Погружаясь в Вонголу
1 июля 2017 г., 16:15
Ключ: бункер
Тсуна любил свою комнату. Этакий маленький оазис. Островок отдыха и успокоения. Четыре не особо толстые, почти картонные, стены и минимум в обстановке. Место, в которое он возвращался день за днем, чтобы расслабиться и разложить впечатления по полочкам. Идеальный — его личный — бункер. Неприкосновенное место! В котором с приездом Реборна поселился дурдомом. Яркий и совсем не уместный для «нормальной» жизни.***
С каждым новым днем в обществе Реборна, с каждой тренировкой, боем, победой… Тсуна чувствовал, как тонет, захлебывается в огромном море мафиозного мира, уходит всё глубже, почти касается дна. Черные пуговки глаз Реборна смотрели на него каждый день, и казалось вот-вот… И Тсуна захлебнется совсем. В океане голубого, но ни черта не успокаивающего пламени, что жгло сильнее Солнца, толкало всё ниже, своей соленой горечью разъедая измученные борьбой легкие.***
С каждым годом всё сильнее впитывая в себя мафиозные устои и законы, Тсунаеши всё больше менялся. Не менялась лишь привычка вздрагивать и застывать на месте, слыша полное искреннего раздражения: — Камикорос, травоядные. Интуиция в такие моменты выла пожарной сиреной, по телу струилась дрожь, губы пересыхали, а взгляд буквально впивался в спину Хибари-сана, карающей Немезидой возвышавшегося над неугодным травоядным. В такие моменты Тсуна всегда видел спину своего Облака. Белую рубашку и хлещущие воздух рукава пиджака. — Камикорос, — и на глазах Савады за спиной его Хранителя вырастали черные крылья. Перед ним представал серафим, не знающий ни пощады, ни прощения… Тсуна не мог отвести глаз, не мог перестать дрожать. Но это была дрожь не страха, а восхищения.***
Предупреждение: Смена пола Тсунаеши помнила про Вонголу всегда, тянула Семью на себе. Девушке даже начинало казаться, что уже тогда, с приезда Реборна, с его первой фразы о наследии и крови, она не переставала думать ни на секунду о будущем мафии. С тех самых пор малышка Тсуна самой себе всё меньше напоминала знакомую Себя. Теперь это был кто-то другой. Жестокий, сильный, способный идти по трупам. Шагать вперед, накинув на плечи неизменный плащ, с грудью, прикрытой лишь окровавленными бинтами. Не кричать, не выть от боли, чувствуя, как по телу алые ручейки рисуют отвратительный, стягивающий кожу узор. Она тащила на себе Семью и Их. Шестерых мальчишек, что поверили россказням Реборна… и в Нее тоже поверили. Увидели что-то в неуклюжей малявке, которая готова была выть от малейшего пореза. Это была уже не Она, не маленькая Тсуна, никчемная, почти не заметная… Это был кто-то другой, яркий, уверенный, не такой. Маленькая мамина Рыбка не умела улыбаться и терпеть боль, от которой темнело в глазах, она не умела убивать и идти по трупам ради других. Тсунаеши свято верила в это, но все равно улыбалась и… делала шаг.
