Сто дней до конца света

Финн посмотрел на часы, висевшие над дверью. В предрассветном сумраке он смог рассмотреть, куда указывали стрелки, после чего устало потер глаза и тяжело вздохнул, откинув голову назад, на спинку кресла. Напротив него под одеялом заворочалась Рейвен. В последнее время он всегда дожидался момента, когда она уснет, и только после этого ложился сам. Стоило ли говорить, какой молчаливый протест это порой вызывало у девушки. Но иначе Финн уже не мог. Поняв, что уснуть никак не удастся, он аккуратно, стараясь не издать ни единого скрипа, встал с кресла и подошел к висевшему на стене календарю, после чего очень медленно, кусочек за кусочком, стал отрывать скрепленный маленькими колечками листок. Вид пенсильванских лесов сменился на одну из серых улиц Нью-Йорка. Так для Финна начался октябрь. Он медленно открыл дверь и вышел в коридор, решив прогуляться. Учитывая то, что каждый выход на улицу грозил теперь смертью в зубах и лапах оживших мертвецов, Финну стало еще приятней называть это просто прогулкой. Легкомысленность и не думала покидать парня, несмотря на все испытания. Оказавшись на крыльце, Финн втянул в легкие прохладный, свежий утренний воздух, посмотрел на край крыльца и понял, что не зря решил этой ночью не спать. Кларк стояла к нему спиной, облокотившись на край крыльца, и смотрела куда-то вдаль. Первые рассветные лучи обволакивали ее силуэт, от которого тянулась теперь к Финну длинная, хоть и едва различимая, тень. Он блаженно улыбнулся, какое-то время просто наблюдая за, пожалуй, самым красивым видом, который ему только открывался с тех пор, как начался весь этот кошмар, после чего негромко произнес: — Доброе утро. Кларк обернулась и окинула Финна взглядом. Парню сразу полегчало, когда он понял, что глаза девушки были чистые — не похоже, что та плакала. Он боялся, что Кларк снова впадет в апатию после смерти Уэллса и Телониуса, но скорбь по ним продлилась недолго. Похоже, девушка твердо вознамерилась больше не давать себе слабину. Кивком головы она подозвала его к себе. Финн подошел к ней и тоже облокотился на перила, окружавшие небольшое крыльцо. — А у тебя какая причина? — спросила его Кларк. — Да всего понемногу, — рассеянно ответил Финн, потерев рукой затылок, — Кажется, твоя причина поинтереснее. Кларк снова перевела взгляд на него и слегка пожала плечами. — Поделишься? — Мы остались здесь, — ответила она, — Намеренно. Потому что это удобное место. — Верно. — Но мы этим так и не воспользовались. Да, теперь у нас есть уйма места для жилья, только еда уже заканчивается, а заправку мы обчистили. — Так поехали за припасами в ближайший город, — предложил Финн, — Мне не сложно, ты сама знаешь. — Нет, — Кларк тряхнула головой, после чего, не отрывая кулака от подбородка, указала пальцем вперед, на торговый центр, — У нас есть он. — Но, Кларк, там же… — Финн не хотел произносить их имена, боясь, что девушку это сильно заденет. — Их там всего полсотни, — сохранив маску безразличия, сказала она, — За это время они могли сильно рассредоточиться. Мы будем готовы и больше не попадем в эту ловушку. Быстро войдем, быстро выйдем. — В прошлый раз мы думали так же. — В прошлый раз мы не были готовы. Не знали обстановку, не ожидали нападения, — Кларк прикрыла глаза и тяжело вздохнула, — Вообще, я собиралась идти без тебя, но раз уж ты оказался здесь… — Погоди, ты собиралась идти одна? Прямо сейчас? — удивился Финн. — Я не говорила, что собиралась идти одна, — ответила Кларк, — Но выдвигаться надо сейчас. Иначе мама меня не отпустит. Не после того, что случилось. Тогда пришлось бы брать ее с собой, а я не хочу, чтобы беспокойство за ее жизнь меня отвлекало.  — Дай мне немного времени на сбор, — попросил ее Финн, после чего пододвинулся ближе к девушке и обхватил ее рукой за плечи, — И даже не думай больше о том, чтобы отправиться куда-то без меня. Кто еще будет вытаскивать тебя из передряг, м? — Финн, — извиняющимся тоном обратилась к нему Кларк, сбросив его руку со своего плеча, — Прекрати это. Я не смогу дать тебе то, чего ты хочешь. Хоть снаружи и становилось светлее с каждой минутой, от этих слов для Финна мир словно померк. Он этого не ожидал. Ему казалось, что еще один маленький шаг, и стена безразличия рухнет. — Дело в Рейвен? — прямо спросил он, — Я уже не сплю с ней, если ты… — Дело во мне, — остановила его Кларк, — Я такая, какая есть. И пока меня все устраивает. Тебе лучше наладить отношения с девушкой. Ты стал мне дорог, Финн, но мне больно смотреть на то, что ты с ней делаешь из-за меня. Это должно прекратиться. — Ты теперь многое решаешь, Кларк, — холодно произнес Финн, — Но только не это. Не тебе решать, что мне чувствовать. — Остановись, — устало произнесла Кларк, подняв ладонь, — Ты сейчас выставляешь себя не в лучшем свете. Иди собираться, потом можем поговорить обо всем, что хочешь. Сейчас мне от тебя нужна свежая голова. — Конечно, — вызывающе сказал он, — Ты права, как и всегда. Он метнулся обратно внутрь гостиницы, чтобы не показывать Кларк захлестнувшие его эмоции. Ей бы это не понравилось, да и ему не хотелось демонстрировать, как сильно ее отказ его задел. Он и сам не ожидал, что это ранит его так сильно, но это ранило. Финн залетел в свой номер, сразу же направившись в ванную. Он открыл кран и умылся холодной водой, в который раз порадовавшись все еще работавшему водопроводу. Усталость как рукой сняло. Выйдя из ванной, он увидел, что Рейвен сидела на изголовье кровати и смотрела на него. Должно быть, ее разбудил его приход. Или она проснулась раньше? — Ты времени зря не теряешь, — бросила девушка. — О чем ты? — натянув добродушную улыбку, спросил Финн. — Тебе кажется, что я не замечаю, как ты ночами напролет то таращишься в стену, то вообще уходишь. Даже когда ты остаешься, ты словно не здесь. Что ты делаешь? — Я просто… — Финн развел руками, не зная, что ответить. — Ты не хочешь быть здесь, верно? — без каких-либо эмоций, но продолжая сверлить парня взглядом, спросила Рейвен. — Нет, ну что ты, — спохватившись, Финн опустился на колени рядом с девушкой и сжал в руках ее ладони, — Ты же знаешь, я люблю тебя. Просто сейчас столько всего происходит, Уэллс погиб, и я не могу… Рейвен сморщилась, презрительно фыркнув, и вырвала свои ладони из его хватки: — Поверить не могу, что ты оправдываешь себя Уэллсом. Господи, Финн, — она поднялась на ноги и отошла в противоположный край комнаты, приложив ладонь ко лбу, словно у нее разболелась голова, — Видел бы ты себя со стороны. — Рейвен, — беспокойно обратился он к девушке, — Что ты хочешь сказать? — Я не хочу, чтобы ты был тут. Собирай вещи и спи где-нибудь еще, благо тут полно других комнат, — она опустила взгляд и сглотнула, решаясь сказать, наконец, то, что давно хотела, после чего посмотрела на Финна и твердо произнесла, — Все кончено, Финн. — Рейвен… — Просто уходи, — скрестив руки на груди и прислонившись спиной к стене, сказала она, — Не переживай обо мне. Можешь идти к ней. По мне сейчас не скажешь, но я хочу, чтобы ты был счастлив, правда. — Рейвен, я ей не нужен, — договорил Финн, — Кларк ясно дала это понять. Ты права, я пытался… за твоей спиной, и мне стыдно, но теперь это не важно, теперь для меня есть только ты. — Да уж, — Рейвен дрожала от злости и обиды, сдерживаясь, чтобы не заплакать, но все же она нашла в себе силы усмехнуться, — Похоже, у твоей блондиночки мозгов оказалось побольше, раз она не проглотила эту наживку. — Рейвен, — вновь попытался достучаться до нее Финн, но понял, что это бесполезно. — Знаешь, Коллинз, я бы тебя пожалела, но… — она усмехнулась еще раз, после чего ее улыбка погасла, а лицо вновь приняло скорбное выражение, — Просто убирайся. Финн почувствовал, как его захлестнула обида. Какая-то простая, ребяческая, словно он не поделил что-то с другом, и понял, что, по-хорошему, он должен был чувствовать сейчас что-то иное. Злость? Отчаяние? В конце концов, он только что лишился их обеих. Похоже, осознание этого придет к нему позднее, и тогда он почувствует все это в полной мере. Финн верил, что в жизни есть справедливость. Неужели он получил то, что заслужил? Парень лихорадочно думал об этом, собирая все необходимое для вылазки. Остальное он заберет потом, когда Рейвен не будет в номере. А затем сделает все, чтобы выплатить кредит Вселенной, и попытается снова. Тогда это должно будет сработать. Занятый этими мыслями, он вышел во двор, и остановился, как вкопанный. — А они что тут делают? — удивленно спросил он, смотря на Рэда и Мерфи. — Они с нами, — спокойно ответила Кларк. — Ты серьезно? — У тебя какие-то проблемы? — ехидно спросил Мерфи. — Вообще-то да, — заявил Финн, сделав шаг в сторону Рэда. Бугай, который знатно помял его два месяца назад, похоже, тоже прошлое не отпустил, и двинулся ему навстречу, но стоило Джону сказать «Эй», как тот сразу же остановился, и лишь гнусно ухмыльнулся. — Нас все устраивает, Кларк, — заверил ее Мерфи, бросив укоризненный взгляд на Рэда. — Тогда идем, — сказала она и посмотрела на Финна, — Ты с нами?

***

— Эбигейл! — крикнул Шамуэй, несясь по коридору и заглядывая в каждую дверь, — Эбигейл! Он дошел до прихожей и там, наконец, обнаружил Эбби. Женщина стояла в дверном проеме, прислонившись к косяку, и читала что-то с листа бумаги. — Эбигейл, мои заключенные сбежали! — не сбавляя тона, объявил Шамуэй. — Когда они с Уэллсом пошли искать Джейка, то тоже оставили записку на холодильнике, — тихо произнесла Эбби, — Она никогда не станет меня слушаться. — Что ты несешь? — нахмурившись, спросил шериф. — Твои ребята с моей дочерью и Финном пошли за припасами, — наконец, обратила на него внимание Эбби, — Кларк пишет, что они пропадут на пару часов, — она вздохнула, — Но я знаю, чем это кончилось в прошлый раз, так что схожу за ними. — Они подговорили твою дочь, чтобы улизнуть от меня! — не унимался Шамуэй, — Отдай мне оружие, Эбигейл. Я должен… — он дернул головой и часто заморгал, — должен достать их. — Боже мой, Шамуэй, — ужаснувшись, произнесла Эбби, — Я думала, Телониус преувеличивал, но ты и вправду не в себе. — Верни мне мое оружие! — снова потребовал Шамуэй, — Сейчас же! После ухода Джахи, многое в его жизни поменялось. Его перестали слушать, ведь Эбигейл теперь мнила себя главной, а на деле всё решала её дочь, и мнение офицера полиции, спасшего ее жизнь совсем недавно, было для Кларк пустым звуком. Рэду и Мерфи дали свободу, теперь они свободно разгуливали, где им вздумается, и, Шамуэй был в этом уверен, Мерфи делал вид, что от всей души благодарен своим «спасителям» и теперь готов все силы бросить на поддержку группы. Последней каплей стало изъятие у Шамуэя оружия. Его утащили тайком, когда он спал. Шериф был уверен, что это сделал проныра Джексон, который умел быть незаметным даже у всех на виду. Шамуэй чувствовал, что поменялся со своими узниками местами, и теперь сам был в полной изоляции. Естественно, это быстро сказалось на его и без того шатком самоконтроле. Поменявшись местами с Мерфи, он при этом не смог сам стать Мерфи, чтобы заслужить доверие и восстановить порядок вещей. Ему было противно такое поведение, и обо всем он заявлял прямо. В лучшем случае это проходило бесследно, в худшем его начинали еще больше бояться и избегать. — Нет, ты его не получишь, Ли, — строго произнесла Эбби, убрав лист и уперев ладони в бока, — Именно поэтому мы его у тебя и забрали. Я пойду за детьми одна, Джексон за тобой присмотрит. — Отдай. Мне. Мой. Револьвер, — угрожающе отчеканил шериф, с каждым словом приближаясь на шаг, — Сейчас же! Эбби испуганно отступила от него, но шериф быстро сократил дистанцию, схватил женщину за горло и прижал к дверному косяку. Она захрипела и начала шарить по поясу, пытаясь достать нож, но Шамуэй ей помешал. Он сдавил ее горло еще сильнее, и когда почувствовал, что Эбби слабеет, слегка ослабил хватку. В следующий момент резкая боль обожгла его затылок, и зрение расфокусировалось. Крутанувшись на месте, он заметил Джексона, который держал в руках какой-то здоровый приз, кажется, за соревнования по гольфу. Шамуэй, пошатнувшись, пощупал ладонью свой затылок и, почувствовав рану и шедшую из нее кровь, потерял сознание.

***

Очнулся он на полу собственной комнаты. Головная боль была ужасной, но проделав то же движение, что и перед отключкой, он понял, что рану обработали и перебинтовали. Когда Шамуэй поднялся на ноги, головная боль усилилась, но он решил просто ее перебороть. Злость притупляла боль, а он был просто в ярости. Добравшись до двери, он не смог ее открыть и понял, что его заперли. Вот и все. Теперь он сам стал зверем в клетке. Но одного Эбигейл не учла. Он не был глупым зверем, как Рэд, или пресмыкающимся, как Мерфи, или послушным, как они оба. Шамуэй не будет мириться со своим положением хотя бы один день. Шериф не должен сидеть за решеткой, даже в настолько прогнившем мире. Шамуэй разбежался и ударил плечом в дверь. Когда та не поддалась, он изо всех сил стал бить по ней ногой, и когда это не возымело успеха, стало понятно, что с той стороны дверь чем-то подперли. — Что ж, не беда. Он двинулся к окну, но понял, что у того открывалась лишь небольшая форточка. В обычной ситуации он бы выбил стекло чем-нибудь тяжелым, но сейчас его разум был затуманен болью и злостью, поэтому когда он начал колотить кулаками по стеклу, то лишь их преумножил. По гладкой поверхности пошли трещины, после чего один из кусков откололся, и Шамуэй увидел, что пробил лишь один слой. Он посмотрел на свои кулаки, на которых теперь были длинные порезы от стекол. Руки тряслись, как у больного. Может, он и правда был им? — Нет, нет, нет, — сам себе начал твердить Шамуэй, — Я не такой! Не такой! Не такой! В припадке ярости он вырвал полку из тумбочки, затем вторую, и третью, а последней начал бить о стену, пока та не разлетелась на куски. Сорвав голос от крика, Шамуэй услышал, как с той стороны двери послышался стук. — Шериф, вы там как? — услышал он обеспокоенный голос. — Джексон? — Доктор Гриффин не велела, но я могу выпустить вас, если хотите… Только пообещайте, что не будете мне мстить за голову. — Я… нет, — Шамуэй посмотрел на свои окровавленные руки, затем быстро окинул взглядом устроенный им в припадке бардак, — Не нужно меня бояться, Джексон. Я уже успокоился, мне… мне лучше, правда. — И вы не побежите убивать Рэда и Мерфи? — сомневаясь, решил уточнить Джексон. — Если это условие моего досрочного, то да, — подтвердил Шамуэй. За дверью послышалась возня, Джексон отодвинул от двери что-то тяжелое, после чего аккуратно приоткрыл ее. Шериф увидел, что парень держал наготове бутылку со спиртным, на случай, если придется отбиваться. Поняв, что Шамуэй не собирается на него бросаться, Джексон перехватил бутылку и предложил ее шерифу. — Хотите выпить? — Хочу, — он принял бутылку и первым делом вылил немного спиртного на порезы, — Составишь компанию? — Почему бы и нет, — согласился Джексон. Они расселись прямо на полу, друг напротив друга, и поставили рядом с собой стаканы. Первый каждый из них выпил молча. — Что с вами такое, шериф? — наконец, нарушил молчание Джексон, — Зачем набрасываться на всех? Первым делом Шамуэю захотелось снова закричать. Обвинить парня в том, что тот, как и остальные идиоты в этой группе, просто пропускал мимо ушей все, что он им говорил. Но затем шериф решил, что не стоит больше тратить силы, пытаясь переубедить в чем-то людей, которые предпочитают слушать малолетку и ее никчемную мать. Теперь нужно было лишь дать себе передышку, а затем действовать. — Просто это злость, — ответил Шамуэй то, что, как ему казалось, хотел услышать его собеседник, — Мешает мне мыслить здраво. Наверняка и тебя что-то подтачивает изнутри. Я же вижу, что что-то с тобой не так. — Это вина, — сделав большой глоток и поморщившись, грустно ответил Джексон, — перед пациентами в Бриджтоне. Я должен был до последнего заботиться о них, а вместо этого поддался страху и… — он жестом изобразил замах, — поступил, как было легко. Можно ли называть себя врачом после такого? Шамуэя это задело. Внезапно он осознал, что был не одинок в своем желании цепляться за то, кем он был. Джексон тоже определял себя своей профессией, и это не потеряло для него значения. — Это твое призвание, — сказал Шамуэй, — Ты целитель. Я страж порядка. Это не просто работа, это наша жизнь. То, кем мы являемся. И стадо гниющих трупов этого не изменит. — Спасибо, — вновь отпив и наполнив стакан, ответил парень, — Рад, что хоть вы в это верите. Шамуэй следил за тем, сколько выпивал Джексон. Протеже доктора Гриффин не очень стремился вступать в зрительный контакт, и чем больше он пьянел, тем чаще начинал рассеянно смотреть по сторонам. Это давало Шамуэю время, чтобы иногда незаметно выливать содержимое стакана. Он все равно продолжал пить, но старался делать это вдвое реже, чем его собеседник. — Слушай, Джексон, — обратился к нему шериф и улыбнулся, — А как тебя зовут? — Вы не очень внимательный, верно? — усмехнувшись, заметил Джексон, — Пусть это будет вам уроком. — Да брось, — сильно протягивая гласные, махнул рукой Шамуэй, — не ломайся, ответь. — Эрик. — Эрик? — шериф фыркнул, — Не похож ты на Эрика. — А на кого я похож? На Джексона? — спросил тот и засмеялся. Шамуэй захохотал в ответ, а затем долил парню еще спиртного. После четвертого стакана их разговоры становились все тупее, но шериф старался поддерживать беседу. Через какое-то время они с Джексоном сидели уже в обнимку, и Шамуэй слушал истории об университетских приключениях парня. — Джексон… Эрик, — наигранно вяло шевеля губами, произнес шериф, — Хочешь, открою секрет? — Ага, — устало ответил он. — Я бросил сослуживца на съедение мертвецам, когда все это началось. — Прааавда? — протянул Джексон, покачивая головой. — Правда, — подтвердил Шамуэй, — Я очень испугался и не смог поступить правильно, а сделал, как было легко. Прямо как ты. Так что меня тоже гложет вина. — Спасибо, что открылись мне, шериф, — Джексон покачнулся и похлопал его по груди, — Это важно, знаете, ну… рассказывать такие вещи. — Ты прав, Эрик, это очень важно. А теперь ты открой мне свой секрет. — Какой? — рассеянно произнес Джексон, уже готовый отключиться. — Самый важный, Эрик, — Шамуэй наклонился поближе и схватил его пальцами за подбородок, — Куда ты спрятал мой револьвер?

***

Снова окунуться во мрак этого места было жутко, но, вместе с тем, Кларк почувствовала грусть. Стоило вновь осветить лучом фонаря коридор, как воспоминания, которые она так старалась отгонять от себя, накатывали одно за другим. Ее, порой, удивляла собственная стойкость. В день, когда Уэллс погиб, Кларк казалось, что она сойдет с ума прямо там, лежа на стеллаже и слушая его крики, а затем после, когда в панике задыхалась. Но прошла неделя, а затем еще один день и еще, и мысли о том дне начали становиться лишь легким отголоском. Ей очень не хватало друга, с которым она за более, чем десять лет, пережила столько всего. Они вместе взрослели, вместе менялись, оставаясь при этом неразлучными. Но теперь на Кларк все меньше и меньше сказывался тот опыт, который она приобрела до всего этого. С каждым днем она чувствовала, что черствеет, но при этом ложится и встает с единственный мыслью: как сделать так, чтобы сегодня никто не умер? И это был не страх, больше нет. Теперь это была поставленная задача. Может, ее мать думала, что сможет руководить группой так, как делал это Телониус, но пока вся инициатива исходила только от самой Кларк, а Эбби лишь давала добро, либо оспаривала эти решения. Каждый раз, когда происходило второе, Кларк принимала это с открытым неодобрением, но ничего поделать не могла. Хоть Финн был готов следовать за ней куда угодно, но остальным навязать свое мнение девятнадцатилетняя девочка не могла, по крайней мере пока. Эбби же слушали охотней просто в силу ее опыта. Впрочем, всегда оставались еще Шамуэй и его бывшие заключенные, которым никто не был указ. И Кларк увидела возможность это исправить. — Двое, — шепнул Финн, — прямо коридору. — Справишься? — обратилась Кларк к Рэду. — Без проблем, блондиночка, — оскалившись мерзкой ухмылкой, ответил он. То, что случилось два месяца назад, Кларк больше не волновало. Рэд перестал казаться ей ходячей угрозой, теперь она видела в нем просто отвергнутого обществом, обозленного и не очень умного человека, который делал все по наитию. Или раньше делал, теперь же он просто слушался Мерфи. Вся агрессия здоровяка, которая могла стать большой проблемой, была уже давно направлена только в одну сторону — на Шамуэя, их мучителя. Кларк это полностью устраивало. Главным же преимуществом Рэда было то, что в отличие от остальных, он совершенно не боялся ходячих. Да, ожившие трупы больше не заставляли людей застывать от ужаса, но привыкнуть к ним, как к какой-то обыденности, смог только Рэд, в то время, как других все еще пробивала дрожь каждый раз, когда приходилось приближаться к ним. Бывший заключенный на корточках подкрался к первому ходячему и засадил тому молотком в затылок. Силы ему было не занимать — одного удара хватило, чтобы проломить череп. Когда тело упало, второй мертвец отреагировал на шум, но, едва обернувшись, тоже получил травму, не совестимую с посмертием. Больше по пути к гипермаркету они никого не встретили. Здание было огромным, полсотни ходячих могли спокойно разбрестись по его краям. Во всяком случае, Кларк на это надеялась. Она не сможет осуществить то, что задумала, если на ее пути снова встанет та толпа. — Видите эти три стеллажа? — Кларк осветила их, — Там все не скоропортящееся. Набивайте рюкзаки, а если нас не побеспокоят, — она перевела луч фонаря на край касс, — Там есть тележки. Тихо, очень тихо подгоните их и наполните. Мне бы не хотелось возвращаться сюда слишком часто, а вам? — Разве мы похожи на летучих мышей, Принцесса? — с иронией спросил ее Мерфи, и уловил неодобрительный взгляд Финна, — Что? Только тебе так можно? — Я с тобой, — не обращая внимания на выпад, обратился Финн к Кларк. — Ты туда, — она вновь указала фонариком на стеллаж, — Я позвала тебя, чтобы унести больше припасов, а не для того, чтобы ты просто везде ходил за мной. — Разве нельзя делать и то и другое? — улыбнувшись, поинтересовался парень. — Не здесь, — отрезала Кларк и двинулась вперед. Конечно, сделать запас продовольствия было важно. Можно сказать, не было ничего важнее этого. Но Финн, Рэд и Мерфи справятся с этим и без нее. Она же пришла сюда для того, чтобы выполнить свой долг друга и любящего человека. Двинувшись мимо стеллажей, она направилась к тому месту, где все случилось. Несколько раз она оглядывалась, чтобы убедиться, что Финн за ней не пошел, а затем обнаружила тех ходячих, что предпочли никуда не уходить. Их было около десятка, но многие находились далеко друг от друга, на нее же обратила внимание всего парочка. Каждый раз, когда мертвецы наступали на нее, ее так и порывало достать пистолет и расправиться с ними издалека. Она понимала, что от этого будет только больше проблем, ведь на шум непременно придут, а пули были на вес золота, но все же смотреть на эти лица вблизи было тяжким испытанием для психики. Когда-нибудь она привыкнет. Придется смириться с этим или погибнуть. Кларк достала армейский нож и, увернувшись от одного из ходячих, схватила его за плечо, воткнув лезвие в ухо. Она обнаружила, что на такой прием уходит меньше всего сил, да и оружие в этом случае застревало куда реже. Вторым таким местом была глазница, но тут природная брезгливость играла с людьми злую шутку. Второй ходячий оказался рядом гораздо раньше, чем Кларк ожидала, и даже успел схватить ее за рукав куртки. По ее телу от испуга словно пробежал ток, а когда она дернулась назад, то невольно притянула к себе и ходячего. От смрада, что шел из его рта, у Кларк заслезились глаза. Она замахнулась ножом, чтобы убить нападавшего, но тут вдруг разглядела его лицо и оцепенела. — Телониус! Конечно же, бывший сенатор никак на это не отреагировал, лишь усилил напор, намереваясь вырвать кусок плоти из шеи девушки. Послышался свист, хватка Джахи резко ослабла, и он упал на пол. Кларк отшатнулась, ища глазами своего спасителя. — Ты мог попасть в меня, — вместо благодарности, шикнула она. — Всегда пожалуйста, — флегматично пробормотал Мерфи и подошел, чтобы вытащить из черепа Телониуса застрявший нож, — Черт, это же Джаха, — он вытер нож об одежду мертвеца и перевел взгляд на Кларк, широко распахнув свои рыбьи глаза, — А что ты тут делала? — Я просто пыталась… — Ты ведь за этим на самом деле пришла, да? — догадался он, — А про припасы нам наплела, чтобы одной не идти? — Это… была одна из целей, — честно ответила Кларк, — Стали бы вы со мной идти, если бы я сказала, что хочу подарить им покой? — Да уж, стоило догадаться, — Мерфи указал ножом на нее, покачивая рукоять движением кисти, — Ты же у нас Макиавелли в юбке. Ладно, — он развел руками, — тогда извини, что помешал успокаивать совесть. — Нет, ты… — Кларк запнулась, — Спасибо, что выручил. Я не ожидала, что это он. Мерфи встретился с ней взглядом и задержался на нем, словно пытаясь понять, о чем Кларк думает. — Тебе помочь с… ну, ты знаешь, другим парнем? — Нет, — она отрицательно мотнула головой, — Это должна быть я. — Ладно, тогда я, пожалуй, — он поднял палец вверх и пару раз прочертил в воздухе круг, разворачиваясь. — Эй, Мерфи, — остановила его Кларк, — На тебя ведь можно положиться? — Конечно, — без раздумий ответил он и два раза слегка стукнул себя кулаком по груди, — Я в твой команде, Принцесса. Кларк понимала, что вопрос был наивным, как понимала и то, что Мерфи сейчас бессовестно врал. Но это был лишь первый шаг, и на сегодня достаточно было того, что он вообще согласился помочь. Она вернулась на прежний курс, и теперь с каждым шагом ее сердце начинало биться все чаще. Когда Кларк оказалась рядом с крайним стеллажом, вокруг которого рассыпались все те продукты, что упали, когда ходячие его расшатывали, сердцебиение настолько участилось, что ей пришлось остановиться и сделать несколько глубоких вдохов. Она боялась того, что может увидеть и, как оказалось, не зря. Уэллс выглядел ужасно. Он так и остался лежать там, где упал. Ходячие совершенно не обращали внимания на собственные раны, но его переломы были настолько критичны, что даже после реанимирования он не поднялся. Всю его спину и ноги словно освежевали, грубо отрезая кусок за куском. За слоем запекшейся крови и мяса виднелись позвонки и края ребер. Одна нога была вывернута под неправильным углом и из обеих торчали обломки костей. Кларк от вида того, что стало с ее лучшим другом, дрожащей ладонью прикрыла рот. На глаза навернулись слезы, но она сдерживала себя, чтобы не шуметь. Когда Кларк подошла совсем близко, Уэллс, наконец, заметил ее. Он поднял голову, и девушка заглянула в два желтых, выражающих лишь голодное любопытство, глаза. Они были такими же, как у ее отца. Слабая вера в то, что Джаха мог быть прав, решив продолжать существовать в таком состоянии, окончательно угасла. Нет, убив его, Мерфи не разлучил Телониуса с сыном. Это было милосердие и ничего больше. Пришла пора оказать ту же услугу человеку, который был для Кларк столь же близок, как ее родители. — Привет, Уэллс, — едва слышно прошептала она и шмыгнула носом, — Это Кларк. Я пришла попрощаться. Поговорить с тобой последний раз. Сказать, что… Она все понимала. Слова были больше для нее, чем для дергающегося на полу мертвеца. Ей просто нужно было проститься. Она присела рядом с ним и вытерла тыльной стороной ладони вновь выступившие слезы. — Ни с одним человеком мне не было так легко, как с тобой. Ты всегда понимал меня, даже когда мама с папой не могли. И всегда оказывался рядом, когда был нужен, а теперь… — она отвернулась и прикоснулась дрожащим пальцем к кончику носа, — Уэллс, я ведь жива только благодаря тебе. Я думала, что смогу вернуть этот долг. Думала, мы с тобой станем теми, кто… знаешь, кто сможет все исправить, — К ее горлу подкатил ком, и какое-то время она не могла выдавить из себя ни слова, ожесточенно сражаясь с собственными нервами, — Мне так хотелось увидеть, как ты станешь юристом, а ты бы смотрел, как я становлюсь врачом. А теперь… теперь… иногда я хочу позвать тебя, рассказать что-то, но потом понимаю, что уже не могу, и это хуже всего. Уэллс… Она посмотрела на увечное, бездумное, шипящее создание, что лежало перед ней. Оно не было ее другом, но он бы не хотел, чтобы после смерти его тело влачило столь жалкое существование. Кларк прекратила его страдания, и, вытащив нож из уха Уэллса, погладила парня по голове. — Где ты теперь? — глухим голосом задала она вопрос, оставшийся без ответа.

***

Уходить решено было ночью. Конечно, оказаться в лесу, полном ходячих, в темноте, да еще и с увесистым рюкзаком за спиной, было не самой радужной перспективой, но все эти неудобства меркли по сравнению с осознанием того факта, что они, наконец, освободятся из заточения. Это заняло куда больше времени, чем Мерфи планировал изначально, но что были два месяца в сравнении с годами тюрьмы, что светили ему, останься этот мир на месте? Да, теперь человечество сильно сократилось, и каждый вынужден бороться за свою жизнь, но для Мерфи, по сути, мало что изменилось. Он словно всегда жил так, в постоянной борьбе за жизнь и комфорт, поменялись только опасности, но не сама суть. К тому же теперь ему, возможно, даже не придется больше налаживать с людьми контакты, втираться к ним в доверие, только чтобы затем их облапошить. Джона, с его невысоким мнением о человечестве, это вполне устраивало. — Набрал? — шепотом спросил он Рэда. Его напарник закрыл свой походный рюкзак, теперь уже доверху набитый вытащенными из торгового центра припасами, и поднял вверх большой палец. Они давно ждали момента, когда можно будет, не вызывая подозрений, собрать все необходимое, чтобы отделиться от группы. Первым шагом было завоевание доверия, затем нужно было получить право свободного перемещения, подначивая Шамуэя и выставляя его перед остальными в худшем свете. Правда, тот и с этим справлялся практически без их помощи, в итоге пав жертвой собственной вспыльчивости и неспособности себя контролировать. Далее дело было за малым — они не хотели уходить с пустыми руками. Кларк Гриффин удивила Мерфи, когда закрыла глаза на свою неприязнь к Рэду, а сама стала заниматься тем же, чем занимался Джон все это время — завоевывала их доверие. Не будь у них других планов, возможно, ей бы это даже удалось. Но Мерфи больше не хотелось выполнять чьи-либо указания. Даже не будь Шамуэя, который делал его жизнь невыносимой, с этими людьми ничего бы не вышло. Все они сделаны из другого теста и потому были обречены. Финн был слишком легкомысленным, Рейвен слишком импульсивной, бедняга Джексон только и занимался, что самокопанием, Эбигейл Гриффин взяла на себя управление группой, но стоило кому-то что-то не поделить, как все начинало валиться у нее из рук. А Кларк… что ж, еще один удар она может и не выдержать. — Ты уверен, что все спят? — спросил уже не первый раз Рэд, — А то мне кажется, что банки у меня в рюкзаке шумят так сильно, что их слышат даже ходячие в том молле. — Не уверен, — крадясь к выходу, прошептал Мерфи, — Но тебя должен беспокоить лишь наш дьявол. А он напился и теперь валяется в отключке. Не думаю, что жизнь выдаст нам такой подарок еще хоть раз. — Смазливый мальчишка иногда не спит целыми ночами, — предупредил Рэд, — Вдруг нарвемся на него? — Финн? — фыркнул Джон, — Не смеши меня, он и мухи не обидит… ну разве что свою Ворону. Они вышли наружу и первым делом осмотрелись, проверяя, не было ли кого рядом. Даже если все спали, какая-нибудь возня ходячего под окнами нередко будила кого-нибудь. Как раз из-за этого Мерфи никак не мог решиться на самое главное. — Так мы берем машину или нет? — поинтересовался Рэд, смотря на два припаркованных автомобиля, — Я бы не хотел ебашить пешком с тонной груза у себя за спиной. — Я не смог стащить ключи, Эбби и Шамуэй держат их всегда при себе, — Мерфи подошел к двери одной из машин и скрестил руки на груди, — Я могу вскрыть дверь и повозиться с проводами, но это займет время. К тому же шум двигателя может всех перебудить. Лучше уйти подальше от… — Джон кивнул в сторону двери, — А как выйдем на трассу, то сразу подыщем себе отличную тачку. — Всегда хотел себе Camaro, — ухмыльнувшись и потерев ладони, произнес Рэд. — Будет тебе Camaro, — пообещал Мерфи, — Подарок в честь конца отсидки. — Ты с этим не шути, — насупившись, пригрозил ему Рэд, который болезненно воспринимал свой тюремный опыт. — Как скажешь, пахан, — двинувшись вперед, в сторону леса, который начинался сразу за парковкой, сказал ему Мерфи. Нападок напарника он больше не боялся, слишком уж крепкой стала их связь, а для Рэда это было важнее мелких обид. Дойдя до окраины леса и вступив под тень деревьев, здоровяк обернулся и последний раз посмотрел на гостиницу. — Ты уверен насчет этого? — спросил вдруг он. — Только не говори, что ты привязался к кому-то из них, — фыркнув, ответил Джон, после чего смягчил тон, — Ясно. Не любишь перемены? — Нет, это так… ерунда, — Рэд снова насупился и продолжил движение, — Просто не верится, что мы это делаем. — Шаг за шагом, — задумчиво произнес Мерфи. Вначале им пришлось долго взбираться по довольно крутому склону, так как расчищенное под строительство место было чем-то вроде огромного котлована, но как только они преодолели подъем, местность выровнялась и даже стала слега пологой. Мерфи не имел карты местности, но знал, что Нью-Джерси был очень урбанизированным штатом и мало какая лесополоса могла длиться долго. Что он знал наверняка, так это то, что местность вокруг не была одним из заповедников или заказников. Через полчаса они остановились, чтобы слегка перевести дух, все же они стащили очень много припасов и подниматься с таким грузом в гору было для Мерфи далеко не самой простой задачей. Даже здоровый Рэд из-за того, что последний месяц часто приходилось есть иногда всего раз в день, изменился внешне, немного осунувшись. — Ты это слышал? — Нет… погоди, да, — Мерфи обратил внимание на какие-то потрескивания у них за спиной. — Ходячие? — Наверняка, — Джон постарался сказать это беспечно, но его бросило в жар. Даже до восстания мертвецов оказаться ночью в лесу было не самым приятным опытом, а уж теперь, со знанием, что чудовища существуют, ощущение опасности обострялось стократ. — Кажется, стихло, — произнес Рэд. — Давай-ка поскорее доберемся до дороги, — сказал Мерфи, взявшись за только что опущенный на землю рюкзак, — Там станет поспокойней. — Точно, — согласился Рэд, — Там уж нас никакие мертвецы не… Выстрел. Громовой раскат и эхо, разнесшееся на километры вокруг, которые ни с чем не спутаешь. Мерфи в этот момент был в шаге от того, чтобы уверовать в судьбу, от которой нельзя уйти. Пуля вошла в спину его напарника и вырвалась из живота, врезавшись затем в ствол ближайшего дерева и расколов кору. Рэд прижал ладони к дыре у себя на животе, из которой теперь, как из ведра, лилась кровь, недоуменно посмотрел на Мерфи, затем его глаза остекленели, он упал на колени, подался вперед и затих, уткнувшись лицом в землю. Джон не стал даже пытаться убежать. Какой в этом смысл? Пока Шамуэй был жив, он будет доставать его даже из-под земли. — Наконец-то, как же долго… я этого ждал! Из-за деревьев вышел Шамуэй, высоко подняв свой отливавший серебром револьвер, нацелив его прямо в голову Мерфи. Тот безвольно опустил руки, ожидая, что в любой момент его жизнь прервется. — Давай, уголовничек, — с маниакальной улыбкой произнес Шамуэй, — на колени. — Какой смысл? — обреченно спросил Мерфи, смотря на неподвижно лежавшего у его ног Рэда. — Встань на колени, — прошипел шериф, — Я так долго ждал, когда вы, наконец, оступитесь. Покажете свое истинное нутро. Больше они не будут считать меня сумасшедшим. Только не теперь, когда вы, двое уродов, всех нас обчистили и сбежали. Мерфи даже не смотрел на него. Он медленно выдохнул и так же неспешно опустился на колени. — Мне положить руки за голову? — зачем-то спросил Джон. — Что? Нет… нет-нет-нет, — Шамуэй покачал головой и зацокал языком, — Время арестов закончилось, уголовничек. Теперь тебя ждет только пуля. Он подошел ближе, но все никак не мог спустить курок. Мерфи понял, что шериф сейчас был в состоянии какой-то извращенной эйфории и растягивал момент своего триумфа, как только мог. Рэд был мертв, а остальные не поймут его восторга, когда он принесет в гостиницу их головы. По-настоящему, в полной мере этот момент мог разделить с ним лишь Джон, и только поэтому он был до сих пор жив. — А я ведь предупреждал тебя, Мерфи. Там, в заказнике, перед Атлантик-Сити. Помнишь, что я тебе сказал? — Ты просил запомнить этот момент, — Джон пожал плечами, — Надо было делать это повежливее, может, тогда бы все лучше усвоилось. — Все шутки шутишь, — удивился Шамуэй, — Вас и правда нельзя было исправить. — Как и тебя, — парировал Мерфи, — Ты ведь знаешь, что они никогда тебя не примут. Сколько ты еще протянешь после того, как убьешь меня? День? Неделю? Они тебя выпрут, Шамуэй. — Заткнись! — шериф гневно махнул револьвером. — А если не захочешь уходить сам, тогда кончишь, как Хосе. Как Грим. Как Рэд, — Мерфи поднял на него глаза и хищно оскалился, — Как я. Жаль тот парень, которого ты кинул к нам за решетку, обратился не в твою смену. Лучше бы он сожрал тебя еще тогда, вместо Маккуори. — Ты… — Шамуэй дышал, как разъяренный бык, — ты… — Шериф, бросьте оружие! Или, клянусь, я выстрелю! — О, привет, Финн, — наклонившись и заглянув за спину Шамуэя, поздоровался Мерфи. Шериф повернулся вполоборота, держа в поле зрения и Джона и Финна. — Они нас ограбили, — заявил он, — Хотели сбежать. — И что, убить их теперь за это? — возмущенно спросил Финн, целясь в шерифа, — Разве хоть кто-то заслуживает такое? — Что ты можешь в этом понимать?! — крикнул на него Шамуэй, — Инфантильный пацан, тебя же ни хрена не заботит. Посмотри, ну кого ты защищаешь?! Это же убийцы, отбросы, падальщики. Я пытался сдерживать их, но они все равно воткнули нож всем нам в спину. — Лишь потому, что ты их вынудил, — услышали все женский голос. — Похоже, сегодня ночью никто не спит, — закатив глаза, произнес Мерфи. — Кларк, — презрительно бросил Шамуэй, — что, пришла учить меня жизни? — Опустите оружие, — спокойно произнесла она, — Вы оба. — И что потом, а? — шериф развел руками, — Что будет потом? Опять попытаетесь меня запереть? Выгоните? Ответь мне, девчонка! — Мы все забудем, — попытался успокоить его Финн, — Вас не накажут, шериф. Мы просто спокойно все решим. — Неужели? — взгляд Шамуэя беспокойно бегал по лицами всех присутствовавших, — Вот так просто? — Мерфи придется отпустить, — сказала Кларк. Она подошла к телу Рэда, наклонилась, чтобы пощупать пульс, после чего посмотрела на Финна и отрицательно мотнула головой. — Вы с ним не уживетесь под одной крышей. Придется с этим смириться, Шамуэй. — Нет, — сжав зубы, процедил он, — Не бывать этому. Мерфи понимал это так же четко, как и шериф. Корни ненависти, которую они взращивали по отношению друг к другу, проросли так сильно и глубоко, что теперь она требовала выхода. Джон готов был оставить все и уйти, но Шамуэй никогда с этим не смирится. Он будет преследовать его просто потому, что все остальное в этой жизни утратило для него всякий смысл. Каждый из них был воплощением зла друг для друга. Смерть Мерфи стала бы для шерифа последним шагом в бездну. Но другой вариант был выходом. Тяжелым, но обещавшим привести Мерфи туда, куда он хотел. После той перестрелки у Атлантик-Сити для него не осталось черты, которую он бы не пересек, и если так было нужно, то так тому и быть. Воспользовавшись тем, что Шамуэй отвлекся на перепалку, Мерфи вытащил свой нож, вскочил на ноги и одним резким движением загнал лезвие шерифу в горло. — Вот черт! — воскликнул Финн и отшатнулся. Шамуэй схватился за шею, тщетно пытаясь сдержать пульсациями вырывавшуюся из раны кровь, повернулся и уставился на Мерфи. Он открыл рот, собираясь что-то сказать, но оттуда тоже хлынула кровь. На ногах Шамуэй продержался не долго, и скоро распластался на земле аккурат рядом с телом Рэда. Джон, не теряя времени, выхватил из ослабевшей руки шерифа его револьвер. Финн с испуганным видом направил пистолет на Мерфи. Джон ответил тем же. — Опусти его, — пригрозил он, — Я заберу свой рюкзак и уйду. — Нам нужны эти припасы, — сказал Финн, — ты украл их. — Я добыл их, и теперь я их забираю, — возразил Мерфи, — Считайте это моей компенсацией за моральный ущерб, — он скривился, кивая на оружие Финна, — Брось, можешь не тыкать им понапрасну. Мы оба понимаем, что у тебя кишка тонка нажать на курок. Вот она, — Джон кивнул на Кларк и покачал головой, — Черт, если бы пистолет сейчас был у нее, я бы слушал вас куда внимательнее, но похоже, что сегодня мой счастливый день. Жаль, нельзя сказать того же про Рэда. — Финн, пусть уходит, — нахмурившись, произнесла Кларк, — Отпусти его. Уже ничего не поделать. — Но… — попытался возразить он, но затем просто вздохнул и опустил пистолет, — Ладно. — Вот и правильно, хороший мальчик, — сказал Мерфи, поднимая рюкзак и закидывая его на одно плечо. Продолжая целиться, он шаг за шагом отступал в лес. Через пару метров он остановился: — У них нет шансов, Кларк, — сказал он, — Они не такие, как мы с тобой. Прекрати пытаться спасти их. — У нас нет ничего общего, Мерфи, — холодно произнесла Кларк. — Ты еще поймешь. Лишь бы потом было не слишком поздно. Сказав это, Джон развернулся и убежал, скрывшись в темноте. Кларк и Финн переглянулись, не зная, что теперь делать. Несколькими минутами позже они решили сначала вернуться в гостиницу, и тут тело Рэда зашевелилось. — Какого… — вопрос застыл на губах Финна. Позже, когда они с Кларк рассказали обо всем случившемся остальным, Эбби, наконец, пришлось открыть им всю правду.

***

Мерфи выбрался из леса и пересек поросшее травой, доходившей ему до груди, поле. Солнце к этому моменту успело взойти и повиснуть у него над головой. Это было приятное чувство — встречать каждую фазу дня под открытым небом, не будучи скованным, связанным, под прицелом или даже просто будучи кому-то чем-то обязанным. Он отвык от этого, хоть и сам с трудом признавал то, что клетка стала для него какой-то обыденностью. Джон был рад тому, кем он стал в итоге. Сложись его жизнь иначе, вырасти он другим человеком, то он бы не смог вырваться. Не будь он Джоном Мерфи, он бы, возможно, смирился. Хорошо, что все сложилось иначе. Ему было немного жаль Рэда, ведь тот в самом деле рассчитывал на него и доверил свою жизнь такому бессовестному пройдохе. Но Джон и правда хотел помочь ему, и если бы не Шамуэй… Мерфи тряхнул головой и, сильно сощурив глаза, довольно посмотрел на слепящее солнце. Не стоило портить момент и загружать себя лишним. Рэд, Шамуэй, Кларк и Финн, Лора, все, кто еще был жив и все, кто погиб в пути — теперь они были в прошлом. Нужно было думать о том, что делать дальше. Они с Рэдом часто говорили о походе на север, в Нью-Йорк, но это было еще до того, как военные начали бомбить крупные города. Должно быть, Большое Яблоко теперь тоже лежало в руинах, бесполезное и для людей, и для ходячих. Его беспокоила лишь она. Та самая якобы знакомая, о которой он рассказывал Рэду, заливая, что она может дать им убежище. Конечно, это было чушью. Из-за нее Мерфи потерял все и, впервые в жизни забыв об осторожности, совершил опрометчивый поступок, а потом поплатился за это, попав в руки к дьяволу со значком на рубашке. Он даже не знал, чего хотел больше — просто увидеть ее еще раз или расквитаться. Эту мысль он тоже откинул. Эм наверняка уже бродила с отвисшей челюстью в поисках вкусной человечинки. Вообразив эту картину Джон даже усмехнулся, это представлялось ему чем-то нереальным. Нет, такая проныра, как она, не могла сейчас раствориться в серой гниющей толпе. Соблазн отправиться на север ради призрачной надежды найти человека, с которым он еще не понятно что будет делать при встрече, был велик, но... Она была таким же прошлым, как и Бриджтон, и все, что было после, вплоть до этого дня, а Мерфи больше не собирался жить прошлым, и если он пойдет на север, то точно не ради нее. Он сделает это просто потому, что может. Пройдя пару миль по дороге, он нашел именно то, что было ему сейчас нужно — перекресток и дорожный указатель. Он был не таким, как на больших трассах, скорее, как в кино, — выкрашенный белой краской деревянный шест, к которому были прибиты смотрящие на все стороны света стрелки с надписями. — Хаммонтон, Вайнленд, Мейс Лендинг, Вудбин, — прочитал он надписи на указателях. Эти названия ни о чем ему не говорили, поэтому он поступил так, как велела ему интуиция. Мерфи лизнул кончик пальца и поднял его вверх, чтобы понять, куда дует ветер. — Ну, юг так юг. Он поправил рюкзак за спиной и пошел прямо по разграничивающим полосам, насвистывая под нос одну из своих любимых песен. Уставший, но довольный. И наконец-то свободный.