Кошмар Билла

Мейбл открыла дверь. По навесу над крыльцом лупил ливень. По вечернему небу раскатывался гром. Из засоренного водостока перед домом хлестала дождевая вода. — Мы побежим со всех ног, Билл, — сказала Мейбл, укрывая его своей желтой полиэтиленовой накидкой. — Это сразу через улицу. Она припустила вдоль лужайки перед домом, разбрызгивая ботинками мокрую глину и поднимая в лужах волны. — Ну и гроза! — вскричала она, когда от очередного раската грома, казалось, вздрогнула земля. Запрыгнув на крылечко маленького кирпичного домика, она позвонила. — Скорее, миссис Валентийно! Я уже насквозь промокла! Дверь распахнулась. Миловидная молодая женщина в плаще и шляпе радостно приветствовала Мейбл. Мокрую одежду просто брось в шкаф. —Спасибо, что сразу согласилась прийти, Мейбл. Робби ждет тебя. Мейбл стряхнула с плеч полиэтиленовую накидку и засунула ее в стоящий рядом шкаф. Встряхнулась, потом поправила курточку на Билле. — Что это? Новая марионетка? — спросила миссис Валентийно. — Я подумала, может, Робби обрадуется знакомству с Биллом, — сказала Мейбл, смахивая капли дождя с нарисованных бровей болванчика. Миссис Валентийно нахмурилась: — Возможно. Но ты ведь знаешь Робби. Он такой застенчивый. Может испугаться. — Я буду осторожна, — пообещала Мейбл. «Ну, замечательно! — уныло подумал Билл. — Будем нянчиться с каким-то плаксой. Я-то надеялся совершить доброе дело, развлекая малявку. Но если этот сосунок меня испугается, я только время зря трачу!» Время… Билл бросил взгляд на часы на каминной полке. Он ни на секунду не забывал о заклятии Диппера Пайнса Чтобы остаться в живых, нужно сделать три добрых дела. Но как? Валентийно торопились. Уходя, обещали вернуться домой пораньше. Мейбл отнесла Билла в гостиную, где двухлетний Робби, сидя на полу, играл с фигурками супергероев. — Привет, Робби. Смотри, что я принесла, — объявила Мейбл, демонстрируя Билла. Робби, коренастый, розовый и круглолицый, с мягкими темными волнистыми волосами, поднял на Билла глаза. Под синим комбинезончиком на нем была красная рубашка с длинными рукавами, ножки же были босые, потому что носки, брыкаясь, он бы скинул. — Что это? — спросил он, указывая на Билла. — Сейчас покажу. — Мейбл усадила Билла на пол и подсунула руку к управляющим рычажкам в его спине. — Привет, Робби, — произнесла она за болванчика, открывая и закрывая ему рот. — Меня зовут Билл. Выражение мордашки Робби изменилось. Подбородок его задрожал, все лицо напряглось. — Он мне не нравится! — завопил малыш, колотя одной из своих фигурок по линолеуму. — Он мне не нравится! — Постой, постой! — взмолилась. — Билл очень смешной, Робби. Билл тебя любит. — Я люблю тебя, Робби, — заставила она сказать куклу. — Ты хороший мальчик. — Убери его! — заверещал мальчуган. Лицо его все сильнее наливаюсь кровью. — Он мне не нравится! Он мне не нравится! Он страшный! —Ну ладно. Но разве ты не хочешь потрогать его, Робби? — Мейбл подняла Билла с пола. — Ты бы мог поиграть с ним, если пожелаешь. — Неееееет! — сиреной взвыл Робби, колотя по полу Суперменом. — Он… мне… не… нравится! — Ну хорошо, хорошо. — Мейбл унесла Била из гостиной и оставила его на кресле в соседней комнате. Потом вернулась и принялась развлекать Робби. Билл же, не сводя глаз с часов на каминной полке, прислушивался к их голосам. Робби не желал играть ни в одну из игр, которые предлагала ему Мейбл. Он не желал смотреть мультфильмы по видику. Правда, согласился поесть, но отказывался от всего, что давала ему девочка. В восемь вечера она собиралась уложить Робби спать. Но он все твердил, что не ляжет, пока не придут родители. «Какое невыносимо капризное чадо», — с отвращением подумал Билл. Он понимал, что у Мейбл лопается терпение. — Ты так ведешь себя, потому что хочешь спать, — говорила она Робби. — Пойдем, я подоткну твое одеяльце и расскажу тебе забавную сказку. — Я не люблю сказки, — сердито отвечал мальчик. «Что же мне делать? — спрашивал себя Билл, вздыхая и глядя на отсчитывавшую секунды стрелку часов. — Я тут бездельничаю, а моя собственная жизнь утекает между пальцев. Как такое могло случиться?» В полдесятого Мейбл все-таки удалось уложить Робби. Она вышла из его комнаты, устало вздыхая. Прошла мимо Билла, даже не взглянув на него. Бросилась в кресло в гостиной. Вот она включила телевизор. Начала перескакивать с канала на канал. Наконец, выбрала какое-то шоу… До слуха Билла доносилось жужжание из телевизора. Часы, казалось, тикали все громче. Тик-так, тик-так. Вскоре к этим звукам добавилось чье-то пронзительное завывание. Робби. Ревет. Билл смотрел на дверь гостиной, ожидая, что оттуда вот-вот выбежит Мейбл. Должна же она пойти и проверить, от чего расплакался ребенок. Голоса в телевизоре продолжали бубнить. Детский плач становится все громче, отчаяннее, а Мейбл все не появлялась. Она словно застыла в своем кресле. Робби не унимался, завывал то громче, то тише, точно сирена «Скорой помощи». 9 — «Здесь явно что-то не так, — решил Билл. — Почему Мейбл ничего не предпринимает?» Он соскользнул со своего кресла и на цыпочках прокрался в гостиную. «Она спит!» — понял он. Мейбл заснула, сидя в кресле и крепко сжимая в руке телевизионный пульт. Отчаянный крик Робби звенел у Билла в ушах. «Может, это и есть мой шанс? — подумал он. — Мой шанс совершить доброе дело?» Он выскочил из гостиной и поспешил в комнату Робби. «Что там происходит?»