Мафиозные будни

Персонажи: Базиль Базиль отчаянно бежал, рвался вперед, задыхаясь и не чувствуя ног. Едва видимый, державшийся на одном обреченном понимании скорой смерти… голубой огонек во лбу почти погас. С губ слетали бессильные хрипы. А за спиной бушевало море чужой ярости: грозной, громкой, накатывающей шипящими волнами… подгонявшими, почти целовавшими пятки. Там грохотала буря, грозно рычала оскалившаяся стихия. А Базиль только и мог думать о том, как через пару секунд сильная рука всё-таки настигнет его, повалит на землю, лишит воли и надежды. Как голодно щелкнет у самого лица Акулья пасть, заставляя тело бессильно дрожать и обливаться потом, а ртутно-серые глаза заглянут в самую душу, забирая самое ценное, важное… лишая свободы и надежды. Лишь бесконечный жар тяжелой деревянной шкатулки, полной чужих стремлений и ожиданий, спрятанной во внутреннем кармане пиджака, гнал его вперед, несмотря на страхи и общую измотанность организма, туда, где расстилалось безмятежное море домов маленького японского городка. В родной город Наставника, переполненный чужим разноцветным пламенем и той самой — почти потерянной — Семьей, надеждой. «Намимори. Савада Тсунаеши», — сухие обветренные губы почти не двигались, но сама мысль толкала вперед, даруя уставшему телу силы на новый шаг.

***

Персонажи: Гокудера, Ямамото — Кем надо быть, чтобы на этой твоей бесполезной игре сломать ногу? — Гокудера раздраженно нахмурился, сверля недовольным взглядом прикованного к больничной койке Ямамото. — В двух местах, кретин! Заставить нервничать Джудайме! Такеши отбивался от нападок привычной улыбкой. — Неделю уже валяешься! — наконец, озвучил последнюю претензию Ураган и, экспрессивно взмахнув руками, отвернулся от ставшего чуть задумчивым Дождя. — Слушай, Гокудера, — через пару минут подал голос «больной». — Ты не мог бы попрыгать? — Что? — Хаято резко развернулся, впиваясь яростным взглядом в собеседника. — «Попрыгать»? — зеленые глаза сверкнули с яростью приближающегося тайфуна. — Совсем идиот? Обезоруживающая улыбка чуть остудила гнев Урагана, заставляя того понизить голос: — Бейсбольный придурок… Ямамото тяжело вздохнул, чуть приподнимаясь с подушки, явно намереваясь ответить прочувственной и, скорее всего, совершенно антилогичной, на взгляд Хаято, речью. Когда, прерывая его, у Гокудеры протяжно запищал телефон. — Да, Джудайме!.. Ураган в два шага преодолел расстояние до двери и вышел в коридор. Вернувшись, он застал Ямамото в той же позе, лишь голова была повернута к распахнутому настежь окну, из которого летели громкие бодрые кричалки. Марафонцы вышли на ежедневную пробежку. Такеши смотрел на видневшуюся в раме полосу неба и чутко прислушивался к голосам. Темные глаза тускло поблескивали тоскливой, обреченной усталостью, губы сжимались в непривычно тонкую белую линию. Молчание. Напряжение. Бездействие… Хаято подавил тяжелый вздох. Смотря на настолько сломленный недельным вынужденным отдыхом Дождь, он чувствовал себя ужасно виноватым. Настолько, что сейчас был не против… изобразить из себя идиотски глупого зайца, помахать руками и, может быть, даже пробежаться по палате, лишь бы бейсбольный придурок снова стал самим собой.

***

Персонажи: Скуало, Бельфегор, Луссурия — Что за маразм?! От неожиданного вопля Скуалло Принц-потрашитель вздрогнул, роняя до этого зажатый между пальцами стилет. — Идиоты! Просто кретины какие-то! — продолжал громко и не сдержано — впрочем, как и всегда, — выражать свои эмоции Капитан Варии, пялясь в экран своего телефона. — Кретины! — Очередное собрание Альянса? — подняв взгляд от женского журнала, поинтересовался Луссурия. — Врой! — громко подтвердил предположение Суперби, принимаясь быстро что-то отстукивать по сенсорной панели, при этом не забывая выдавать все более скабрезные и язвительные комментарии. В основном — стилю одежды, лицам и расположению членов собрания. — Онлайн-конференция? — в пространство предположил Бельфегор и тут же мысленно сам раскритиковал данное объяснение. Все же на это собрание с утра уехал босс, зачем там еще и капитан… — Да нет, — Луссурия откинулся на спинку своего сверхмягкого и удобного кресла, — просто Ямамото обожает делать фотоотчеты подобных мероприятий. — ИДИОТ! — Скуалло умудрился почти подпрыгнуть из лежачего положения. — Вот ведь, умудряется даже в костюме выглядеть, как в рваных джинсах и клетчатой рубашке на распашку. Мальчишка! Он бы еще галстук через плечо перекинул. Вопреки бурным возмущениям с губ Варийца не сходила улыбка. Луссурия окончательно отложил в сторону свой журнал, прилипнув взглядом к мечнику Варии, активно занимавшемуся перепиской прямо так… лежа на небольшом диване с ногами на спинке и вниз головой. Длинные волосы энергично мели пол из стороны в сторону. Снова и снова, стоило тому начать возмущаться очередной фотографии. — Знаешь… — не отводя восторженно-умиленного взгляда от этой картины, «мамочка Варии» потянул Бела за длинный рукав свитера и заговорщически понизил голос до шепота. — Мне иногда кажется, что они встречаются.