На грани

- Почтальон? В такую глушь? - Мария так схватила за грудки несчастного, решившего всучить ей прямо с порога какое-то письмо в безликом белом конверте, что тот, убого подогнув ноги, шаркал носками запыленных сапог по деревянному полу, синел, хрипел и, едва шевеля языком, делал угасающие попытки оправдаться. "Чего не сопротивляется? Выше же меня на голову," - девушка запоздало сопоставила размеры вошедшего со своими, но упрямо еще сильнее сжала уже начинающие дрожать от напряжения кулаки. Теперь истории о том, что женщина в гневе или страхе за свое дитя, например, могла в обидчика шкаф швырнуть, не казались ей смехотворной выдумкой. Давно стемнело, небо укрылось чернеющими без света луны облаками, спрятав от всех звезды, на кухне горела одинокая лампадка, отбрасывая причудливо блуждающие по стенам тени, а многочисленные обитатели дома находились расслабленной полудреме. В общем, ни о какой почте и речи не шло, а Келлер, и без того нервная (сигареты все же кончились), так напугалась стука в дверь (в чем бы ни за что не призналась), что вознамерилась вытрясти из посланца все его намерения вместе с дерьмом, душой и всем тем, что гипотетически вытряхивается из среднестатистического человека. - Эй-эй! Келлер, - Леви подскочил первый и неимоверным усилием отцепил мужчину из хватки побелевших пальцев рук Марии, - отпусти страдальца. "Больно-то и был нужен. Я ведь его даже не била." Вслух лейтенант ничего не сказала, просто сделала два отрывистых шага назад и, не сводя глаз с почтальона, уселась туда, откуда только что вскочила, закинула ногу на ногу и замерла. Впрочем, мужчина отвечал ей тем же и буравил Келлер взглядом так, будто только что обрел врага всей жизни. Вся потасовка заняла меньше минуты - сиденье даже не успело остыть, все только и успели, что повскакивать со своих мест и боязливо наблюдать со стороны. Капрал тем временем вскрыл письмо и пробежался глазами, не позволив дрогнуть ни одной морщинке. У Марии сложилось ощущение, будто бы он заранее знал, что там увидит. "Ничего хорошего". Сначала мужчина повернул листок к остальным, потом вспомнил о почтальоне и передумал, небрежно зажав письмо в кулаке, заминая бумагу пальцами. Одного выразительного, пусть и долгого, взгляда было достаточно, чтобы незваный гость срочно-обморочно засобирался в обратный путь. - Приятного чтения, - распахнув дверь, мужчина на секунду обернулся и задержал взгляд на Келлер. "Что? Это ты мне?" - Мария подняла брови вверх, но рта не раскрыла. - Капрал, что это? - большие и чистые глаза Армина заполнились отблесками свечей и теперь придавали ему полубезумный вид вместо обычного крайне милого и невинного. Ему, как и всем остальным ребятам, обступившим капрала так тесно, что лейтенанту не стало его видно, было страшно. Не церемонясь, она отпихнула Сашу и Конни локтями и просунула голову к письму. "Убирайтесь отсюда... Не высовываться... Капрал... Капитан," - Келлер по диагонали просмотрела текст, не нашла никакого упоминания своей нескромной персоны и успокоилась, решив, что взгляд почтальона по чистой случайности остановился на ней. Вникать в кошмарное содержимое, написанное крупным, вычурно каллиграфическим почерком Смита Мария не желала - нужную выжимку капрал передаст дальнейшими приказами, а лично ее содержимое письма никак не касалось. "И все же уважаю Эрвина. Писать так красиво не ведущей рукой... Иной раз упертость его подводит краю, но сейчас я чувствую лишь восхищение. Пусть и с ноткой ноющего сострадания, хотя жалеть капитана будет только идиотка вроде меня." - Инструкции от Эрвина, - поджигая письмо, сухо сообщил капрал. - Вы готовы довериться ему? Если у вас хватит глупости, следуйте за мной... - А вечер так хорошо начинался, - закатил глаза Жан и неспешно потянулся. - Тут глупости на всех хватит, Леви, - Келлер извернулась и постучала паренька по лбу. - Ну, чего застыли? Да - значит да, нет так нет, отомрите. Никто вас силком не гонит. "Первый раз за все время, пожалуй". Сама Мария даже не сомневалась в том, что она, Ханджи и Леви целиком отдадутся приказам капитана и сунутся в любое пекло. Она уже чувствовала, как языки пламени подбирающихся проблем начинают поджаривать ее зад. "Во славу отряда разведки, как же". Сборы были скупые и молчаливые - настроение болтать никого не посетило, а пожитки у всех были весьма скудные, поэтому было слышно только бряцанье и шорох на фоне общего гула от хаотичных передвижений. В рюкзаке у Келлер оказалась ее сменная одежда, тщательно утрамбованное одеяло, какие-то ложки-поварешки, расческа, ленты, свечные огарки и мыло, сам рюкзак глухим шлепком повис ее ее плечах, сверху на длинной ручке через шею болталась аптечка. Вот и вся Мария - затертые местами сумки, накрепко зашнурованные натертые ботинки, незаправленная рубаха грязно-белого цвета, закатанные штаны (держатся на поясе и честном слове), теплый плащ, заколотые треснутым с краю гребешком волосы, неожиданно теплый взгляд, методично оглядывающий каждого, и руки с сухой кожей, обхватившие гитару в чехле. - Оставь ты этот дьявольский инструмент, не хватало мне еще, чтобы ты в дороге подвывала, - отрезал капрал и попытался выхватить у Марии гитару. Издав нечто наподобие рыка, девушка увернулась от протянутой руки, уперто отвернула лицо и прошагала мимо мужчины. "Единственная отрада в жизни, и ту решил на корню загубить, изверг. Не дамся!" А потом она вспомнила, что ей еще надо было взять ружье, но для этого уже рук не хватало. Испустив протяжный вздох, девушка едва ли не прослезилась, а потом с воплем "ПРОПАДИ ОНО ПРОПАДОМ!" со всех сил грохнула гитару об пол. Треск дерева и жалобный визг струн на минуту заполонили весь воздух, а девушка молча подхватила оружие и вышла из дома, не оглядываясь. На улице она привычным жестом рассеянно пошарила руками по карманам. А, сигареты же кончились... Стоп, а это что? Пальцы наткнулись на нечто, которое, чуть шурша, легко смялось под её пальцами. «Письмо от Эрвина! Все же не показалось - этот посыльный действительно на меня косился.» Воровато оглянувшись, словно собиралась заняться чем-то постыдным, вроде шастания по площади голышом, Мария убедилась, что остальные все ещё заняты сборами. «Мой мир душевной близости, ты знаешь, весьма ограничен. Но с первого мига знакомства я восхищался твоей неуёмной жаждой жизни. И долго отрицал желание обладать тобой. Теперь, в часы одиночества, ко мне пришло осознание: ты — не желание, а возможность. Возможность найти самого себя. Тоскливо, что подобным я отплатить тебе не смогу. Без тебя серо. До твоего долгого отсутствия не понимал, как много пустоты заполнял твой голос, как много света приносила твоя улыбка и как много тепла от тебя исходило. На нашу встречу я не надеюсь, надежды имеют свойство разбиваться в пыль. Буду просто ждать. Только ожидая чего-то от других, можно бесконечно разочаровываться. И все же лучшее, что мне остается - ждать. Для меня противоестественно предать или оставить тебя, как бы разумно не было обратное. Все же в жизни не бывает случайностей.» - Святая Мария! - охнула вслух совсем не святая тезка и снова скомкала письмо, сам факт существования которого причинял ей боль. - Порядок? - мимоходом поинтересовался капрал, по счастливому стечению обстоятельств не взглянувшему ей в лицо. А там было на что посмотреть. Нахмуренная, с наморщенным лбом, Мария с трудом подавляла в себе волны тошноты. Надеясь, что плотно сомкнутые веки не позволят ни одной слезинке выкатиться, она неровно и прерывисто втянула в себя воздух, раздувая крылья носа. Уголки рта поехали вниз, подбородок дрожал, словно в судороге. Кроме этой невольной игры мимики Мария чувствовала, как спазмы оставили в покое желудок и принялись за ее глотку - ни вдохнуть, ни выдохнуть. "Форменная истеричка," - презрительно отозвалась о самой себе Келлер и поспешила мысленно вытряхнуть из себя все слабоволие. - П-порядок, - все лишь один раз запнувшись, она осталась более-менее довольна своей шпионской работой и поспешила следом, чтобы у Леви не возникло подозрений. "Мать твою, и тебя тоже, Смит, чтоб тебе пусто было на этом свете. Чихай, икай, падай в обморок - пока не выпущу пар, буду перемывать твои кости. Паршшшшивец, письмо он мне вдогонку послал!" - Мария сама не могла объяснить, отчего в ней полыхала подобная буря, словно кто-то обронил факел в масло. Но возмущение не смогло бурлить в ней слишком долго - ее внимание отвлекли завозившиеся ребята, все как один скучковавшиеся возле живой изгороди из кустов, словно цепные псы, которым длина поводка позволяла выглядывать и-за забора. *** - Фу-у-ух, чуть не попались, - присвистнул Конни и зачем-то вкинул ружье в сторону факелов, мельтешащих возле дома, который они совсем недавно покинули. - Что с нами бы произошло, останься мы там еще на одну ночь?.. Вопрос был риторический, но почти все нервно сглотнули - помирать никому не хочется, как ни крути. - Капрал, это центральная военная полиция? - поинтересовался Армин, который, должно быть, бесконечно прокручивал какие-то мысли внутри своей гениальной головы. - Кто знает, кто знает, - задумчиво протянула Мария, - не думаю, что они показались бы лично в таком месте. - ... Я бы предпочел этого не выяснять, - капрал дернул головой, откидывая спавшие на лоб пряди. - Поспешим на место встречи. "Хорошо, что сегодня ясная ночь". - Переодевайтесь на ходу. Поутру времени будет в обрез, - Леви отрывисто кивнул Армину и Жану. Последний скорчил страдальческое лицо, но все же принялся за маскарад. Дела обстояли так - Эрена и Кристу собирались похитить (в который раз), но стараниями Эрвина заговор был раскрыт и разложен на пароли-явки. Было решено сыграть с предполагаемыми похитителями в игру, чтобы по возможности выйти на более крупных "игроков". "Интересно, что ими движет? Ни за что не стала бы выдавать себя за другого человека. Я и так двинутая, куда уж дальше." - А из тебя симпатичная девчушка вышла - прямо на выданье, - внезапно оценив всю мощь перевоплощения Армина, Мария расхохоталась и долго не могла затихнуть, и с каждой новой вспышкой смеха мальчишка становился еще краснее хотя казалось бы - куда уж больше? К нужному месту они пришли ранним утром. Район Трост являл собой жалкое зрелище - полуобваленные дома, раскрошенные в щепки торговые лавки, снующие туда-сюда худые псины и недовольные люди с потемневшими от тягот лицами. - Эй, разве ты не Леви? - кто-то окликнул капрала и их унылая процессия остановилась. - А я ведь... - Мария только хотела выдать что-нибудь крайне язвительное, потому что очень уж ей не хотелось топать в город, где их могут узнать, но высказаться ей не дали - капрал попросту от души пихнул ее под ребра. Подавившись своим мнением, девушка исподлобья оглядывала обступающих их людей, и нутром чувствовала, что легко из этой ситуации они не выпутаются. - Я его знаю! - И я! - Это он! Сильнейший воин человечества! - Ты когда успел армию поклонников-мужиков собрать? - Келлер и в добром расположении духа могла выдавать колкости на-гора, а будучи злой вообще превращалась в труднотерпимую личность. - Вы мешаете, - Леви ответил глухо, но четко. - Да бросьте, капрал. Сами мы люди простые, поговорить с вами хотим... - кто-то навел речь нарочно заунывно-заискивающим тоном, и у девушки не осталось никаких сомнений - издевается. "Сейчас начнет жаловаться на судьбу свою тяжкую, да жизнь трудную. Тьфу! Не мужики, а сборище кисейных барышень. Чтоб у вас сил с бабами быть не было." - Мария продолжала злобно протачивать взглядом в толпе дырки, но голоса больше не подавала. И лейтенант не ошиблась - потянулись стенания о низких зарплатах, высоких налогах, смертях и лишениях. Саша, стоявшая рядом с ней, покрылась мокрой испариной и тихонько пищала, словно комар. Градус нервозности резко подскочил не только у Келлер, как оказалось - все вокруг были на грани. Взгляд Микасы говорил о том, что она голова ближайшему к себе мужчине перерезать глотку, лишь бы он не дышал на нее перегаром, Конни переминался с ноги на ногу так, будто собирался обратиться кузнечиком, Армин-Криста старательно смотрел исключительно на землю, будто и пыль представляла угрозу, Жан-Эрен лишь скептично фыркал. Лишь насчет капрала дело было неясно - на мгновение девушке показалось, что он мало заинтересован разборками, и косился куда-то в сторону, но что он там мог увидеть, ей было неведомо. - Все потому, что вы, разведчики, плохо делаете свою работу! - Ну, все! - Мария не выдержала и с размаху залепила наглецу кулаком в солнечное сплетение, тот послушно согнулся пополам и оплевал слюной все ботинки Келлер. Бух! Пусковой крючок злости сорвался, порох вспыхнул и началась драка. Обычная, деревенская драка с маханием куками с пеной у рта и выбиванием зубов у противника вместе с непонравившимся мнением. - Берегитесь! Повозка приближается! - кроме Леви, в горячке драки никто не услышал топота лошадей и теперь все рисковали быть затоптанными, но капрал в последний момент исхитрился врезать ногой противнику так, чтобы тот наконец отстал от него и, притянув спиной к себе Марию за шиворот плаща, прижал девушку и рухнул на землю словно разрушенный карточный домик. - Ар...! Эрен и Криста! Их снова схватили! - глупенькой, но артистичной Саше удалось изобразить отчаяние вслед быстро удалявшимся похитителям, отчаянно заламывая руки, и размазывая смоченную потом грязь по лицу. *** - Ах, какое блаженство... - едва ли не со стоном протянула Мария, затягивая ремешки обмундирования. За столько лет она практически срослась со своим УПМ, и никакой укоризненный взгляд капрала не мог ей помешать насладиться мигом предвкушения полета. Благодаря перемещению по крышам, до нужного склада они добрались чрезвычайно быстро. - Что происходит внутри? - немедля поинтересовался капрал, стоило только Микасе перестать тормозить об черепицу. - Армина раскроют, если мы не поторопимся, - сухо резюмировала девчонка. "Ой, жалко беднягу. Но как бы я хотела посмотреть на лицо того ублюдка, который рассекретит маскировку. Довольная улыбка должна смениться гримасой отвращения. Лучшего момента для насмешек и унижения врага быть не может. Будут знать, как свои руки распускать шаловливые." - Мария сдавленно хрюкнула, все еще балансируя на грани истерики, но на фоне шуршания обуви о крышу на нее никто не обратил внимания. - Кстати... - Как ваша нога? - Микаса словно прочитала ее мысли, и Келлер ощутила иррациональный приступ злостной ревности. "Титаны тебя дери, этим я должна интересоваться! Не ты!" - Мария клокотала про себя, но в сторону девчонки даже не глянула. Вместо этого она жадно проследила за реакцией капрала, взволнованно пытаясь отыскать хоть по единственному взмаху ресниц приступ боли. Леви ответил только ей, заглянув прямо в глаза, спокойно и уверенно, словно призывая не волноваться за него: - Кое-как двигается. Этого достаточно.