Глава 15
10 апреля 2025 г., 12:29
Власть предержащие не извиняются. Никогда, если не хотят потерять авторитет — они просто обязаны быть непогрешимыми и всегда правыми. И плевать, что это не реально. Как говорится: не говори «упс».
И уж конечно не делают это прилюдно.
Особенно если не считают себя не правыми.
Вот только власть предержащий, желающий эту власть, собственно, предержать у себя подольше, должен понимать, когда можно давить, а когда следует отступить. Сбавить напор.
Теоден был умным и опытным правителем. А ещё мудрым — не всегда, но был.
Чуть остыв он вынужден был мысленно согласиться — давить на некроманта сейчас неразумно.
Но и полностью перестроиться и извиниться он не мог. Не чувствовал он в себе раскаяния, а не искренние извинения сквозь зубы всё только усложнят.
Но заключать союз надо — не то сейчас время, чтоб перебирать союзниками.
Заключать союз надо. Как-то. Вот только как?
Да чтоб его, этого Эйри!
***
Эйри о проблемах Теодена знать не знал и не предполагал даже. Во первых потому, что он его попросту не запомнил толком. То есть для Эйри был мужик, хаящий его почём зря за некрос; мужик, которого дедуган-с-посохом освобождал от заклятия подвластия — и мужик, который тут всем заправляет. То, что это не три разных мужика, а один, единый, так сказать, в трёх лицах — у Эйри нигде не откладывалось. Нет, он это знал- не совсем уж дурак — но для того, чтобы это вспомнить (и увязать этих трёх мужиков в одного) ему требовалось осознанное усилие. А потому он вообще не переживал — ну наехали на него. Так не в первый раз и не в последний — дураки-то не переводятся. А этот мужик Эйри, как уже говорилось выше, никто и звать его никак. И вот это уже была вторая причина, по которой Эйри о проблемах Теодена даже и не думал. Потому что он не собирался заключать ни с кем никаких союзов. И помогать не собирался. Ни Теодену лично, ни Рохану в целом, ни Средиземью в общем. Единственные, кому он помогал — это Рон и Гермиона. Они хотели помочь Братству. Братство собиралось помогать Рохану. Всё. Причем по этой линии вагончики катаются только в одну сторону. И если через пять минут Рон или Гермиона захотят, чтобы Рохан пылал адским пламенем или сами решат сесть на трон (или что тут вместо него), вырезав под корень предыдущую династию — да на здоровье! У Эйри нет — и вряд ли уже будет — кто-то или что-то важнее их. …хотя, если Рохан запылает, Боромир наверное расстроиться…***
Гермиона работала. В отличие от всех остальных, которые трындели, переливая из пустого в порожнее, — Гермиона не покладала рук на целительской ниве. Пациентов у неё, на удивление, было не так много, как она думала. И сначала ей казалось, что это расовая особенность такая. Эорлинги и всё такое. Правда, пообщавшись с пациентами, она поняла, что дело не в этом. Дело в крайней практичности роханцев — и их категоричном нежелании занимать койки в лазарете. А потому всё болезни и раны тут делились на два типа: ты можешь ходить — значит нечего лежать и занимать место, работы много; или ты не можешь ходить — значит ты умираешь. И, собственно, умирали. Тоже, видимо, чтобы место не занимать. Восхитительно, не правда ли? (Нет)***
Эйри, пришедший в качестве помогатора — Гермионе был уже не нужен. Исцелила она всех самостоятельно, мозги вправлять всему Рохану сейчас просто некогда… Чего ещё осталось? Только громко (чтоб все слышали) и обстоятельно (чтоб все поняли) пожаловаться друг другу на окружающих. Гермионе — на роханцев, которые не понимают, что проще сразу промыть царапину, чем потом отпиливать ногу. И что для того, чтобы отпилить ногу нужна хорошая острая пила — а тут только если топор взять, а если с одного удара не получиться? А с одного удара топором не получается почти никогда. А если промахнуться? А проще простого ведь! Эйри (которому мысленно суфлировали в два голоса) — на то, что никто не хочет принимать его, как личность, а все смотрят только на дар. А он же не выбирал, каким родиться. И теперь, что бы он не сделал, никто не верил в его честность, зато все судили по делам каких-то левых мерзавцев, про которых он даже не знает. Роханцы, снующие туда-сюда по каким-то своим делам, выглядели незаинтересованно, но было почти видно, как у них вытягиваются и шевелятся уши. Рон, лучше всего играющий в сплетни, был уверен, что к вечеру (после ещё пары таких разговоров), авторитет Гермионы-целительницы-спасительницы и бедного-несчастного-непонятого-но-не-сломленного-некроманта-добротворца-Эйри значительно подскочит. А вот роханского ярла — наоборот. Да, Рону, почему-то, очень не нравится этот Теоден.***
— Так, а что случилось? Золотой двор, за тот час, что маги провели в лазарете, внезапно из унылой норы умирающего старика, в которой вместе с ним зарастали паутиной и умирали все прочие — превратился в очень деловой муравейник. С — как изящно выразился Рон — лёгким налётом черт горящего борделя. Откуда такие глубокие познания? Кстати да, мне тоже интересно. Явно же из личного опыта наблюдение! Ой, да ну вас! Но, бордель — не бордель, а все куда-то очень шустро собирались. — Мы выдвигаемая в Хельмову Падь, — Боромир, не замеченный магами, сидел на скамеечке у входа в лазарет и недовольно жевал травинку. И на магов смотрел очень пристально. Маги — оба — пристально посмотрели в ответ. Пауза затягивалась. — Я думал, вы будете против. Маги синхронно моргнули. — Мы не знаем, что это. А ты почему против? — Рон тоже не знает? по связи рассыпались картинки-образы крепости в скале, смешки над перестраховщиком-Боромиром и образ-пожатие-плечами, потому, что без присутствия мифрила Триум кому-угодно там полную пазуху напихать может — Рон знает, — озвучил Эйри, — но не против. А в чём проблема? Боромир только сплюнул. Проблема в том, что против был он. И Арагорн. И не то, что у них не было аргументов — не было других вариантов. Проблема была в том, что Хельмова Падь — это огромная ловушка, в которую Рохан добровольно запирает сам себя. И в том, что Медусельд не предназначен для осады. И что до Гондора женщины, дети и старики не дойдут, даже на знаменитых роханских конях — просто не успеют обогнать идущую по пятам армию урук-хаев. А ещё — от Хельмовой Пади было рукой подать до Изенгарда. И до отступника Сарумана. — Мы ведь не сможем магией переместить всех беженцев в Гондор? И ничуть не удивился, получив синхронное отрицание. Это было бы слишком просто. — Но ты же как-то умеешь перемещаться? — И я, и Рон, и Гермиона. Но мы маги, нас наша магия бережёт. А такую толпу мы только по стенам города размазать можем. И даже сила не поможет — только стационарный портал. А это лет пять только теоретических расчетов. Увы. Не-то, чтобы Боромир рассчитывал на другой ответ, не с их везением. — Мы выступаем утром. А пока нам выделили дом. Пойдем, покажу.***
Человеческая змея, с рассветом поползшая из ворот Медусельда была… кстати не настолько большой, как думалось изначально тому же Эйри. Их, конечно, всё равно нельзя было бы протащить без стационарного портала — ну, потому что с аппарацией они тут будут прыгать до посинения, в силу узости воронки переноса, ограниченной конструкцией заклинания, а предметные порталы-якоря, даже если их наделать для всех, без магии пользователя (хоть одного на якорь) с вероятностью семь к трём доставят на место мясо-костный фарш — но, по крайней мере защищать их будет несколько проще, чем километровый, как представлялось Эйри, караван. Правда «несколько проще» — это не то же самое, что «просто». Вот вообще. Даже с учётом трёх магов. Гермиона растянула над караваном лёгкое заклинание-стимулятор — реально лёгкое, учитывая площадь растяжки — позволяющее чуть меньше уставать. Добавленная сразу всем капля сил и здоровья — но, говорят, капля камень точит. Гэндальф что-то делал с очень хмурым лицом. Толи творил магию, недоступную для охвата возможностями триума — а толи делал вид, чтоб к нему не приставали. Эйри здесь и сейчас был полезен так же, как бубен козе. — Значит, сохраним твои силы для возможного нападения, — пожал плечами Эомер, услышав его ворчание, — Я слышал, что они мгновенно действуют на тёмных тварей? Ну вот. Третий маршал Рохана сегодня выступал для Эйри за такси — потому что несмотря на то, что на лошади он более-менее держится, но только до тех пор, пока она не побежит или он не начнет активно колдовать. Тогда он гарантированно свалиться. И не только он — Гермиона по этой же причине (официально, по крайне мере, и давайте не будем вспоминать, что она-то умеет ездить верхом) сидела в седле перед Леголасом. Эомер как раз был тем, кто указал на это, первым предложив помощь. Нет, ну не только Эомер… Так-то там ещё и Боромир с Арагорном отметились. Но на Боромира наложила вето Гермиона. Потому что если кто-нибудь — многозначительный взгляд сначала на одного, затем на другого — свалится под копыта — она этому кому-то самому копыта отрастит. И таки она может, да. Арагорн… ну, он просто опоздал, потому что Эйри уже успел согласиться на помощь Эомера — упирающего на то, чтобы хоть как-то отплатить спасителям брата — и отказаться было бы уже не вежливо… Да и какая разница? Кажется, Арагорн слегка расстроился. Возвращаясь же в «здесь и сейчас»… да, на тёмных силы Эйри действуют моментально. Но ведь и для светлых концентрированная некра, мягко говоря, не витаминки! Блин, как же это всё не удобно! — Да говорю же, не переживай. Может нападения и не будет! Эйри даже не стал оборачиваться — он и без того всей спиной продемонстрировал, что думает об этом… оптимизме. — Лучше всех законов работает только закон подлости. А согласно ему: если хуже стать «может» — значит обязательно «будет». Эомер только хохотнул.***
— Варги! А Эйри говорил, а Эйри предупреждал, а Эйри… … огненный шар навесом, взрыв разносит одну тварь и калечит другую — урук-хаи успели соскочить… …знал что так будет. Потому что Эйри… …резкий рывок лошади, вязь заклинания сбивается — вместо россыпи фаерболов вперёд летит огненная струя — варги визжат от боли, но раны поверхностны… … учёный уже. Потому, что Эйри… …тварь на полном ходу врезается в лошадь, выбивая Эйри и Эомера из седла — голубоватая вспышка в оскаленную пасть — и дикий визг, под который шкуру рвут на части кристаллы кровавого льда. Ещё одна — тёмная — и увернувшийся от первого удара урук-хай оседает кучей плоти… …столько раз на этом обжигался! ты думаешь, тут хоть кто-нибудь не обжигался? мне некогда думать — я злорадствую! не отвлекайся! — Арагорн! Эйри повернулся на крик Леголаса так резко, что в шее хрупнуло — и успел увидеть мелькнувшие над обрывом лапы — — Эйри, нет! — и без раздумий рванул следом.***
— Да чтоб тебя! — рявкает Гермиона в сердцах. да он, как бы… уже — Он издевается? — выдохнул Боромир, глядя на реку. — Если бы! — сплёвывает она, и проглатывает жалобы.
