На грани

*Последние события показали нам, что король не остановится ни перед чем, желая заполучить Эрена и Хисторию* Голос Эрвина затихающим набатом раз за разом проигрывался в голове Марии. Отряд Леви сидел при свете лучины и пытался переварить то, что их командующий замахнулся на государственный переворот. Правильному и здоровому "мыслеварению" мешали вопли, раздающиеся из подвала. Даже деревянный пол и несколько дверей, отделяющие отряд от пленника в подвале блокпоста, не могли скрыть его отчаяния и боли. Это Ханджи привезла военного из городской полиции, Джера Санеса, который по её мнению, был виноват в смерти проповедника. Хоть с религиозным фанатиком они не были друзьями не разлей вода, Ханджи мстила по каким-то своим внутренним ориентирам правильности. И этот моральный компас указал ей прямиком на истязания, как на самый лучший способ выбивания информации. После очередного крика, испущенного как будто бы даже на последнем издыхании, Мария не выдержала: с грохотом отодвинула стул, нервно шмыгнула носом и растерла его ладонью, встряхнулась и с каменным лицом спустилась по ступеням. Она застала товарищей за процессом выдирания ногтей. - Вы же даже ничего не спрашиваете! - скулил пленник. Девушка почувствовала, как плотный комок со вкусом желчи встрял где-то в горле, хотя она даже не могла припомнить, когда последний раз ела. Мужчина с надеждой поглядел на неё, словно Келлер могла стать избавлением от мук. Капрал с отвратительным скрипом поправил длиннющие перчатки, которые были уже измазаны в крови, и мотнул головой, мол, если тебе такое не по душе, уходи. Мария скрипнула зубами, взяла пассатижи и с вызовом поглядела в ответ: "Нет уж. Раз вы в деле, то и я тоже." И крики снова заполнили тесное тёмное помещение, в котором едва-едва чадили пару факелов, осаждая гарь на стене позади своих креплений. - Гляди, Санес, - Ханджи с садисткой гордостью показала его собственные выдранные ногти, заботливо разложенные в два рядка, - я, конечно, приноровилась в процессе, но у тебя все равно выходило лучше. - Это ж сколько ногтей надо вырвать?.. - сипло спросила Мария, не сильно рассчитывая на ответ. - Трудно подсчитать, - внезапно спокойно и серьезно ответил пленник, - гораздо важнее то, что это не имеет значения, ведь мы готовы на все ради защиты мира внутри стен. Он пустился в пространные воспоминания, сколько умных и свободолюбивых людей военная полиция погубила, лишь бы никто не смог покинуть стены, лишь бы никто не перечил правде короля, лишь бы сохранить то, что власть выстраивала десятилетиями - иллюзию счастья в каменной клетке. - Вот спасибо! Вы защитили эту страну от технологического прогресса! - Хаджи вложила столько сарказма в свои слова, что они почти стали ядом. - Вы тоже должны были сдохнуть на одной их своих вылазок... - Санес плюнул кровью на пол. - А теперь вы как раковая опухоль для страны. - Ясно. - коротко кивнул Леви. - Нелегкая доля полиции. Я понимаю. Ты сделал все, что мог, по-своему, конечно. Он панибратски похлопал пленника по щеке, а в следующее мгновение одними пальцами сломал мужчине нос. От хруста костей Марию мелко затрясло, и ей пришлось приложить немалое усилие воли, чтобы прекратить дрожать. - Что ты знаешь о семье Райсс? Расскажи мне все, - Леви навис над Санесом и стоял, не шелохнувшись, в ожидании ответа. - Погоди-ка, - бесцеремонно отпихнула его Ханджи, - он опаздывает с ответом. И, поковырявшись, в наказание выдернула пленнику зуб. - Эй, ты перегибаешь палку, он так говорить не сможет, - одернул её за локоть Леви. - Никогда не видел, чтобы кому-то было так весело мучить человека... - неразборчиво прокашлял Санес. Из его рта текла слюна с кровью и перемешивалась на подбородке со слезами и соплями в тошнотворную массу. Пленник был практически сломлен: он подался вперед, насколько позволял стул, чтобы, разбрызгивая кровавые слюни, выкрикивать в лицо мучителям все, что накопилось: - ЛЮБИТЕ НАСИЛИЕ, А?! МНЕ ТОЖЕ В КАЙФ ПРИЧИНЯТЬ БОЛЬ БЕЗЗАЩИТНЫМ! НО ВЫ - ПРОСТО МОНСТРЫ! ГИГАНТЫ И ТО НЕ ТАК ЧУДОВИЩНЫ! Мария закусила губу до крови, но даже металлический привкус не помог отрезвить сознание и сбросить ступор, в который она впала, сжимая отобранные у Ханджи плоскогубцы. Санес выдохся, и, дыша как рыба на суше, бормотал: - Я защищал своего короля... Я верю в него, в своих товарищей и эти стены... Мы не сделали ничего неправильного... Келлер с глухим звоном опустила инструмент в лоток. - Передохнем, - голос Леви был ровным и спокойным. "И как это ему удается? Я ни слова из себя выдавить не могу." Ханджи поторопила её к выходу, подталкивая в спину холодными влажными ладонями. - Плохо... Я начинаю его жалеть, - прошептала она в спину Марии. Дверь закрылась на удивление бесшумно, оставив пленнику лишь маленькую полоску света из коридора. Санес не раскололся, но у них был план "Б" - еще один пленник, Ральф, который оказался менее стойким перед лицом смерти. Ханджи услужливо держала перед мужчиной листочек с написанным текстом, Леви накрепко фиксировал его руки за спиной, так сильно, что он наверняка их не чувствовал, а Мария прижимала к горлу самый обычный кухонный нож. На острие замызганного и наверняка туповатого лезвия таилась смерть Ральфа. Он судорожно сглатывал и потел - капли скатывались по шее прямо на нож, тускло поблескивая в свете факелов. На узкой площадке перед лестницей им едва хватало места, чтобы разместиться, а воздуха не хватало от слова совсем, и Келлер старалась дышать через раз и поглубже в целях экономии. - Шевелись. - Позорище... Выложил все, стоило только один ноготок оттяпать... - У Санеса вон ни одного не осталось. Словно коршуны, они окружили пленника, слаженно подыгрывая друг другу в жутком спектакле. Осталось, чтобы подсадная утка убедительно сыграла свою роль, и Санес бы поверил в правдивость происходящего. - Кого это волнует, - сухо кашлянув, начал читать с листка Ральф. - Пусть умрет за свои идеалы, если хочет. Король то, король сё... - Сначала мы должны убедиться, что ты не солгал нам, - капрал быстренько затолкал пленника в ту комнату, откуда его вывел, покуда тот не передумал выдавать их большую маленькую ложь. - И снова здравствуй, Санес, - повеселевшая Ханджи с кривой ухмылкой открыла дверь с ноги, готовая продолжить истязания. Мария была готова поклясться, что слышала треск - это ломались внутренние устои пленника, его готовность защищать короля и свою правду. И он, понурив голову, поведал мучителям о том, что настоящий род королей носит фамилию Райсс. Больше истязать его не было смысла - Келлер даже на совесть обработала все его раны, и они отвели Санеса в камеру к Ральфу. Уверенный, что товарищ его предал, Санес вцепился ему в горло: - Да как ты мог?! Я верил тебе! - Эй, Санес, - обхватив прутья решетки, позвала его Ханджи, - Ральф нам ничего не сказал. Мы заставили его прочесть сценарий с бумажки, угрожая ножом. - Кха!.. Кха!.. - Ральф повалился на койку, хрипя и хватаясь за горло. Санес отпустил его, но так и остался стоять с вытянутыми руками, цепляясь за воздух: - То есть... это я... предал короля?.. - он глухо плюхнулся на щербатый каменный пол. - Вы... вы демоны, - отдышавшись, в ужасе прошептал Ральф. - Не отрицаю, - Ханджи подняла очки на голову и потерла большим пальцем переносицу, - но пастор Ник так же думал и о вас. Она яростно ударила ладонями по решетке, да так, что прутья жалобно зазвенели. - Можете заняться поисками смысла жизни, которая вам осталась, сидя в собственном дерьме! Покедова! Она решительно затопала к выходу. - Существует порядок, - обреченно пробормотал ей вслед Санес, - в котором исполняются роли. Как только один отыграет свое - появляется другой. Удачи тебе, Ханджи. Он произнес это твердо и без капли иронии, лишь дорожка из слез, которая скатывалась под повязки, выдавала всю его обреченность. Зоэ замерла на минуту, выслушивая напутствие, но так и нее нашла в себе сил повернуться. Мария тихонько похлопала подругу по плечу и повела за собой. Они, едва волоча ноги, подняли в столовую. Келлер сползла на стул совершенно без сил, а Ханджи захватил адреналин: она яростными пинками раскидала всю мебель, и ни в чем не повинные стулья и стол разлетелись по комнате вверх тормашками. Мария, затравленно вздохнув, уронила лицо в ладони. Такой смертельно уставшей, сидящей посреди бардака, её заметил Эрен, просочившийся в комнату через узкий проход - полностью открыть дверь мешал опрокинутый стол. Он ошеломленно огляделся и только потом заметил Ханджи, которая тяжело дышала, прислонившись к стене. При виде младшего товарища Зоэ за два вдоха взяла эмоции под контроль, надела очки и снова оказалась в маске энергичной чудачки: - Да тараканы тут шастают, - разведя руками, ответила она на молчаливый вопрос Эрена. - А что это у тебя за бумага в руках? Ночь на дворе. Егер объяснил, что кратко записал все, что вспомнил из разговоров Имир и Бертольда, когда они его похитили. Присовокупив эти крупицы информации к тем, что они добыли от Санеса, Ханджи умчалась к Эрвину. - Эта очкастая... - Леви размашисто поставил табуретку рядом с Марией. Теперь им оставалось только ждать анализа сведений от командующего и его дальнейших указаний. - Ты как? - Мнмх... - не поднимая головы, девушка промычала что-то нечленораздельное. Она распустила волосы, и они бесконечно длинными волнами свесились вниз, едва не касаясь пола. Капрал оглянулся - в столовой никого не было, Эрен услужливо прикрыл за собой дверь - и склонился, чтобы поцеловать Марию в шею, у самой кромки волос. По коже девушки пробежали мурашки, она резко вскинулась, едва не разбив затылком нос Леви. В глазах замельтешили темные пятна, и девушка слепо ткнулась вперед, потеряв равновесие. И тут отпрянула назад. "Слабачка!" - выругалась она про себя. - Иди, иди сюда, - мягко поманил девушку Леви. - Нет уж, не надо меня жалеть, - Мария энергично помотала головой, - а то я за себя ручаюсь - расплачусь. - Плачь. Тебе можно. Кто-то же должен остаться человеком в этом проклятом мире, - капрал неспешно погладил её по волосам и за затылок притянул к себе, прижимая к плечу. Едва слышно всхлипнув ему в рубаху, девушка дала волю слезам, которые уже давно искали выход. В одно мгновение пересев на колени к мужчине, Мария изо всех сил сжала любимого в объятиях. Леви успокаивающе шикал, пока она выплакивала из себя всю горечь. Пока Мария нуждалась в нем, у него были силы самому крепиться и двигаться дальше. У капрала не было своей веры - он верил в дорогих ему людей: в Эрвина с его несгибаемой волей и огнем в глазах, в Марию с ее стремлением сделать мир лучше, в неумный исследовательский потенциал Ханджи, в тягу отряда разведки к свободе. Комок в горле девушки наконец растаял и провалился в желудок - но так хотя бы можно было спокойно дышать. Она изредка пошмыгивала носом и, отстранившись, стала махать руками на мокрую рубашку Леви. Он непонимающе склонил голову набок. - Чтобы высохла быстрее. Вдруг кто зайдет, - деловито пояснила Мария, для верности начав еще и дуть на ткань. Сдержаться было просто невозможно - Леви улыбнулся, но девушка этого не заметила. - Дуреха. А то, что ты сидишь у меня на коленях, тебя не смущает? Девушка хотела вскочить, как ошпаренная - она и правда совершенно позабыла об этом факте, но капрал удержал ее за плечи. - Сиди, - он прислонился лбом к её лбу. - Я много чего в этой жизни ненавижу: предателей, грязь в комнате, титанов, но кое-что я все-таки люблю... Тебя. Никогда не меняйся, слышишь? Я знаю, почему Эрвин к тебе тянется, почему я нуждаюсь в тебе. Потому что каждый раз, когда мы делаем выбор, увлекающий нас поглубже во тьму, ты держись нас за руку, не давая утонуть. Не знаю, откуда в таких хрупких ладонях столько сил, но только благодаря твоему свету, твоей простой уверенности в том, что жизнь это правильно, а смерть - нет, мы еще не погрязли так глубоко, что нельзя было бы вернуться. Ты думаешь, что ты отстаешь от нас, не дотягиваешь, но это не так. Это нам лучше иногда оглянуться, посмотреть на тебя и вернуться. - Обещаешь всегда возвращаться? - Мария медленно поцеловала Леви и не спешила отрываться. Он тоже не хотел прерывать поцелуй и просто молча прижал кулак к сердцу в фирменной клятве отряда разведки. "Я тебе верю."