Мафиозные будни

Когда Мукуро наконец увидел будущего Десятого босса Вонголы — свою цель и манящий счастливый билет, дарующий возможность исполнить мечту всей его жизни… от чужого такого знакомого — до дрожи пробирающего, — участливого взгляда стало горько, а нацеленный прямо в спину этого наивного мальчишки трезубец дрогнул, теряя очертания, растворяясь в ледяных клубах тумана. Слишком хорошо Иллюзионист, пришедший в Намимори на охоту, знал, как чувствуются эти до побеления сжатые в кулаки ладони, когда касаются волос, как смотрят глаза, полные отчаянной поддержки и сострадания. Он часто видел их там, в закрытых лабораториях Эстранео, в своих бредовых снах. Его — маленького, уставшего от боли ребенка — эти руки, сейчас «закованные» в колючую шерсть, гладили по голове, дарили ощущение нужности и заботы. Мукуро не сломался лишь благодаря сопричастному взгляду, теплой улыбке и пониманию… простому пониманию, тянущемуся на протяжении всех их редких встреч, окутанных теплой белой дымкой туманного сна.

***

Тсуна чуть заметно вздрагивает, когда с негромким шорохом открывается окно. Реборн снова ушел. С некоторых пор будущий Дечимо спал очень чутко. Возможно, все дело в до предела обострившейся интуиции, а может, на него так действует холодный ночной воздух со вкусом такой редкой для него свободы… Тсуна не открывает глаз, лишь дышит чуть приоткрытым ртом, смакуя горьковатое ощущение пламени тумана, ласкающего губы, будто призрачные пальцы. — Ку-фу-фу… — на грани слышимости совсем рядом, прежде чем чувство легкой опасности исчезает. Реборн возвращается, Тсуна молчит, но губы его, горящие и заласканные, улыбаются.

***

Когда голова гудит от шума и вынужденной бессонницы, как никогда прежде хочется провести черту, с грохотом захлопнуть дверь и забыться. Закрыть усталые глаза, выдохнуть. — Ку-фу-фу… — Тсуна вскидывает голову, готовый снова давать отпор и выслушивать осточертевшие издевательства. Но в разноцветных глазах прямо напротив нет привычных чертиков, лишь усталое понимание и горечь. — Тебе все еще нужно мое тело? Мукуро растягивает губы в горькой улыбке. — Боюсь, там уже нечего брать… — ленивым взмахом руки Туман запирает дверь, наполняя помещение густым Пламенем. — Отдыхай, маленький мафиози. Тебя еще многое предстоит сделать. Закрывая глаза, Тсуна улыбается. Как бы Рокудо ни скрывал это, он волнуется. Десятый чувствует… На сердце становится тепло от этой немного навязчивой, но такой нужной заботы.

***

Мукуро еще раз — для порядка — оглянулся и, не увидев никого из проклятущих хранителей Вонголы, поспешил в тень. Быстрыми шагами он преодолел длинный прямой коридор, освещенный сотней ярких фонарей. Прямой, как палка, настороженный в каждом своем шаге. Мукуро, пробираясь через толпу, названную каким-то японским шутником попросту фестивалем, не глядя выхватил с одного из стендов маску, скрывая за ней лицо. Казалось, все вокруг пялились, говорили о нем, прожигали взглядами… знали что-то о нем! Мукуро непроизвольно ускорился, ведь вот-вот должна была появиться спасительная лесная тень. Еще шаг, и спасительная тьма падает на глаза. Устало выдохнув, Туман прислонился к дереву. Непривычная одежда, в которую его практически запихнули эти сумасшедшие Десятые… путалась в ногах, так что опора была очень кстати. Мукуро осторожно сдвинул набок маску и, разглядев ее, нервно рассмеялся. — Сущность наружу лезет, что ли? — Туман Вонголы перевел взгляд на праздничную толпу, которая бесновалась совсем рядом. Бледные пальцы с силой сжали гладкое дерево маски. Рога и оскаленная пасть… — Демону не место там, где столько шума и света, — на этот раз улыбка была тоскливой. — Когда же ты это поймешь, Тсунаеши-кун?