Adoro te devote

Я говорю: поступайте по духу, и вы не будете исполнять вожделений плоти.

К Галатам 5:16

Прошло две недели. Лето было теплое и влажное и все игнорировали работу, предпочитая проводить как можно больше времени на улице, на газонах или под раскидистыми деревьями. Перегревшиеся работники кухни подавали легкие перекусы и освежающие напитки и открывали огромные окна в обеденном зале. Вскоре люди стали просто выносить еду на улицу. Ланчи и обеды превратились в пикники. Дисциплина ослабла, и даже звон колоколов звучал лениво. По перестал бриться и начал играть импровизированные гитарные концерты во дворе по вечерам. Он не играл церковных гимнов. Он даже не играл современную христианскую музыку, которую Кайло на дух не переносил. Он играл блюз и подпевал с закрытыми глазами. Женская часть работников кухни взяла в привычку прогуливаться по двору по вечерам. Кайло занимался в своей комнате с закрытым, не смотря на жару, окном и вежливо отклонил приглашение По спеть дуэтом. Друг По, Финн, уговорил руководство семинарии разрешить ему проводить тренировки по утрам, когда было прохладно. Из восторженного рассказа По Кайло узнал, что Финн процитировал им отрывок к Римлянам 12:1 в качестве финального аргумента и что он был в майке и мокрый от пота, потому что только что закончил свои упражнения. Финн умел уговаривать. Все пытались случайно не назвать эти тренировки йогой, но каждый день после утрени полдюжины молодых подтянутых семинаристов собирались на газоне и выполняли гимнастические упражнения. В моменты слабости Кайло думал, что главной приманкой этих тренировок был вид обнаженного мускулистого торса Финна. Он молча ругал себя за эту мысль. Она была зловредная, что-то в этом роде мог сказать Хакс. И это было неправильно. Постыдно и неправильно. Едва сдерживаемое вездесущее сексуальное напряжение, порожденное По и Финном было невыносимо в сочетании с недавним знакомством с Хаксом. Кайло усердно пытался его подавить. Он начинал день с холодного душа, спешил поесть до того, как на завтрак соберутся остальные, и большую часть дня проводил взаперти за занятиями. До сих пор возбуждение было просто физиологической реакцией. Сильное, яркое чувство притяжения появилось вместе с Хаксом и переполняло Кайло, накапливаясь и выливаясь в повседневную жизнь. Нежеланное и необузданное. Кайло не знал, что происходит. Ему все время было слишком жарко. Каждую ночь он лежал в своей комнате под крышей и простыни под ним промокали от пота, пока он пытался усилием воли прогнать тяжесть в паху. В семинарии было полно людей, но Кайло чувствовал себя очень одиноким. Сноук снова уехал. Короткое электронное письмо информировало всех его учеников о том, что этим летом он прочитает несколько лекций в поддержку своей недавно опубликованной книги по теологии. Кайло было обидно, что он не получил личного сообщения. Проходило больше времени между исповедями, и от этого было сложнее. Необходимость излить душу и искупить грехи была так сильна, что он не мог спать, но все-таки Кайло думал, что он не сможет признаться в том, что его привлекают мужчины. Можно ли искупить такое? Сможет ли он продолжать обучение в семинарии? Не имея ответов, он старался не терять стойкости духа. Он уже дважды встречался с Хаксом для частных уроков. В классе Хакс сидел за первой партой, но даже не пытался участвовать в обсуждениях, предпочитая играть на запрещенном правилами телефоне или рисовать в своей тетради. Попытки вызвать его отвечать ничего не приносили. Либо Хакс повиновался и отвечал так, что весь класс потом хихикал, либо просто игнорировал Кайло. Через несколько дней он извинялся за свое поведение и Кайло мрачно принимал извинения, зная, что они неискренни. Если поведение Хакса нарушало порядок в классе, то его поведение на их личных встречах вводило в еще большее замешательство. Он испытывал Кайло смесью мальчишеского флирта, открытого богохульства и бунтарства, разбавленных просьбами объяснить определенные части священного писания и обещаниями работать над своим поведением упорнее. Каждый раз, когда Кайло думал, что сумел достучаться до Хакса, он как бы невзначай говорил что-то ужасное. Когда Кайло из-за этого хотел закончить встречу раньше времени и уйти, Хакс принимал покаянный вид и слушал Кайло, как прилежный мальчик-прислужник в поисках мудрости. — Я думаю, ты говоришь стихами из Библии, потому что это легче, чем иметь свое мнение, — сказал Хакс однажды днем, когда они сидели на лавочке в парке. Хакс узнал, что во время ланча ему было разрешено покидать территорию школы под надзором Кайло, и он не терял ни одной возможности уговорить на это Кайло. — У меня есть мнения, — сказал Кайло, открывая Библию на коленях на произвольной странице. С открытой книгой он чувствовал себя настоящим учителем, дающим наставления. Его палец остановился на середине страницы. Исаия 50:7. — И Господь Бог помогает Мне: поэтому Я не стыжусь, поэтому Я держу лицо Мое, как кремень, и знаю, что не останусь в стыде, — прочел Хакс через его плечо. Он наклонился, чтобы это сделать и прижался рукой к руке Кайло. Кайло чувствовал тепло его кожи через ткань их рубашек. — Удачи с этим. — С чем? — С тем, чтобы держать лицо, как кремень, — сказал Хакс, на мгновение кладя подбородок на плечо Кайло. — Тебя легко читать. Его дыхание пахло мятой, но Кайло показалось, что он чувствует намек на сигаретный дым. — А ты бесстыжий, — парировал Кайло, отодвигаясь от Хакса на несколько дюймов. — Извини. Это было неуместно, — он замолчал. — Впрочем, а стыдишься ли ты чего-то? — Ты что, предлагаешь мне исповедаться? — спросил Хакс с хитрым выражением лица. — Конечно, нет, и ты это знаешь, — Кайло отказался заглатывать наживку два раза подряд за двадцать секунд. — Мне просто интересно. Мне интересно, почему ты вообще в католической школе, особенно в этой. — Родители, — сказал Хакс, и это не было настоящим объяснением, но в то же время объясняло многое. — Они католики? — спросил Кайло и Хакс издал непристойный смешок. — Бог моего отца — Маммона, а бог моей матери — Валиум, — сказал он с насмешливым цинизмом. — Но притворяться христианами выгодно для бизнеса, поэтому я здесь. Кайло почувствовал укол сочувствия. — Мне жаль, — сказал он. Хакс закатил глаза. — Не стоит. Два года учебы здесь должны благотворно на меня повлиять, — Хакс хитро посмотрел на Кайло. — Я нуждаюсь в благотворном влиянии. — Ты совершил ошибку… — начал Кайло, пытаясь добыть больше информации. — Да, несколько, — сказал Хакс, убирая волосы с лица так, что внутренняя гладкая бледная сторона руки оказалась выставленной на показ. Он прищурился на солнце, размышляя. — То есть, да, торговля закрытой информацией была незаконной, но у моего отца были бóльшие моральные проблемы с тем, что мне нравится сосать члены. — Это… — начал Кайло, но запнулся, не желая лицемерить. Лекция о влечении к своему полу и возмездии за грех была бы отвратительно неуместна, пока Кайло сидел здесь, пойманный в ловушку собственной похоти. — Думаешь, ты был бы счастливее в обычной школе? — спросил Кайло наконец, надеясь, что Хакс понял намек. Хакс пожал плечами, наблюдая за жуком, ползущим по подлокотнику лавочки. — По крайней мере, летняя школа означает, что мне не нужно быть дома, — сказал он. — Но был бы ты счастливее? — Я не несчастлив, — сказал Хакс. — Мне скучно. Он провел пальцем по жуку, размазывая его в длинную желтую полоску, и посмотрел на Кайло из-под бледных ресниц. — И я не выношу скуку, — и Хакс улыбнулся. У него были аккуратные зубы, розовый язык и зеленые-зеленые глаза. -- — Ланч, — сказал Кайло, когда встретил Рей. Она сидела на низкой кирпичной стене недалеко от семинарии, когда он возвращался со встречи с Хаксом. На ней был желтый сарафан с короткими рукавами, и она пила апельсиновый сок из пластиковой бутылки. — Извини, я имел в виду, привет, ты ела? Уже? Рей блаженно ему улыбнулась, окутанная солнечным светом. Она выглядела как полагается хорошим девушкам. Порядочно. — Нет, — сказала она. — Но я думала об этом, вообще-то. Иногда у меня есть целый час и я гуляю перед тем, как пойти на ланч. — Мы могли бы пойти куда-нибудь, — сказал Кайло, отчаянно желая перекрыть тот факт, что Хакс прикоснулся к нему, чем-то не запрещенным. Рей допила сок и бросила бутылку в ближайшую урну. Она победно выставила кулак в воздух, когда попала. Кайло наблюдал. Любопытная, удивительно веселая девушка с загорелой кожей. — Хочешь пойти? Со мной? — Как свидание? — спросила Рей и Кайло кивнул. Ее молчание длилось вечность. — Конечно! В нескольких минутах ходьбы вниз по дороге расположился маленький городок со скоплением кафе и ресторанов, довольно бедным торговым центром и непримечательными развлечениями. Это был не гудящий мегаполис, скорее что-то старомодное. Взрослые относились к семинаристам со смущенным уважением, хотя в большинстве своем они не были верующими и немногие могли позволить себе отправить сыновей учиться в школу Сент-Люка. Кайло это нравилось. Люди не лезли не в свое дело. Его никто не трогал. Рей взяла его под руку и начала говорить, пока они спускались с холма. О планах на выходные, работе, погоде. Спокойный, приятный разговор. Кайло редко вел подобные разговоры, и он вставлял свои реплики не вовремя, не зная точно, что лучше сказать. В порыве вдохновения он повел Рей вниз по узкой боковой улочке до крошечного лапша-бара. Только небольшой красный навес снаружи указывал, что здесь есть какое-то заведение. Тут было дешево и тихо, Кайло часто приходил сюда, когда уставал от постоянного присутствия рядом других семинаристов. — Я даже не знала, что тут… о, фо! — сказала Рей, отпуская руку Кайло, и пошла прямиком к меню, что висело на стене. Кайло выбрал что-то с креветками, и они сели ждать заказ. — Эм, — начал Кайло, складывая книги перед собой. Он выглянул в окно, наполовину надеясь, что его никто здесь не увидит и наполовину надеясь, что По заметил их возле семинарии и теперь пустит слух. Я видел Кайло Рена с девушкой! — Где ты обычно обедаешь? — О, везде, — сказала Рей и наклонилась вперед. — Ты не часто ходишь на свидания, да? — Да, — честно сказал Кайло. — Это не запрещено. Просто, знаешь. Целомудрие. — О, вау, ой. Наверное, сложно. — Я не много людей вижу, кроме других семинаристов, — сказал Кайло, пожимая плечами. — Я много занимаюсь. — Теология? Ты знаешь латынь и греческий и все такое? — Да. — Да что? — Латынь и греческий… и все такое, — Кайло не смог сдержать небольшую улыбку. — Ты будешь священником? — Я хочу им стать. Ты всегда задаешь так много вопросов? — принесли еду и Кайло прикрыл свою бестактность тем, что открыл палочки и спешно сунул горячую острую креветку в рот. — Это помогает узнать людей, — сказала Рей, приступая к своему супу. — А тебя я совсем не знаю. — Извини, — пробормотал Кайло. — Ничего, — Рей слизала с запястья бульон. — Священникам можно жениться? — В католической церкви нет. Хотя есть свои исключения. Но обычно нет. Это вопрос эсхатологии, на самом деле. — А еще целибат, — сказала Рей. — Да. Это тоже. — Так если ты не можешь жениться, почему мы на свидании? — Ну, э… — сказал Кайло. — Ты очень… я имею в виду… И я не священник. Так что вот. — Очень убедительный теологический аргумент, — сказала Рей серьезно, но не смогла не улыбнуться. — Чем ты занимаешься в школе? — спросил Кайло, пользуясь случаем. — Документами. Их очень много. Я подшиваю документы и делаю чай или кофе, а иногда, если очень повезет, я отвечаю на звонки. — Это… — Это невероятно скучно, да, поэтому совсем скоро я уволюсь и поеду в путешествие на год и буду кататься на верблюдах в пустыне и что-то в этом роде. — Я могу представить тебя на верблюде, — сказал Кайло, мысль его забавляла. Рей засмеялась, и Кайло улыбнулся. Он заставил себя доесть ланч и слушал, как Рей рассказывает ему, что она абсолютно точно вскоре однажды сделает. Наверное, думал Кайло, такими должны быть свидания. Его нервы были, скорее всего, в порядке. Люди волнуются рядом с людьми, которые им нравятся. — Было хорошо, — сказала Рей позже. Они стояли на тротуаре у дороги, Кайло прижимал к груди книги, а Рей держала руки за спиной. Она посмотрела на него. — Было хорошо, — повторил Кайло. Он правда так думал. В Рей было что-то утешительно честное. Даже если она задавала много вопросов. — Я тебя сейчас поцелую, — предупредила Рей, встала на носочки и прижалась губами к его щеке. Потом она сделала шаг назад и ее юбка зашелестела вокруг длинных ног. Если бы кто-то смотрел, они увидели бы в Кайло высокого нескладного парня, что смотрит на красивую девушку. Она обернулась через пару шагов и помахала ему на прощание. Кайло неловко помахал в ответ. Кайло смотрел, как она уходит, и еще меньше понимал, что происходит.