окружавший их пейзаж, — Далеко не в сказке. Ты ведь и сам видишь. Я… — Эбби, хватит, — тихо сказал Джаха и это заставило ее остановиться, — Достаточно. Как мне жить и как умирать — это только мое решение, — он устало прикрыл глаза и подставил лицо под дуновение ветра, — Мне нравится чувствовать ветер на своем лице. Слышать шелест листьев. Вдыхать… запах травы. Ощущать тепло солнца. Что плохого в том, чтобы я хотел и дальше чувствовать все это? Не лишай меня этого, не отнимай шанс увидеть сына только потому, что ты со мной не согласна, — он сложил ладони домиком и прижался к ним лбом, тяжело выдохнув. — Хорошо, — наконец, согласилась Эбби и вытерла выступившие слезы, — Все будет так, как ты хочешь. — Спасибо тебе, — приподняв голову и вновь откашлявшись, произнес Джаха, после чего они еще какое-то время молча сидели и смотрели куда-то вдаль, — Сейчас я вижу красоту во всем, несмотря ни на что. Я даже почти смирился… — он запнулся, не зная, как закончить, — Не думал, что все пройдет так быстро… Я, пожалуй, пойду. — Что? Уже? — в голосе Эбби слышался испуг. — Не думаю, что потом у меня хватит сил пройти этот путь в одиночку, — он посмотрел на торговый центр, — А мне это нужно. Телониус встал со скамьи, Эбби поднялась за ним. Казалось, что сейчас ей было даже тяжелее, чем ему. Она явно не ожидала, что придется так скоро брать все в свои руки. Он же, в свою очередь, лишь надеялся, что жизнь даст ей время свыкнуться с новой ролью и сделать все правильно. — Оставайтесь тут, — посоветовал ей Телониус напоследок, — Это хорошее место, пустынное, защищенное, его трудно будет найти посторонним. Вместо ответа Эбби просто обняла старого друга. Джаха, чувствуя, что силы все быстрее покидают его, отстранился. — Не горюй по мне. Все в порядке, правда. Эбби кивнула. Телониус старался говорить как можно более уверенно. Конечно, где-то в уголке его сознания все кричало и сотрясалось, требуя паниковать, отдаться горю и отчаянию. Но Телониус всегда видел в жизни что-то большее, чем просто череду случайностей, и теперь, на пороге смерти, не собирался менять своего отношения. Он медленно пошел в сторону торгового центра, минуя стены гостиницы, прислушиваясь к своим ощущениям и прикидывая, хватит ли у него сил на это последнее путешествие. Джаха смотрел себе под ноги, но когда решил взглянуть вперед, то увидел перед собой Кларк. На ее лице была написана вся та боль, которую Эбби старалась не показывать при нем. Кларк просто стояла у него на пути, не зная, что делать дальше. Телониус понимал, чего она хочет и почему не решается заговорить. Он подошел к ней и положил свои ладони ей на лицо, слегка поглаживая большими пальцами щеки. — Я не считаю тебя виноватой, Кларк, — мягко произнес он, — Но если тебе нужно прощение — я тебя прощаю. Все, девочка, — он погладил ее волосы, — ты прощена. Она так и стояла неподвижно. Он обошел ее, но остановился еще на несколько секунд, услышав всхлипы у себя за спиной… а затем двинулся дальше, не оборачиваясь. Ему хватило сил, чтобы преодолеть весь путь до огромного молла. Он боялся, что в какой-то момент ноги подведут его или на пути встретится один из ходячих, но дорога ему благоволила. Телониус зашел внутрь через разбитые двери и вдруг понял, что не знает, куда именно ему надо идти, чтобы найти Уэллса. Он остановился и присел, чтобы перевести дух. Сын казался ему таким маленьким и хрупким, когда только родился. Но с каждым днем он рос так быстро… Телониусу казалось, что он не будет поспевать за тем, как Уэллс меняется. Когда он остался один, и воспитание сына взвалилось на его плечи, стало еще страшнее. Но тот вырос добрым и чутким к своим близким. Похоже, все он делал правильно, а если и нет… теперь уже было поздно о чем-то жалеть. С каждым шагом, который приближал его к цели, вся прошедшая жизнь все больше теряла для него значение. Даже Эбби и Кларк казались теперь такими далекими. Важен был только Уэллс. Нужно было найти его, прежде, чем… Телониус попытался подняться, но понял, что совершенно выбился из сил. Что ж, нужно будет всего лишь немного отдохнуть. А потом он попробует еще раз. Обязательно попробует.