На грани

"Мать их и так, и этак! Что они там копаются?!" Зависнув в немыслимой позе, раскорячившись между балками потолка, Мария покрывалась потом от мышечного напряжения и клокочущей внутри ярости. Микасу и Леви видеть она не могла, но была готова поставить свою печень на то, что лица у них самые что ни на есть невозмутимые, словно детальное рассмотрение пауков-переростков входило в вершину списка их личных достижений. И ни один их мускул не дрожал, в отличие от трясущихся рук и ног лейтенанта, молящих о пощаде единственным доступным им способом - судорогами. - Для начала нам нужно раздеть наших пленников... - мужчина, судя по виду, локальный командующий похитителями, принялся закатывать рукава. Вдох. Ослабить руки. Выдох. С наслаждением рухнуть вниз, прямо на кого-то из извращенцев, покушавшихся на честь и достоинство Армина. Вдох. Выдох. Скатиться рядом. Вскочить. Пнуть лежачего в бок. По-садистски довольно втянутый ноздрями воздух. Заломить руки до хруста в суставах и стонов боли. Выдох. Никакой пощады. - Живее! - капрал бросил ей веревку. - Живее всех живых! - с глупой бравадой девушка отдала честь и принялась выполнять приказ. "Тяни-вяжи, не тяни - не тормози". Мария пела про себя на ходу сочиненный мотивчик, размышляя, стоит ли затянуть веревки так, чтобы у попавшего в ее руки мудака отсохло все перевязанное. Тяжелые грубые веревки неприятно царапали кожу, и пахло мокрой соломой, но умело и прочно обвивались вокруг тела того неудачника, попавшего в руки лейтенанта. - Все, что ли? - недоверчиво вздернув голову, поинтересовалась Мария, пытаясь в пятне света с дверцы на крышу разглядеть лицо Конни. Внезапная напряженная возня: сдавленно-раздосадованное рычание Микасы, вскрик от ужаса Жана, какой-то шорох и ругань, свист стрелы, трест разбитого... пистолета. Все произошло за те мгновения, пока лейтенант искала взглядом Конни, а потом испуганно дернулась в сторону шума. - Что, если бы попала в Микасу?! - заорал Жан на Сашу. - Сама виновата, - презрительно фыркнула Келлер. - Вы все - идиоты, рожденные под счастливыми звездами. Иначе у меня нет идей, как при вашей тупости вы до сих пор живы. В уничтожающих самооценку словах Марии была горькая правда - их задумка была предельно опасна: "Стоит расслабиться, потерять хватку, и ты сам окажешься в роли жертвенной свиньи. Взвизгнуть не успеешь, а тебе уже перерезали горло." Пока капрал и Микаса выясняли, есть ли среди схваченных главарь банды, Мария с Армином проверяли путы и кляпы. В целом лейтенант была довольна - бандиты не могли при всем желании даже дернуться. - Вот как... Ты босс? Мне уже осточертело это место, давайте сменим обстановку, - прикрикнул на всех Леви, разобравшись в сложностях бандитской иерархии. - Этому перевяжи, - Мария резво вскочила с колен, полностью поддерживая решение свалить куда подальше из склада, пропахшего мокрой щепой, пылью и мужицким потом, - и пошли. Армин едва ослабил кляп, как мужчина, вытаращив глаза, принялся шарить сальным взглядом на выкате по тощей фигурке паренька: - Я слышал, что ты... на самом деле парень... Это из-за тебя... Я был нормальным! Теперь посмотри на меня, ты должен что-то сделать с этим! - истекая слюной, бандит недвусмысленно намекал на свою эрекцию. Бедняга Армин застыл с кляпом, изо всех сил сдерживая рвотные спазмы. Слезы густо блестели в его глазах, готовые сорваться вниз, не выдерживая такой мерзости. Жан дернул его за плечо, чтобы увести, Келлер выхватила кляп. - Я помогу, дорогуша. Она одним резким движением затянула обрез ткани так, что тот едва ли не прорезал углы рта пошире, и с наслаждением, плохо скрывая полустон возмездия, опустила каблук сапога в то, что извращенец считал своим достоинством. Вой был глухим, но продолжительным. - Могу еще сломать пару ребер, сможешь сам себе отсосать, - наклонившись, Мария схватила мужика, закатившего от боли глаза, и выплюнула слова прямо ему в лицо. Ответом было еще одно отчаянное завывание. - Фе, а еще мужчиной себя считает. Все-то разок получил, и то, можно сказать, нежно. Больно надо об тебя руки марать. Даже сапоги теперь жалко. Девушка бросила обмякшего бандита на пол и поспешила за отрядом, уже успевшим отойти на половину квартала. Догонять пришлось бегом - в городе она ориентировалась слабо, к тому же, капрал не соизволил поставить ее в известность, куда они поведут главаря. Всю дорогу Мария баламутила ногами дорожную пыль, то и дело шаркая ногами - погруженная в свои мысли, она не сильно заботилась о походке. "Я сама превращаюсь в маньяка-извращенку. Кто бы подумал, что мне принесут наслаждение чьи-то раздавленные яйца".</i> Буквально на подходе она сообразила, что пункт назначения весьма прозаичен - стена. *** - Зачем ты меня сюда привел? - разминая затекшие после веревок руки, поинтересовался босс шайки. Он сидел, как когда-то (казалось, больше десятилетия назад) тут сидела Мария, и так же смотрел на безжизненные, изуродованные нашествием титанов, пустынно-безлюдные улочки. Унылейший, кладбищенский вид. - Что это за место? - капрал стоял, уперев руки в бока, искоса поглядывая на пока стратегически важного пленника. Келлер, в свою очередь мельком удивленно смерив взглядом Леви, безразлично пожала плечами и тоже уселась по другую сторону от капрала. В отличие от бандита, ему она хотя бы доверяла. "Пусть развлекается, коли охота вокруг да около бродить". - Это мой город, - абсолютно уверенный в истинности своих слов, спокойно произнес босс, - а так же передовая линия человечества на юге. Пугающее место, но здесь можно было сделать неплохие деньги. Да-а, хороший был город. "Твой город? Твой?! Теперь это город мертвецов. Хочешь заявить на него свои права?! Спрыгивай отсюда, и дело с концом". Мария внутренне вскипела и едва не вскочила, но только сильнее обхватила колени и утопила в них свое лицо, до мельтешения цветных мушек под сомкнутыми веками, сминая нос, затыкая рот, почти не дыша. - Место, где человечество впервые одержало победу над титанами, и место, которое служит доказательством человеческого... бессилия. Человечество не ровня титанам, поэтому множество солдат отдало свои жизни. Они и некая череда чудес позволили нам отвоевать обратно земли. И причина этих чудес - Эрен. - Так я здесь, чтобы выслушивать лекции? - бандит потянулся, лениво похлопал себя по карманам, не спеша вытащил сигару, спички, зажег ее, раскурил, сделал две неторопливых затяжки, влажно кашлянул и продолжил. - Пожалей мое старое тело, избавь меня от нотаций. На этот раз Келлер мысленно согласилась с мужчиной - от подобных пафосных речей, вываливаемых в уши над таким раздирающим душу видом начали ныть буквально все зубы. - Прекращай. Не желаю ругаться со стариком, - капрал опустился рядом с ними, с натугой согнув больную ногу, отчего выглядел со стороны, как заржавевший складной нож. Боль дорогого Марии человека словно передалась ей, и она от бессилия впилась ногтями в свои щиколотки. Единственное, что приносило сладкую теплоту на сердце, была рука Леви, небрежно (для всех), но очень точно (по тонкому расчету, как показалось Келлер), поставленная рядом с ней. Так близко, что, жестикулируя, капрал слегка отклонялся назад, от бандита, но ближе к ней, касался плечом ее плеча, от чего приятные мурашки разбегались ручейками по всему телу. Губы дрогнули в улыбке. - Я хочу знать о сделке, которую вы заключили с военной полицией, - вздохнув, пошел в атаку Леви. - Сделка? - хрипло рассмеялся мужчина. - Не было никакой сделки. Мы просто следовали отданным приказам. Чтобы не лишиться того, что имеем. "Продажная свинья". Марию передернуло от отвращения. Неужели так просто можно взять и расстаться с человечностью и добропорядочностью ради мнимого ощущения комфорта? Девушка, прожившая много лет в черном армейском теле, была уверена в том, что есть вещи важнее вещей. Была уверена так, как даже в восход солнца каждое утро не верила. Товарищество. Слово казенное, а в жизни полное воя от потерь, сиплого прокуренного смеха под утро после пьянки, местных жаргонных словечек, доверия и счастья. Своеобразного, не похожего на счастье крестьянина или вельможи, выстраданного, горького, но такого сильного. - Впрочем, эти ребята в центре - болваны, - старик натурально заржал, едва не выронив сигарету, - то есть, вы же выходите за стены сражаться с титанами. Как кучка бандитов сможет победить вас? Марии вдруг очень сильно самой захотелось закурить, чтобы немного ослабить узлы веревки, которая стягивала внутри гнев, обиду и усталость. Но своих сигарет у нее ни имелось, а просить у торгаша было выше ее достоинства. Чувство потери контроля над ситуацией подхлестывало нервозность и не давало сидеть спокойно: она то шевелила пальцами в сапогах, то елозила ягодицами по прохладному камню, а то и вовсе принималась перебирать себе волосы. - Ага... наши противники - явные идиоты, - чуть слышно вздохнул капрал. - Почему ты тогда позволяешь идиотам распоряжаться своей жизнью? - по-отечески строго внезапно поинтересовался главарь банды. - А? - капрал даже замешкался, слегка глуповато раскрыв рот, не найдя, что ответить на такой нахальный вопрос. А вот Келлер не выдержала - внутренняя пружина, с трудом и скрипом удерживающая ее расшатанное спокойствие, вывалилась из своего паза со свистом, и отлетела в сторону менее благоразумной части ее личности. Девушка вскочила и, оступившись на затекших ногах, едва не полетела кубарем с огромной высоты, под всеобщий полустон испуга (на ней ведь не было УМП, сорвалась бы - и дело с концом) выровнялась и завопила: - Да как ты смеешь вообще хоть слово говорить в нашу сторону?! Верно, мы сражаемся с титанами! А ты - нет! Ты не видишь всего этого месива из крови, говна и слез! Вместо этого ты и тебе подобные сидите по своим уютным норкам и даже в городе порядок навести не можете! Мало нам этих безмозглых тварей за стеной, что ли?! Мы должны еще и за местными идиотами следить?! Марию никто не прерывал. Все, слыша ее голос, с надрывом, на грани истерики, решили, что лучше дать выговориться, выплеснуть ведро обиды на чужого им человека, на которого, в сущности, было абсолютно плевать. Получить всю возможную пользу и можно оставлять позади. Даже капрал, собравшийся было наорать на нее нечто каламбурное и крайне обидное в духе "тупица безмозглая", ничего не сказал. Его еще не отпустило подсасывающее чувство страха, когда он действительно поверил в то, что она вот-вот упадет. Он раздраженно сжал и разжал оледеневшие и липкие от пота кулаки, думая, как бы потом отчихвостить бестолковую Келлер, которая, словно науськанный пес, бросается на любого, посмевшего покуситься на честь и достоинство разведки. - Очень пламенная речь, девчонка, - в голосе старика все еще пробивались покровительственные нотки, - только я о титанах. Ваших людей убивают и едят те, кто даже одежду не носят. Внезапный прилив стыда перекрыл девушке доступ к кислороду. Чувствуя, как щеки покалывает, а руки разрываются от зуда, она, ужасно уязвленная, ни на кого не смотря, молча села обратно, раздирая ладони ногтями. "Идиотка, идиотка, идиотка! Просто дура! О-о-о, должно быть, я ходячее посмешище. Надо же было не сдержаться и с такой бравадой вопить всякие глупости?!" - И в распоряжении у меня одни идиоты... - бессильно вздохнул Леви, словно подтверждая ее внутренние самоуничижения. *** Затянувшееся молчание тяготило. Молодежь мялась где-то сзади. нервно перетаптываясь с ноги на ногу, отмеривая шагами ширину стены, тихонько перешептываясь и всячески нервируя лейтенанта, которая не хотела оборачиваться и возвращать дисциплину в строй, раз капрал не обращал на них ровно никакого внимания. "Перебродят да утихнут." - Ладно, вижу, что ты уже смирился со своей участью. Не хочешь хотя бы попробовать что-то изменить? - Леви, аккуратно осмотрев каждый свой ноготь, обратил все же свой взор на бандита, словно по звонку каких-то внутренних часов, очень четко разграничивающие понятия "рано" и "пора". - Нет. Если ничего не выйдет, то только больше людей погибнет. - Это и так произойдет, - фыркнула Мария, решив, что с момента позора прошло достаточно времени, да и разговор повернул в другое русло, так что можно даже осторожно подать голос. - О чем ты? - настороженно, словно старый пес на охоте, бандит повел головой в сторону девушки. - Если компания Ривза обанкротится, то жители района Трост... - Леви многозначительно махнул рукой куда-то вперед, - останутся без работы, без крова, без еды. Сколько из них переживут зиму? Возможно, смерть от рук центральной военной полиции более милосердна. - Так случится в любом случае, если вы не передадите нам Эрена и Кристу, - старик затянулся в последний раз и бросил сигарету вниз, даже не потушив. - Я отдам тебе их, - спокойно объявил Леви, словно собрался вернуть прочтенные на досуге романы. Келлер рыкнула на возмущающуюся за их спинами молодежь, призывая к порядку. Она, в отличие от этих зеленых несмышленышей, знала, что капралу можно довериться. У что-то, а у них со Смитом и Ханджи шестеренки в голове крутились в невероятно сложных механизмах, в отличие от той же Марии, которой недоставало масштабности мышления. За каждым их словом скрывался определенный умысел, словно продуманная шахматная партия. Мария устало потерла виски, и волосы тихонько зашуршали под пальцами - ей казалось, что частью такой компании они стала по огромнейшей ошибке. Мне так жаль, что я ни черта ни смыслю во всех этих политических махинациях. Чувствую себя мешком с испорченной мукой, который только и годится, чтобы дыры на корабле затыкать. - Но ты должен принять три условия, - капрал набирал обороты, и зажимал в переговорные тиски старика так же неумолимо, как титан пережевывает свою жертву. - Первое... Вы присоединитесь к разведкорпусу. Второе... Ваша компания полностью доверится нам. - Что?! Хочешь, чтобы мы поучаствовали в развязывании войны?! - воскликнул старик, и как-то немощно взмахнул руками. - Леви, - Мария вклинилась в дискуссию, - нам-то они могут полностью доверять. Но как мы доверимся торгашу? - Я сейчас говорю не с торговцем, а с Димо Ривзом, - отрезал капрал. "Как по мне, так это одна жопа, только с разных сторон." Вслух лейтенант ничего не сказала, решив, что до конца беседы больше ни звука не издаст. - Какую участь ты выберешь, Димо? Признаешь поражение или будешь сражаться? Но я не знаю, что лучше. Тебе выбирать. - Тц, дилетант! - усмехнулся торговец. - Кто же подписывает контракт, не узнав всех условий? "Справедливо." - А, извини, - капрал очень умело делал вид, что действительно запамятовал, сколько условий навязал, - третье - с этого момента разведкорпус получит льготный доступ к еде, напиткам и прочему из того, что приобретает ваша компания. Например, к черному чаю. - Обалденно!!! - вскричала Саша, восторженно сжимая кулаки и брызгая слюной. - Восхитительно условие, капрал! Война войной, как говорится, а чай по расписанию. - Да ты, похоже, любому торговцу фору дашь. Мне это нравится. По рукам! - старик в очередной раз засмеялся, словно складывающая ситуации перестала его угнетать, и вдруг стала до колик смешной. Впрочем, Мария тоже несколько подрасслабилась: выдохнула, опустила зажатые плечи и свесила ноги через край стены. Им снова предстояло выдвигаться в путь, и кто знал, когда ей еще удастся полюбоваться этим стылым, неприглядным, но странным образом прекрасным (словно любимое, но отчаянное уродливое дитя) видом. *** Для начала задача у банды Ривза была не шибко сложная - выиграть для отряда немного времени. Отряд военной полиции проглотил наживку, даже не поперхнувшись, и позволила себя завести в непогоду на извилистый серпантин, чтобы там обрести пусть и преждевременный, но покой. Ставки в игре неумолимо росли, и под звуки невидимых щелкающих монет остатки разведотряда снова убегали, чтобы в плохой видимости из-за ливня, по щиколотку утопая в вязкой грязи горной местности, они могли добраться до очередного временно безопасного пункта. Крепенько сбитый домишко был тесноват для их компании, но уставшим, голодным и промокшим было абсолютно плевать. Мария вырвалась вперед, и, оскальзываясь в лужах, распахнула для всех дверь. Там, внутри, их ждало тепло от печи, запертое и сохраненное для них за двумя деревянными дверями, и... Эрвин Смит.