Мафиозные будни

      С каждым днём, проведенным в чуждой ему стране, Кёя всё больше склонялся к кощунственной мысли о нетипичном для него посыле далеко и надолго… осточертевших правил. Сковавшие тело скучные костюмы своими жесткими швами, как цепями, впивавшиеся в тело, раздражающе-твердой тканью царапавшие тонкую бледную кожу. Стальной обод кольца на пальце, буквально вросший в саму его суть, не давая возможности вернуться к спокойной жизни.       …Послать бы мафию и её законы.       Осточертевшие, глупые, как на взгляд бескомпромиссно-честного в своей чувственной и бесконечной ярости японца. Непонятные, как само ощущение огромного мира вокруг. Шумного, многогранного, пустого.       Лишь фиолетовые всполохи жалящей силы, перекатывающейся глубоко под ребрами, да взгляд единственного человека, похожего на бесконечную нонограмму*, с какой-то абсолютно неизвестной Хибари логикой. Не возможно просчитать, почувствовать, предугадать…       Можно лишь издали наблюдать за тем, как с каждым днем мягкий свет огромных карамельных глаз приобретает новые тона и блики.       Интересно…       Настолько, что, пожалуй, Кёя готов был терпеть неудобство, названное азиатами «Мафией».       Смотреть и терпеливо впитывать чужие правила.       Лишь бы увидеть наконец общий рисунок в хитросплетении чужих действий. Даже если это значит до конца идти по чужому пути, всё дальше отдаляясь от собственных убеждений, дышать чуждым сердцу воздухом и, как преданный пес, по команде срываться с цепи.

***

ВАРИНГ! смена пола! Персонажи: И-пин, фем!Хибари Кёя «Теперь можно смотреть».       Эта мысль кружила голову не меньше единственного за всю жизнь глотка Бай Дзиу*.       А глаза неотрывно следовали за сонным телом. Взъерошенные короткие волосы, тёплая поволока скрывает холодный лёд в узких глазах.       В голове И-пин больше набатом не тикает грозная бомба Пинзу, мешая жить, любить и боготворить…       Облизывать восхищенным взглядом ладную фигурку. Идеально сложенную, миниатюрную, даже в состоянии сна больше напоминающую тонко поющую тетиву. Отовсюду ожидает нападения.       Прекрасна. — Травоядное? — хрипловатый голос мягким бархатом обвивает мгновенно вспыхивающее тело. — Хи-хи-хибари-сан… — говорить трудно, как и признавать, что раньше подобная проблема не вставала. Кажется, учитель зря поставил блок…       И-пин запинается, как Тсуна в начале своего нелегкого пути. Она не знает, о чем говорить с этим человеком. Этой женщиной…       Ставшей для маленькой девочки с первой встречи возвышенным идеалом. Богиней.       Китаянке хочется шагнуть вперед, коснуться рукой небрежно оголенной кожи живота, нежной ложбинки между аккуратными половинками груди.       Сколько мужчин видели Хибари Кёю такой расслаблено-довольной, сонной, пусть и всё такой же упрямо ожидающей очередной удар? В распахнутой блузке и тонком кружеве, почти не скрывающем бёдра? Без привычных тонф в не по-женски сильных пальцах и без алчного огня в глазах?       И-пин легко ответит на каждый из этих вопросов. «Ни один».       Поэтому сердце девочки-бомбы сбивается с ритма. От оказанного небожителем доверия, от яркого чувства сопричастности и собственничества.       Только она может видеть свою свободолюбивую напарницу настолько спокойной и умиротворенной, чтобы — пусть и на секунды — забывать о ее силе и опасности.

***

Персонажи: фем!Рокудо Мукуро, фем!Хибари Кёя       Каждый их бой заканчивался жестоко и стремительно. Две девушки, два гибких тела, подобно своим атрибутам сталкивались, деля сферы влияния. Туман И Облако. Жестоко и беспощадно, они будто боролись за само свое существование на чёртовом небосклоне, пока их не разнимал вечный добродетель, не разводил по углам с почти отеческой заботой, так не идущей лицу подростка.       Идеальные убийцы, непревзойденные садистки, они расходились, продолжая смотреть друг другу прямо в глаза, в саму душу.       Они видели сквозь ярость, все возможные барьеры и кольца Фиолетово-лилового пламени суть их обоих. Общую.       Одно бескрайнее высохшее поле из уничтоженных надежд, укрытое мыльно-розовыми лепестками робкой любви, за которую они вечно готовы были бороться… друг с другом.