Игры близнецов

Предупреждение: Не бечено даттебаё (POV Наруто) Я шёл, ненавидя весь мир, пиная камни и злясь. Какого чёрта так со мной поступили? Обида не отпускала ни на минуту и я готов был, плюнув на всё, отправиться пешком отсюда в кругосветное путешествие. Забыть обо всём и уйти туда, где меня не найдут. Исчезнуть. А ещё я хотел избить кого-нибудь, поиздеваться над кем-нибудь, послать всех и сделать что-нибудь пафосное. Например, залезть на крышу школы и прокричать с неё, что все Узумаки – козлы. И плевать, что я и сам теперь почти Узумаки. Хотелось позвонить на радио и заказать какую-нибудь песню вроде: «Зачем вы молчали, что у меня есть сестра? Зачем обманули… Ля-ля-ля-тополя…» Или хотя бы: «Ты изменил мне с какой-то блондинкой…» Причём тут блондинки и что за измены я понятия не имел. Песню терпеть не мог, но эта ерундень отлично отражала состояние моей души. Я даже начал мурлыкать про себя: «А ты иди теперь туда, куда ты знаешь сам…». На «Маленькая девочка Полли» я понял, что шизею и заставил себя заткнуться. В школу не хотелось. Впрочем, как и всегда. Но куда иди ещё я не знал… На школьном дворе было непривычно тихо и пусто. Я взглянул на часы и сматерился про себя – уроки начались уже полчаса как. Идти в класс было нелепо и бессмысленно. Я огляделся, раздумывая, где бы пересидеть время до звонка. Честно говоря, это был первый раз за всё время, что я учился в этой школе, когда я так сильно опоздал. В здание заходить не хотелось. Было по-весеннему тепло и спокойно. Я решил остаться на свежем воздухе. Но, конечно, не на виду у всей школы, болтаясь, как баран, перед парадными воротами. Я обогнул здание, проходя в маленький парк. И замер, увидев на одной из скамеек Учиху. Который Сай. Что он там делал? Все должны быть на уроках… Ну, кроме меня, который так бездарно «прогулял». Сай был отличником, одним из лучших учеников, как и я никогда не опаздывал и не пропускал. Хотя, когда он на пару со своим бешенным братцем доставал меня, я молился, чтобы хоть один день эта извращенская парочка не появлялась в нашей алма матер. Но сейчас они вроде как переключились друг на друга и мне стало как-то пофиг на их посещаемость. И вот теперь такая странность. Моя мечта исполнилась. Но тогда, когда уже не нужно. И подкинула мне вместо этого ещё один сюрприз. Я решил, что утро хуже уже не будет и смело шагнул под сень деревьев. Учиха сидел, прислонившись спиной к стволу какого-то высокого раскидистого древа, закрыв глаза и как будто спал. Но, стоило мне сделать шаг, как его глаза открылись. И в тёмных пропастях не оказалось ни капли сна. - Привет, - улыбнулся он мне, слегка приподняв уголки губ и грациозно, как кошка, подвинулся, давая мне место рядом с собой. Я присел рядом, с любопытством его разглядывая. Всё-таки никогда прежде он не оказывался ко мне так близко, не пытаясь домогаться при этом. Он оказался красивым. Совсем не в моём вкусе и всё же… Бледная кожа матово мерцала в рассеянном свете. По лицу скользили узорчатые тени. - Привет, - улыбнулся в ответ я. Хотя улыбаться не хотелось. Совсем. – Что ты здесь делаешь? - Саске – шлюха, - невозмутимо передёрнул плечами он, сохраняя на лице привычную маску. Но губы на секунду поджались. И я понял, что, что бы ни сделал тот ублюдок, моего нынешнего собеседника это всерьёз задело. – А ты? Из-за брата или просто проспал? Почему-то в его устах даже невинный вопрос прозвучал пошло. Хотя он всего лишь имел в виду воссоединение моей семьи. Наверное. - У меня, оказывается, есть ещё и сестра, - то, что я себе накрутил по дороге, вырвалось из груди, разлетаясь незримыми птицами, которых ни поймать, ни вернуть уже нельзя. – И никто не озаботился мне сообщить об этом. Как будто вовсе меня не касается! Все были в курсе! И только я один – нет! Блин… Тонкий бледный палец коснулся моих губ, словно запечатывая их. - Давай сбежим? – предложил брюнет, улыбаясь, как на страницах глянцевых журналов – так же до отвращения неестественно. – Забьём на уроки, пошляемся где-нибудь. Развеемся. Заодно отомстим… Мне эта идея понравилась… А потом появилась ещё одна. Поделившись озарением со своим неожиданным сообщником, я пробрался в комнату радиоклуба и немного поколдовал с аппаратурой. Потом ещё немного пошаманил с дверью, чтобы в комнату так сразу не смогли ворваться всякие разгневанные личности. И преспокойно выскользнул через окно. Наведался в медкабинет, потом в столовую… И, наконец, с чувством исполненного долга и зловредной радостью в душе отправился в самоволку. Сай уже ждал меня у ворот. Свою часть плана он исполнил в точности. И мы вышли на свободу с абсолютно нечистой совестью. (POV Дейдары) Я не знал, что теперь мне делать. Наруто разозлился ещё сильней, чем я мог представить. И, как бы я не пытался его утешить… В конце концов он просто вылетел из дома, хлопнув за собой дверью. А я остался, растерянный и виноватый. Ну что я мог сделать?! Он бы даже слушать меня не стал! Я знаю эту упрямую бестолочь как самого себя. Да я и сам такой же: обидишь – руку откушу. И лишь потом буду принимать извинения… Я в общем, я решил, что нужно дать ему остыть. К тому же, я не мог оставить Карин сейчас, когда она только приехала. Я добрался до школы только ко второй перемене. Но ни в классе, ни в коридоре, ни во дворе, ни в парке… вообще нигде брата не было. Никто его, кажется, даже не видел… Хотя кто-то говорил, что замечал мою потерю рядом с одним из Учих во время первого урока. Но ни мой брат, ни Учиха в школе так и не появились. Я не знал, что делать, где их искать и что сказать при встрече. Внутри всё дрожало при мысли, что я взгляну в синие полные обиды родные глаза так скоро. И я решил подождать. Сходить на занятия. Не создавать себе проблем в первый же день. А, когда учёба закончится… С тяжёлым сердцем я пошёл на литературу. В классе было как-то непривычно тихо, пусто и сумрачно. Как будто весь солнечный свет и тепло унёс с собой мой разобиженный братец. Мне так не хватало его. Тоска и беспокойство выкручивали нервы. Я едва мог заставить себя слушать объяснения сенсея. А потом нам раздали листки с тестами и все посторонние мысли выветрились у меня из головы. От количества и содержания вопросов волосы на голове поднялись дыбом. Ужас охватил меня. Да я почти ничего из этого не знал! Я вообще понятия не имел о контрольной. Иначе подготовился бы хоть как-нибудь. Но делать было нечего. Пришлось писать от балды то, что первым в голову взбредёт. Ибо, как показывал опыт, именно этим способом я отвечал правильнее всего. По крайней мере, на литре, истории и музыке. До конца пытки оставалось пятнадцать минут, когда из всех динамиков полилась характерная музыка, предваряющая все важные сообщения. «Кхм-кхм… - пришло на смену музыки. – Объявляю важное сообщение. Цукури Дейдара, ученик 1-Б класса – лгун и обманщик. Ему нельзя верить, даже если он говорит, что синее – это синее, небо – это небо, а ты – это ты. Он скрывает всё, что знает и никогда не говорит правды. Он молчит, даже когда его лучший друг тонет в ванной. Он молчит, когда видит, как на улице шайка хулиганов избивает беззащитную девушку. Он смолчит даже о том, что считает вас другом или врагом. Он скрывает, глядя в глаза, всё самое важное. Не спрашивайте у него то, что действительно хотите услышать. Потому что он вам всё равно не ответит. Если учитель попросит его что-то передать классу, он промолчит, информация никогда не дойдёт до адресата. Он никогда не передаст ваши письма. Никогда никому не одолжит свою тетрадь. И всегда будет смеяться за вашими спинами, потому что он просто лживая, наглая…» Раздался оглушительный скрип и запись оборвалась. Я замер, в первое же мгновение речи выронив карандаш. Я узнал голос. Наруто… Какого чёрта он задумал, как ещё решил наказать меня? В том, что эта невинная «шуточка» - ещё не конец, я был уверен. А это значит, к концу занятий не останется ни одного человека, который захотел бы общаться со мной. Сенсеи вновь начнут коситься на меня. И всё станет так, как было и в других школах. Я стану изгоем. Ксо! Нару, зачем ты так со мной? Я с трудом удержался, чтобы не стукнуть кулаком по столу. А вокруг уже начались перешёптывания. Потом все разом замолкли и начали коситься мне под ноги. Я тоже, не удержавшись, взглянул вниз. На полу, прямо под моей партой, никем прежде не замеченная красовалась надпись: «Лжец». Я скрипнул зубами, подавляя раздражение и желание побиться головой об стенку. Ну, Нару! Он у меня дождётся! Шепотки вновь прокатились по залу, как только я встал. Шепотки провожали мою спину до самого туалета. Ворвавшись в переполненный тамбур… или как ещё назвать это дурацкое пространство, в котором все желающие отлить ждут своей очереди? Огромное зеркало на стене отразила свежеотпечатавшееся на новеньком пиджаке слово «Лжец», выписанное ярко-красным цветом. И ещё одно, «Предатель» белым на заднице. Нет, чёртов Нару зашёл слишком далеко! Третья перемена была самой длинной, обеденной. Выскочив из туалетного тамбура, я бросился искать своего мстительного стервозного братца. Но ни на крыше, ни в парке, ни в любых других местах, где можно было спокойно перекусить, его не оказалось. Тяжело вздохнув, я поплёлся в столовую, предварительно сняв пиджак и выпустив подол рубашки. Есть в одиночестве в одном из укромных местечек не хотелось… Почему-то, как только я вошёл в кафетерий, все замерли и в полном молчании уставились на меня. Я обвёл взглядом зал… И мой взгляд зацепился за единственный пустующий столик. Все остальные были забиты до отказа, но этот никто не занимал, каждый обходил стороной, косился и пытался держаться как можно дальше. На ещё недавно девственно чистой стене было выведено углем: «Место предателей». Вздохнув, я поплёлся к стойке раздачи. Нет, бенто я не забыл, но то ли на этой, то ли на прошлой перемене кто-то у меня его стащил… Я открыл рот, готовясь назвать заказ. Но буфетчица уже впихнула мне в руки сендвич, стакан кофе и окатила таким презрительным взглядом, что захотелось обратиться тараканом и уползти. Я вернулся за столик, развернул обёртку. «Молчание засунь себе в ж…» - значилось на внутренней стороне бумажки. Я впился зубами в булку и чуть не взвыл. Чистый уксус, сахар и артишоки, которых я терпеть не мог, покрываясь красной сыпью от малейшего кусочка этой отравы. Бутерброд оказался миной замедленного действия, состоящей из продуктов, которых я не переношу… Я глотнул кофе. И тут же выплюнул обратно солёную гадость… Прямо на белую рубашку Учихи Саске. Срачный брюнет стоял прямо передо мной, держа тарелку супа и салат в руках. Я чуть не подавился остатками гадости, не успевшими вырваться изо рта. - Я тут сяду, - уведомил меня старший брюнет, даже не разозлившись. Я так же устало кивнул, чувствуя в нём родственную душу. Он сел, принялся за еду, кривясь точно так же, как я. Похоже, и ему сегодня нехило досталось. А ведь было, кажется, ещё одно сообщение – о том что «Учиха Саске – шлюха». Но я не обратил на него внимания. Доев жуть, мы поднялись со своих мест. Я пропустил товарища по несчастью вперёд. И лишь тогда увидел его спину. Да уж, с такой надписью на остальное у кого угодно станет пофиг. «Шлюха. Цена – 300 йен. Всем желающим – хлопать сюда.» И жирная стрелка к упругой, подтянутой филейной части. Множество рук тянулись к его подтянутой заднице, шлёпали, щипали, мяли… Учиха стоически терпел, скрипел зубами и шёл вперёд, старательно игнорируя приставания и пошлые намёки, а порой и открытые предложения. Не уверен я, что хотел бы знать, что случилось с остальной его одеждой, раз он предпочитает ходить в ЭТОМ… (POV Саске) Какого чёрта происходит сегодня?! У меня был худший день в жизни. Без преувеличений. Хуже, чем когда аники пролил на мои любимые джинсы какую-то несмываемую гадость. Хуже, чем когда мама в первый раз застукала меня с парнем. Хуже, чем прошлое полугодье, когда меня разлучили с Канкуро и заперли дома, не пуская даже в школу. Хуже, чем когда Сакура меня отвергла, умер мой ручной хомячок, а Сора-нии узнал, что это я уморил его тропических дико редких рыбин. Ну и что, что я забыл их покормить. Раз пять. Или десять. Разве стоило дохнуть из-за такой ерунды? Эти рыбы были просто тупыми. Когда я встречался со всеми подряд, кто мне нравился, всё было отлично. Но стоило понять, что мне нужен кто-то один… История с Каном ничему меня не научила. Я кретин, по-видимому. Но что делать, если я действительно люблю этого придурка Сая? Понятия не имею, что на него сегодня нашло. Мы пришли как обычно вместе в школу, у нас был отличный вечер, да и вообще то, что мы вместе – самое лучшее из всего, что со мной было. Я был счастлив как идиот, мечтал украсть его куда-нибудь на край света, где нас никто не найдёт, и запереться там с ним хотя бы на неделю. Накрайняк сошла бы и его или моя комната. И если б не предки, которые непременно заперли бы нас за прогулы, разлучив на неизвестный, но скорее всего долгий срок, а то и вовсе бы переехали, как грозились ещё в прошлом году, я бы так и сделал. Ну не хотелось мне под домашний арест, а переезжать – так тем более! Сколько бы я ещё тогда не увиделся с Саем? Я вообще ничего не сделал для того, чтобы заслужить такое! Но вдруг он прислал мне эс-эм-эску с текстом: «Сдохни, козёл!» И пропал из школы. Я пытался найти его в первые две перемены, но этой ревнивой, упёртой сволочи след простыл. Я только зря наматывал круги по зданию. Терпеть не могу сделать что-то зря! Особенно когда на меня вешаются эти бесконечно визжащие-пищащие дуры, на что-то надеясь, пытаясь прижаться, потрогать или оторвать сувенир и расстреливая меня сердечками из глаз. Как же я их всех… Но сегодня всё было ещё хуже! Первым уроком у всех первогодок случилась физра. «Случилась» потому, что никак по-другому этот дибилизм не назвать. Случилась в актовом зале, где мы как стадо кретинов писали какой-то тест. На улице стояла отличная погода. А мы писали тест. В душном помещении. По физкультуре. Писали тест. И какому идиоту вообще пришла в голову писать тест по физре? Почему этому лентяю Нара-сенсею, который заменял физрука и беспонтово дрых за столом, вечно приходят в голову такие дегенератские идеи?! Стол для него, кстати, пришлось переть нам. Парты, естественно, никто не таскал, мы все сели в кружок на сцене и уткнулись каждый в свою бумажку, пытаясь или что-то придумать, или тупо списать у тех, кто в этом разбирается. Впервые ботаники скатывали у спортсменов, а не наоборот. Мне было пофиг, я и сам всё знал. Нам даже переодеваться не пришлось. Если бы я знал тогда, что за сменкой нужно приглядывать. Сдав дурацкий тест, я ушёл прогуляться по коридорам, попутно набирая номер своего истеричного недоумка. Но его телефон был недоступен. Тогда я сбросил ему сообщение и вернулся в класс. Перемена к тому времени уже почти закончилась, я вошёл одним из последних. И не сразу понял, отчего все так таращатся на меня. Лишь когда не обнаружил своей парты на месте… Она стояла в центре класса между первым классом и столом учителя и была какой-то подозрительно лазурной. Я видел такие в кабинетах второгодок. Не только голубые – зелёные, синие, фиолетовые, даже розовые… Вообще над их классами словно поработал какой-то психованный креативщик. И я даже знаю, как его зовут. Мои вещи все были на месте. С поправкой на то, что само место не было моим. У меня задёргался глаз, как только я увидел этот явный намёк. А потом взглянул на доску – и к несчастному глазу присоединилось всё лицо. «Ненавижу тебя, Саске-сука» - было написано там крупными каллиграфическими иероглифами. И ещё много чего… Руки подрагивали, когда я стирал всё это с доски. Я не хотел верить, что всё это происходит со мной. Но, когда заглянул в тетрадь, осознание реальности нахлынуло неотвратимо. Сай знал, каким должен был быть мой первый урок. И знал, что мы должны были сдавать сейчас тетради на проверку. И с лёгкой руки нарисовал такое, что у меня чуть дым из ушей не пошёл. На каждой странице. В разных позах… Под обложками учебников оказались его похабные книжки. На уроке мне пришлось ещё и читать отрывок из своего «учебника». В классе стояла такая тишина, что было слыщно жужжание комара по ту сторону оконного стекла. Сенсей не останавливал меня, пока я не дочитал до конца. А потом попросил выбрать ещё один отрывок. Занятие было переименовано в «Сексуальную подготовку подростков». А я еле-еле смог дождаться звонка. Телефон моей чёрной бестии снова был вне доступа. Я отправил три сообщения и обегал полшколы. Но так никого и не нашёл. А самое главное, не нашёл ни одной причине, по которой нужно было устраивать мне такой «весёлый». Лишь на третьей перемене я заметил на спинке пиджака надпись: «Отдамся в мягкие руки». Мне сразу же захотелось прибить того, кто это сделал. Узнаю – урою гада, думал я. Но лучше бы я действительно не знал, кто эта мстительная сволочь. Вся моя сменная и запасная одежда была или порвана в клочья, или разрезана на ленточки. О физкультурной сменке я узнал ещё утром, после того самого идиотского теста. Остальное оказалось для меня сюрпризом. «Приятным» сюрпризом, ксо! После таких убийцами становятся. И чем заслужил такое счастье, хотел бы знать? Лишь одна рубашка оказалась нетронутой. Но я был так зол, что ни разу не задумался о том, как подозрительно она выглядит среди обрывков. Не мог же я разгуливать по школе в одних штанах! Я снял пиджак, рубашку, которую тоже умудрился испортить и взял в руки единственную целую вещь. Если бы я знал, какую подлянку мне устроят! Бля да ещё его сообщение по громкой связи чего стоило! «Учиха Саске – шлюха, раздвигающий ноги перед всеми. Подойдите и попросите его вас трахнуть, если не верите. Да просто подойдите – и он вас трахнет. Не смотря на ваше желание или нежелание, на все ваши протесты, он сделает то, что хочет…» И этот чёртов Намикадзе или как его там теперь точно был вместе с ним! И что я когда-то нашёл в нём? То, что он такой смазливый, вечно ломался и не давал? А если бы оказался шлюхой? Да лучше бы шлюхой оказался, чем, чем… Свой бенто я не нашёл. И даже особо не искал. Знал, кто мог прибрать его к рукам… С утра я не успел позавтракать и сидеть голодным на уроках не хотелось. Поэтому я отправился в кафетерий. А потом давился той гадостью, что мне подсунула зловредная старуха на раздаче. Свободное место было только одно. Рядом с этим новенькими братцем намикадзовским. Как его… Цукри? Зкури? Или ещё как? В общем, не важно. Я сперва не обратил внимания на то, как все остальные обходят тот столик, надпись тоже не заметил. И лишь потом, под прицелами множества глаз, я посмотрен на стену. И громко про себя сматерился. Какого чёрта, что это за «место предателей»? Я постарался как можно быстрее поесть и уйти. Но не тут то было. Потому что на пути к выходу меня все кому не лень начали хватать за задницу. Да что со всеми сегодня? Придурки. Как же они меня достали… Я не заметил, как за моей спиной оказался тот блондин, брат Намикадзе. Лишь когда его руки оказались на моих плечах, а дыхание опалило ухо. Мы оба вышли из этого адского места. Он развернул меня к висящему рядом с дверью зеркалу. Причём развернул спиной. Я заглянул в стекло… И заорал так, что это самое несчастное зеркало чуть не лопнуло. Никогда в жизни я так не матерился. Тем более в школе. - Где, ты думаешь, они могут быть? А этому пареньку, похоже, тоже досталось. Я лишь пожал плечами в ответ. Он спокойно кивнул мне в ответ и назначил встречу во дворе сразу же после уроков. Я кивнул, соглашаясь. И мы разошлись. Дверь чуть не разломилась под давлением толпы, высыпавшей их столовки после нашего ухода. Слава богу, я этого уже не видел. Потому что иначе случилась бы кровавая резня. И все пожалели бы о том, что пытались подслушивать. (Взгляд со стороны). У Тентен с утра было хорошее настроение. Даже отличное настроение. С утра она порхала по медпункту, словно бабочка с цветка на цветок и что-то мурлыкала себе под нос, напоминая помесь крылатого насекомого и котейки. Только представьте себе эдакое маленькое пушистое тёмно-коричневое существо типа четыре лапки-ушки-хвост с огромными радужными крылышками… Правильно, после такого можно или в психушку загреметь, или в наркодиспансер. Как минимум в вытрезвитель… Кстати, все атрибуты неко-косплея – и даже в нескольких экземплярах! – у медсестрички благодаря Сузу-сенсей давно хранились в заветном тайном шкафчике в подсобке. Вместе с остальными… Вообще Тентен-сенсей любили не за то, что она хорошо лечит, а за её стиль одежды, сексуальной и открытой, подчёркивающей все достоинства фигуры. В это утро легендарная юбка Счастливой Десятки (так прозвали Такахаши-сенсей ещё в период её собственного ученичества) укоротилась ещё не пару сантиметров, превратившись в узкую полоску на бёдрах, расстёгнутых пуговиц на блузке стало ещё больше, открывая лучший обзор не только на ложбинку меж красивых крупных грудей с силиконовыми вставками, но и на впадинку пупка, украшенную металлической бусинкой пирсинга. В университетскую пору девушка сделала себе прокол и несколько татушек, даже год или два ходила обритой налысо… Потом ей всё это надоело и отвязная оторва в протёртых джинсах с навешенной на всё тело кучей металла превратилась в секси-бейби. Но её прошлый стиль жизни время от времени давал о себе знать. Посетителей в столь прекрасное утро в её кабинете не наблюдалось вообще, так что любоваться парханием или повышенной сексапильностью обычно спокойной, как танк и даже слегка флегматичной Тентен было некому. Никто не мешал ей получать удовольствие от жизни. Флюиды счастья заполняли воздух, вытесняя из него кислород и могли бы вызвать приступ удушья у любого, кто переступил бы порог кабинета. Но, слава богу, таких суицидников не находилось. Пока… У всей этой «радости полные трусы» была веская причина: парень. Симпатичный шатен из третьей параллели, на пару лет старше одноклассников, Инузука Канкуро. Симпатичной медсестре он давно приглянулся. Но заводить отношения с учениками… Она их просто дразнила своим видом. Кто её мог всерьёз увлечь, так это директор школы, какой-нибудь раскрученный идол или просто миллиардер на шикарной тачке… Но таких тут, к сожалению, не водилось. А у директора Джиробо лишь работа была на уме. А Канкуро подходил по все её параметры, исключая финансы, карьеру и перспективы на будущее. В смысле ни о каком «замуж» речи быть не могло. А вот поразвлечься со сладеньким мальчиком… Тем более что он сам предложил, оставив на столе её кабинете такое чувственное любовное послание. А если «сладкий мальчик» просит… Хорошее настроение отдавалось во всём теле волшебной лёгкостью. Возбуждение накатывало, кутая мягкими лапами, щекоча низ живота. Девушка приписывало это письму с признанием, которое нашла утром на своём столе. Она была так потрясена, взволнована, что даже не заметила странный вкус кофе, отхлёбывая глоток за глотком и пробегая глазами по строчкам. А потом волна лёгкости, лёгкого безумия и совсем не лёгкой похоти захватили её… Сил ждать почти не оставалось. Желание с каждой минутой становилось всё сильнее. Ещё чуть-чуть. Оставалось совсем немного… В дверь постучали. Тентен заставила себя вернуться на стул, приняв любимую позу – ногу на ногу и обхватить колено сцепленными руками. - Да… - голос подвёл, сорвавшись, в горле вдруг оказалось так сухо… Глотнув новую порцию чёрной жидкой отравы, она попыталась ещё раз, громче: - Да! Войдите! Дверь моментально открылась и в её обитель вошёл тот, о ком она мечтала, кого с таким нетерпением и вожделением ждала. Терпение кончилось в миг, стоило лишь его увидеть. Иначе как объяснить то, насколько стремительно они оказались в одной из коек. Причём Инузука был распластан под ней растеряно хлопая глазами, а медсестричка нависала над ним словно хищник над загнанной жертвой. Такахаши знала, что этот мальчишка давно уже не девственник, что у него были даже парни. Последнее вовсе не отталкивало, даже заводило сильнее. У этого парня был опыт. А значит, она не занималась растлением. Она могла делать всё что угодно. Безрассудное вожделение затуманило мозг. Между ног стало жарко и влажно. Шатенка всё ниже и ниже склонялась к манящим губам, готовясь впиться в них поцелуем. И совершенно не замечала, как на лице её жертвы всё отчётливей проступал панический ужас…