3
3 мая 2016 г., 07:41
Мальчик вскарабкался на сцену. Он был крупный, плотный, с короткими светлыми волосами и круглой розовой физиономией. На нем была надета синяя майка с карманом спереди, растянутая настолько, что спускалась чуть не до колен его мешковатых штанов цвета хаки.
— Как тебя зовут? — спросил Диппер, пододвигая микрофон поближе к розовой рожице паренька.
— Фредди, — ответил тот.
— Ну-ка, Фредди, поздоровайся с Биллом, — ободряюще произнес Диппер.
— Тебе никогда не случалось нырять в тарелку со спагетти? — поинтересовался Билл, наклоняясь до тех пор, пока его физиономия не оказалась совсем рядом с лицом Фредди.
Тот нервно усмехнулся:
— Э? Спагетти? С какой стати мне нырять в спагетти?
— Уж больно ты похож на жирную мясную тефтелю, на мой взгляд, — язвительно проскрипел Билл.
Кое-кто из ребятишек засмеялся, кое-кто ахнул.
— Билл, веди себя прилично… — взмолился Диппер.
— Ну-ка, проверим, какова на вкус эта большая тефтеля, — крикнул Билл.
Его голова метнулась вниз. Рот, оказавшись возле розового уха мальчишки, приоткрылся.
Все присутствующие в театре услышали громкое «хрусть!», когда деревянные челюсти куклы плотно сомкнулись на ухе мальчика.
— Ооой-ооой-ооой! — взвыл Фредди от боли.
— Билл, отпусти! Отпусти его! — завопил Диппер.
Мальчик, спотыкаясь, рванулся вперед.
Билл, вывернувшись из рук Диппера, не отцеплялся от Фредди, его деревянные губы крепко сжимали ухо визжавшего ребенка.
— ПОМОГИТЕ! БОЛЬНО!!! Оой-оой! Больно!
— Билл! Я тебя предупреждал! — выкрикнул Диппер. Он схватил деревянного болвана за воротник его спортивной курточки в красно- белую клетку и сдавил ему шею.
— Отпусти! Сейчас же отпусти его, Билл!
Детвора в зрительном зале орала и визжала.
Родители вопили. Несколько человек бросились к сцене.
— Ооой-ооой! УБЕРИ ЕГО! — Фредди завывал, так ему было больно, его лицо стало теперь ярко-красным. Он хлопал по болвану руками, пытаясь сбросить его с себя.
— Билл, ну пожалуйста… — беспомощно умолял того Диппер.
Теперь уже все дети были на ногах. Кресла скрипели и хлопали. От стен эхом отдавался гулкий топот ребятишек, бросившихся к выходу из зала.
— Ооой-ооой! — выл Фредди в агонии.
В конце концов нарисованный красной краской рот Билла медленно приоткрылся.
Фредди рухнул на доски сцены.
Билл откинул голову назад, его голубые глаза дико метались из стороны в сторону. Он разинул рот, и оттуда понесся пронзительный вой.
Громче любой пожарной сирены, любой сирены «скорой помощи» — оглушительный свист перекрыл все крики и вопли зрительного зала.
Громче… Еще громче…
— Двери заперты! — взвизгнула какая-то женщина, ее восклицание было почти заглушено невыносимым для слуха звуком, исходившим из раскрытого рта Билла.
— Мы не можем выйти!
— Выпустите нас! Выпустите нас!
— Мои уши! Мне словно нож в уши вонзили!
— Велите ему перестать! Велите ему перестать!
— Ооой-ооой! Мои уши! Мои уши, они сейчас лопнут!
— Ох… Больно! До чего же больно!
