4
3 мая 2016 г., 07:50
Диппер Пайнс пинком распахнул дверь гримерки и с силой швырнул Билла внутрь.
Билл проехался по полу и остановился, уткнувшись в облупившуюся зеленую стену.
Войдя, Диппер с размаху захлопнул за собой дверь, но он шарахнул ею так сильно, что она снова отскочила, приоткрывшись. Он этого не заметил.
Он ураганом ринулся через всю крошечную комнатку и вздернул деревянного человечка в воздух за отвороты курточки.
— Последний раз… — Диппер задыхался, давясь словами, он был так зол, что едва мог говорить, он трясся всем телом, сердце в груди бешено колотилось. — Говорю тебе… Это последний раз, когда ты испортил мне представление, Билл! — И шваркнул куклу на гримировальный столик.
Голова Билла звонко стукнулась о мутное зеркало.
Он рассмеялся кудахтающим смешком.
— Испортил представление, Диппер?! Ты что, рехнулся? После сегодняшнего дня ты прославишься!
Диппер вздохнул:
— Я больше никогда не получу работу. Ты погубил мою карьеру. Мне конец! Конец! Ну что, теперь ты рад? Доволен собой?
Билл закинул ногу за ногу.
— Тебе стоит пойти проветриться, Диппер, — сказал он ободряюще. — Ты ужасно выглядишь.
— Закрой свой рот! — взвизгнул Диппер. Он сделал глубокий вдох и задержал дыхание, скрестил руки поверх своего черного свитера, крепко сжав их.
«Держи себя в руках, — приказал он себе. — Держи себя в руках».
Но это было непросто. У Диппера до сих пор в ушах стоял исполненный ужаса крик детей в зрительном зале. До сих пор маячили перед глазами их искаженные страхом лица, их руки, зажимающие уши. Он до сих пор видел и самого себя, умоляющего Билла прекратить это невыносимое для слуха завывание сирены.
Диппер уронил голову в ладони.
— Не видать мне больше работы, — повторял он прерывающимся от волнения голосом. — Ни один театр никогда в жизни не наймет меня!
— Это же шоу-бизнес, — усмехнулся Билл.
Диппер поднял голову и через всю комнату
глянул на болванчика.
— Тебе тоже никогда впредь не работать. Я говорил всерьез, Билл, можешь мне поверить. Тебе конец. Это был твой шанс.
Деревянная голова куклы отрицательно качнулась.
— Тебе без меня не обойтись.
Глаза Диппера сердито сверкнули.
— Да ну?
— Без меня у тебя нет номера, — настаивал Билл. — Без меня у тебя нет ничего. Ты дешевый чревовещатель, который шевелит губами. И который не способен отличить хорошую шутку, если услышит ее. Чего с тобой никогда не бывало.
Билл соскочил с гримировального столика. Его блестящие черные ботинки громко стукнули об пол.
— Ты убожество, — сказал Билл. — Убожество во всем. Но смотри, что я нынче для тебя сделал: завтра ты появишься во всех газетах страны.
— Послушай… — начал было Диппер.
— Я нужен тебе, Диппер, старина, — продолжал Билл. — Как еще придурок вроде тебя смог бы попасть во все газеты? Ну, подумаешь, заставили мы эту мелюзгу повопить и поплакать чуток. Ну, подумаешь, лопнули кой у кого барабанные перепонки. Велика беда! А ты прославишься!
— НЕТ!!! — вскричал Диппер, тяжело дыша. — Нет! Впредь такого не будет! С тобой покончено, Билл! Вот. Взгляни на это. Я покажу тебе, почему с тобой покончено.
Билл раскрыл было деревянные губы, чтобы что-то ответить. Но ничего не сказал и молча глядел, как Диппер выдвинул ящик гримировального столика.
— Вот почему тебе конец. Вот почему ты никогда больше мне не понадобишься!
Билл осторожненько приблизился на шаг поближе.
Его холодные голубые глаза не отрывались от ящика.
— Ну вот, изволь. Смотри внимательнее, — приказал он деревянному человечку.
Билл уставился в ящик.
Из его глотки вырвался пискливый звук удивления:
— Нет! Нет! Не могу в это поверить!
