Мафиозные будни

      Ученики старшей Намимори каменными статуями застывали, будто примерзая к полу. Школьный коридор в секунду наполнился тягучей, полной шока и недоверчивого непонимания тишиной. — Галлюцинации на местности… — гулко сглотнул какой-то круглолицый мальчишка, по виду состоявший в клубе оккультизма, рваными движениями не существовавших сутр* отгоняя от себя невидимых, дурящих сейчас всех бесов.       Остальные просто молча ловили челюсти, которые словно собрались мигрировать… вслед за запыхавшимся, быстро удаляющимся по коридору Главой Дисциплинарного комитета. Всегда степенным, идеальным, вальяжно обходящим свою территорию хищником. Сейчас же — растрепанным, будто воробей, без привычной повязки, пиджака на плечах и пары пуговиц на словно изжеванной рубашке… загоняемым как тонконогая, безумно желаемая добыча. — «Травоядное»? — в некотором шоке пискнул кто-то, всматриваясь в пронесшийся мимо каштановолосый, всклоченный вихрь. — Зверек! — Хибари агрессивно рыкнул. Правда, звучало бы более грозно, если бы голос не сорвался в конце. То ли от усталости и быстрого бега, то ли, кто знает, от страха. — Хода нет! — сложенные на груди руки главного страха всея Намимори так и намекали, что к себе он не подпустит. Хотя некоторые девушки поставили бы на то, что он попросту пытается утихомирить бешено-стучащее сердце. — Я закрыл дверь в свое сердце и написал — входа нет. Но пришла любовь и сказала просто — «я не умею читать»… — уперто, даже как-то на распев продекламировала Тсунаеши, одергивая короткую форменную юбку и прищуривая янтарные от решимости глаза.       Не по-девичьи сильный кулак разжался, предъявляя Хибари мятую страницу, криво вырванную из тетради.       Белый лист был исчеркан алой, как кровь, пастой. В верхнем углу обведенный жирным кругом стояла цифра шесть, а ниже издевательскими, полными язвительного взрослого высокомерия иероглифами значилось:       «Учись читать, Савада!» — Теперь точно не убежите, — фыркнула обычно тихая и скромная ученица первого класса старшей школы, резким взмахом второй руки буквально вдавливая Хибари в грудь результаты своего теста по литературе. Как обвинение… как приговор… как признание.

***

      Тсунаеши с преувеличенным интересом рассматривала очередной отчет, делая вид, что не чувствует привычно-тяжелого взгляда Облака, возвышающегося у нее за левым плечом. — Что я могу сказать… — едва удерживая трагично-обезличенную маску, она скосила взгляд в сторону «угрюмого элемента».       Хибари подался вперед, так, что Тсунаеши почти чувствовала лопатками его твердую грудь. — Это определенно нуждается в более подробном и жестком анализе. А пока… — она снова затянула паузу, начиная мелко вздрагивать всем телом, чем, кажется, еще больше напрягла своего Хранителя. Набрала воздуха в грудь, словно собиралась нырнуть в ледяную воду. Решение было катастрофически трудным… но таким заманчивым, что в животе легко щекотало тонким перышком нетерпения. — …код красный!       То как сильно перекосило лицо вечно отстранено-спокойныго Хибари, когда он вырвал лист из ее рук… было просто безумно приятно, как и: — Тсу-на-еши, — с каждым слогом, почти как резким ударом тонфа в средней школе, он будто вбивал гвозди в крышку ее давно готового, но пока пустующего гроба. А Савада лишь чуть снисходительно хмурилась.       Ее подобное угрожающее почти рычание давно не пугало, скорее наоборот.       Зная Хибари настолько хорошо, она едва ли могла упустить возможность столкнуть его с пьедестала идеальности, вывести на явно проступающие на лице эмоции… Выбесить. — И таки… — Тсуна едва сдерживала подрагивающие губы и ходящие ходуном плечи: — Код красный. — Как твои щеки, когда в очередной доклад альянсу закрадывается ошибка?       В ответ на замечание Тсунаеши чуть слышно раздраженно фыркнула. Смеяться уже не хотелось.       Он переиграл ее… в этот раз.       Все же не только Савада за эти года успела изучить своего Сильнейшего хранителя, но и он ее…       Почувствовав жесткую ладонь на плече, Дечимо Вонгола послушно подалась ближе к горячей груди.       Они слишком много времени проводили вместе… У нее в голове даже привычная стерва-интуиция больше не трезвонила об опасности.       Для них двоих… код давно стал несколько более насыщенным и… многогранным. Бóлее, чем красным.       По-другому у таких разных, но при этом одинаковых людей быть не могло.

***

      Когда в бальном зале при всем собрании кланов Хибари протянул ей руку, Тсуна испугано пискнула, подпрыгнув на месте и едва не сломав неустойчивый каблук.       Но жесткая рука и стальной взгляд не оставили ей выбора…       Звучал вальс.       Толпа расчистила отдельный пятачок под такую эпатажную пару. Тсуна всем телом чувствовала прикованные к ним взгляды. Тряслась, отчаянно хватаясь сначала за сильную кисть, а потом — за жесткие плечи, закованные в скользящую под пальцами ткань дорогущего пиджака. В отчаянии кусала губы, практически уткнувшись макушкой своему хранителю в грудь. — Прекрати трястись, Савада, — тягучий голос над головой едва не стоил Тсуне пары неприятных моментов. Ведь если бы она наступила Облаку на ногу…       Тсуна едва сдержала ругательство, стараясь не сбиться. Белые от волнения губы неустанно шептали и шептали: — «Раз-два-три…» — как мантру, сливая слова в единое. — Считаешь? — Тсунаеши опустила голову еще ниже. Она прекрасно осознала, что сейчас видит перед собой Хибари… Всклоченную, неровно остриженную макушку, коктейльное платье из новой коллекции, которое, буквально угрожая пистолетом, напялил на нее Реборн, и острые почти вставшие, как цыплячьи крылья, лопатки.       Тсуне было отчаянно, почти до слез стыдно. Настолько, что она все же на секунду сбилась. Острый каблук скользнул по полу, едва не задевая чужую ногу. — Извините… — хрупкое, почти по-детски маленькое тельце повисло на сильных мужских руках, практически не касаясь мраморного пола. Считать больше смысла она не видела. — Все же дерешься ты лучше, — насмешливо фыркнул Кея, все так же за талию удерживая ее на весу. — Чаще этим пользуйся.       Тсуна едва сдержала счастливый смешок, тут же перешедший в панически-истеричный, потому что ее Облако, больше ничего не поясняя, закинул ее на плечо и направился к выходу.