Мафиозные будни

Занзас никогда не прятал своих шрамов, не скрывал темных отметин боли, что прошила его жизнь насквозь. Он с презрением смотрел на тех, кто в ужасе закрывал глаза или хмурился при виде его лица, сжигал в беспощадном пламени сочувствующих, не жалел пытающихся понять. Касался отметин пальцами, грел их жарким пламенем, разбрызгивал вокруг силу и злость, как дикое битое жизнью животное, которым он, впрочем, и был. Большой агрессивной, яростной кошкой. Выродком и смеском, чью судьбу слишком долго решали за него.

***

Скуало тяжело вздохнул, ногой открывая массивную дверь особняка. Привычная ночная тишина варийской резиденции кружила вокруг боевого капитана, умиротворяюще обнимала опущенные плечи, гладила по спутанным, тяжелым от засохшей крови волосам. Идиллия… Не спеша Скуало прошаркал через темный холл, тихо рыкнул, перешагивая через очередного неучтенного покойника. Не было интереса даже на то, чтобы уточнить, с кем на этот раз «поиграл» Бел. — С возвращением, мусор, — хрипло выдохнул Занзас, вальяжно расположившийся на верхнем пролете лестницы. В устало опущенную голову прилетел привычный стакан. — Да-да… я тоже очень рад тебе, чертов босс, — Скуало не удосужился даже поднять головы. Запах виски привычно поплыл по зале. Стекло в волосах немного бодрило, и, наплевав на ситуацию, Скуало улыбался. Потому что знал, что сейчас он делает это не один.

***

Тонкие, беззащитно приоткрытые губы, глаза цвета расплавленного серебра, полные глубокого, возбуждающего тумана… Занзас шумно выдохнул, недоверчиво протягивая руку к своему капитану, почти касаясь пальцами сероватых волос. Впервые ему настолько сильно, почти кощунственно, хотелось коснуться длинных прядей, зарыться в них пальцами, ласкающе потянуть, не причиняя боли, придвинуть к себе. Скользнуть через светлый, мягкий шелк выше к острым, почти прозрачным на свету, покрытым коротким чуть колючим мехом ушкам. Испуганно дергающимся живым треугольничкам, так забавно прижимающимся к голове от его горячего дыхания. — Мя… — несмело выдохнул беззащитный, заласканный зверек. Занзас почти смог улыбнуться, когда по лицу прошелся широкий шершавый язык, заставивший Босса Варии приоткрыть глаза. — Рррр… — в бок ткнула тяжелая лапа, огромная туша вытянулась вдоль тела, лобастая голова повелительно толкнула в плечо. — Бестер… Безмозглая кошка, такой сон запорол, — раздраженно пробурчал Занзас, вновь закрывая глаза в надежде, что прерванный сон вернется. Но в сторону все же сдвинулся.

***

Фран почти навис карающей Немезидой над спящим Бельфегором. Светлые волосы в непривычном беспорядке разметались по диванной обивке, обнажая тонкую кожу век и дрожащие, длинные ресницы; бледные губы неслышно шептали что-то. Непривычно расслабленное — цельное — лицо, не скрытое длинной челкой… Нежный ангел. Зеленые глаза подернулись почти незаметной дымкой эмоций. — Красивый, да? — чуть слышно шепнул Луссурия, отрываясь от модного журнала, который до этого неслышно листал, устроившись в ближайшем кресле. — Принце~сса… — в своей излюбленной манере протянул Фран, привычно спрятав глаза за тенью огромной шапки. — С головокружительной улыбкой. В голосе прорезалась ядовитая ирония, сквозь которую все же можно было услышать горечь и отстраненную тоску по несбыточному. — Прекрасный принц, — шепнул в след уходящему иллюзионисту Лусс, прикрывая глаза. — Еще бы разглядел в Лягушке человека.

***

— Кха-кха… — Шамал хрипло закашлялся, прислушиваясь к хлюпающей в груди крови. Соленая влага подсыхала на губах. Вокруг вился москитный рой… Насекомые жадно кружили, ощущая, что скоро придет их час. Шамал снова грустно улыбнулся: — Я не лечу мужчин. До самой смерти он не нарушил своего главного правила. Не сделал исключения даже для себя.