Факультет целителей 2. Укрощение тьмы.

      В коридорах академии, на удивление, было многолюдно и шумно. Толпы студентов слонялись вокруг, шептались и пытались понять, почему вокруг такая суматоха. Преподаватели пытались отгородить эпицентр событий от любопытных глаз, но получалось у них это прескверно. — Что случилось? Почему такая шумиха? — спрашивала темноволосая мавка свою, по всей видимости, подругу. Но та лишь пожимала плечами, озаряясь по сторонам в поисках лиц, понимающих происходящее. Я продолжила свой путь, не отводя взгляд от происходящего, стараясь разглядеть хотя бы что-то. Проходя мимо небольшой группы парней, невольно услышала их разговор. — Броуди… Ты же вчера гулял с ней. Что произошло? — спросил хлюпенький на вид парень у другого. — Не знаю я, — буркнул тот и поспешил прочь из этого места. Какой подозрительный тип. Броуди… Даже имя говорит о его мутной натуре. Глубоко задумавшись, я смотрела в одну точку, не отражая происходящее вокруг. Зачем ему убивать свою девушку, да еще и в коридоре академии. Это же огромный риск, поймать его не составит большого труда, тем более что преподаватели знают все о своих студентах и тем более об их способностях. — Неужели этот угол стены на столько завораживающий? — раздался приятный голос над моим ухом. Вздрогнув, я резко развернулась и встретилась лицом к лицу с новым преподавателем. Его взгляд внимательно изучал мое лицо, будто тщательно старался в нем что-то найти. Легкая улыбка скользнула по его губам, словно насмехаясь. Недоумевая, я осторожно отошла на шаг в сторону. Все же его поведение меня пугает. И почему среди такой толпы студентов он подошел именно ко мне? Медом намазана что ли? — Здравствуйте, профессор Фер, — кивнула головой, стараясь не смотреть в его глаза. — Просто задумалась на секунду, такое бывает, — я подняла взгляд и встретилась с его черными глазами. — Знаете, люди склонны к такому, задуматься, выпасть из мира, а потом очнуться и обнаружить, что все смотрят на тебя в аудитории, потому что препод вот уже две минуты обращается к тебе.       Я несла откровенную чушь, но словесный поток заткнуть никак не получалось, словно его глаза, этот немигающий взгляд, гипнотизировали, оголяли душу, заставляя произносить все, что взбредет в голову. Казалось, что Фер видит меня насквозь, знает все мои мысли и чувства, обошел каждый уголок моего разума. Это пугало и притягивало одновременно. — Ты… Боишься меня? — не отрывая взгляда, спросил он, наклоняя голову на бок. Он явно читал меня. Листал каждую страницу, словно я открытая книга. Попыталась отвести взгляд, но не удалось, даже головой пошевелить не могла. Все тело оцепенело, словно от ужаса. Тогда и начала накрывать паника. Этот человек… Нет… Это существо, стоящее напротив меня, не может быть человеком. От него даже холодом веет. Что он такое? Мои губы против воли хотели выложить всю правду, сказать, что мне страшно, а его взгляд отталкивает. Но, по всей видимости, разум был сильнее. Расслабившись, с вызовом посмотрела на Фера и, тряхнув головой, поспешила прочь. — Простите, профессор, но мне пора бежать, — кинула я через плечо. А мужчина остался стоять с расширенными от шока глазами. Выскочив из академии и направившись в сад, пыталась привести сбившееся от выброса адреналина дыхание. Кажется, эти глаза мне будут сниться в кошмарах… Необходимо прогуляться по саду, подышать свежим воздухом, возможно, это хотя бы капельку поможет очистить голову от ненужных мыслей.

***

От лица Кристиана. Солнце уже давно встало и нагло светило в закрытые глаза, мешая самым изощренным способом продолжать спать. Послышался какой-то навязчивый шум за приоткрытым окном, который никак не утихал. Со злостью кинув в сторону подушку, я решительно направился к окну, дабы узнать, что такое помешало мне и дальше оставаться в царстве снов. Прямо из окна открывался вид на вход в академию, усеянный всевозможными кустами и деревьями. В тени одного из деревьев на лавочке из того же материала сидело три феи. Они громко что-то обсуждали, смеясь после каждого слова, словно оргия тюленей. Но только я хотел прервать сие раннее «веселье», как смысл их разговора донесся до моих ушей. — Так ей и надо! — воскликнула на всю округу фея с голубыми до пят волосами. — Она сама Броуди соблазнила! Поделом этой шалаве. И вновь улица заполнилась их премерзким хохотом. Никогда не верьте, что все феи добрые. Пока что в своей жизни я не встретил ни одной, которая бы не перемывала вам косточки за вашей спиной. Даже если они не совершают злых дел, владеют светлой магией или умеют исцелять, все это меркнет на фоне их змеиных языков. Внешность всегда обманчива, но кому какое дело до их характера, когда вокруг такая восхитительная аура? Был один случай, когда группа фей довела спокойную и мирную девушку до серьезной трагедии. Классическая история: одной из фей просто не понравилась девушка. Она показалась им легкой добычей, ибо с ней особо никто не говорил, но и она на рожон не лезла. Поэтому они начали ее травить, получая поддержку от других. Причем эти другие, слепые фанаты этих демонических фей, не до конца понимали, что именно совершают. Магия ли это или же их очарование, данное природой — никто не знает. Но понятно одно: под их влияние попадают слабый, колеблющиеся люди. Именно люди, никакие другие волшебные существа и расы не поддаются этому. Чем же закончилась эта трагическая история? Конечно, очевидно, что это была смерть. Девушка не могла больше терпеть травлю в свою сторону, поэтому покончила с собой. Слова… Эти ядовитые, наполненные желчью слова убивают. И они никогда не раскаиваются в этом. И никогда не обладают темной магией. Это мир, где ты можешь причинить зло другому словом, а тебе за это совершенно ничего не будет. По факту не ты же совершил убийство. Феи продолжали радостно гоготать, словно им доставляло удовольствие потешаться над другими. Их хохот начинал выводить из себя, поэтому мысли о том, как от них избавиться, заполнили пустоту в голове. Крылья — самое чувствительное место у всех фей. Помня данный факт, начал разрабатывать план. К моему счастью, неподалеку находился декоративный маленький фонтанчик, из которого временами птички пили воду. Сконцентрировавшись на воде, легким движением руки я махнул в сторону. Вода повторила данную траекторию и облила несчастную троицу. Те резко соскочили и закричали, подобно сигнализации земной скорой помощи. На душе сразу стало хорошо при виде их недовольства. Одна из троицы начала искать источник их невзгоды. И нашла. Она уставилась на меня пронизывающим душу взглядом, от которого в комнате похолодело. На мгновение я словно увидел ее кривую усмешку и… Клыки? Это произошло мгновенно, но я успел рассмотреть. Ее лицо изменилось до неузнаваемости: оно вытянулось, глаза увеличились и почернели, словно их и не было, будто в ее лице было две черных дыры. Рот приоткрылся, обнажая сотни серых острых зубов. В следующую секунду ее лицо было обычным, она поспешила удалиться в другое более приятное место вместе со своими подругами. Думал, меня сложно уже удивить, потому что на своем веку повидал довольно много всякой грязи, множество существ (мерзких и безобразных) попадалось мне на пути. Но это… Это не поддавалось ни одному описанию известных мне существ. И если не галлюцинация, тогда что ЭТО за существо? Что, черт возьми, она такое?! От лица Даши. Группа студентов, возглавляемая профессором Сильвой, пешим ходом направлялась к широко раскинувшейся лесной чаще. И пусть дорога не была такой длительной, я уже успела устать, поэтому плелась за остальными самая последняя. Сегодня профессор хотела нам показать что-то, по ее словам, особенное. Только предвкушение не давало мне упасть духом и сдаться на полпути к цели. Профессор Сильва была очень доброй женщиной лет пятидесяти с хвостиком, с постоянно улыбающимися ореховыми глазами, в уголках которых виднелись глубокие морщинки, немного полная, что нисколько не портило, а лишь придавало особый шарм. Ее пепельно-русые волосы всегда были собраны в замысловатую прическу, украшенную различной растительностью: это были и цветы, и зеленые листья, и изящные ветви дерева. На ней всегда было длинное темно-зеленое платье, струящееся по полу, словно языки пламени, с завязанным на талии поясом цвета коры дерева и шнуровкой на длинных рукавах. Даже шагая по влажным лесным тропинкам, она каким-то магическим образом не марала подол платья. Преподаватель по траволечению и магической ботанике действительно была любима многими студентами не только за свой мягкий и спокойный характер, но и за интересное обучение. Было видно, что ей нравился ее род деятельности, потому что профессор вкладывала в обучение всю свою душу. По пути до места назначения профессор Сильва отвечала на различные вопросы студентов, касающихся не только обучения. Она отвечала на вопросы про магическое измерение, различные планеты и рассказывала веселые истории из своей жизни. На свой курс она брала всегда всех желающих, но все же ректором было введено ограничение по количеству студентов, поэтому попали все с факультета целителей и лишь небольшое количество с других. Каким-то образом Велору удалось прорваться среди желающих и попасть на курс, только с какой целью — непонятно, потому что он спал на каждой паре и не особо слушал. Даже сейчас он плелся вместе со мной, безынтересно смотря по сторонам. — Велор, какого фига ты записался на этот курс, если тебе неинтересно? — взбесилась я, потому что понимала, что на его месте мог быть тот, кому это действительно интересно и полезно. Тот же светлый маг вынес бы с предмета для себя много новой информации для применения на практике. Велору же было на это, мягко говоря, начхать. — Как это зачем?! — наиграно удивился он, прикладывая руку к груди. — Здесь же ты! Это одна из немногих пар, где мы можем быть вместе, Дашенька, — приторно сладко закончил он, зная, как меня это выводит из себя. Он любил дурачиться, казалось, это не только поднимало ему настроение, но и скрашивало серые будни. — Ты что, по тыкве давно не получал? — Нахмурилась я. Велор же лучезарно улыбнулся, подмигнул и стремительно направился вперед колонны, словно дразня, потому что знал: мне не хватит сил бежать за ним. До леса мы шли в гору, по камням, продвигались по пологим склонам, что и вымотало меня, к таким физическим нагрузкам я не привыкла. Велор же шел себе как ни в чем не бывало, словно каждый день такой у него. Хотя, учитывая, что у них в программе есть боевая магия, да еще имеются и дополнительные курсы, на которые он ходит почти каждый день, это и неудивительно. По мере того, как мы продвигались, деревья становились гуще, а лес мрачнее, пение птиц затихало с каждым нашим шагом, а звуки других обитателей леса и вовсе затихли. Велору, по всей видимости, надоело идти одному, поэтому он вернулся обратно ко мне. На лице его отразилась смесь напряжения с замешательством. В этой части леса чувствовалась прохлада и… Непонятный запах, подобный сероводороду, запаху тухлых яиц. — Что случилось, Велор? — Заметила его выражение я, знатно забеспокоившись, что случится что-то плохое. — Это… Болота… Это дорога к болоту, — он словно не верил в это, продолжая хмурится и трясти головой, словно пытаясь понять, сон ли это. Мне не нравилась его настороженность, потому что его настороженность всегда означает, что где-то опасность. И он ни разу не ошибался. Я побледнела, но все же попыталась осторожно получить объяснения. Впереди идущие студенты также зашептались и помрачнели. — Велор, а что не так с болотом? — тихо спросила я, зная, что ответ лучше мне не слышать. Но мое любопытство когда-нибудь сведет меня в могилу. — Гидра… — выдохнул он, во все глаза уставившись вперед. Колонна остановилась. Профессор повернулась к нам лицом и попросила немного разойтись по ширине, чтобы всем было видно. Теперь же было видно и мне. Огромных размеров болото с бурлящей жижей грязного цвета простиралось по широкой поверхности лесной чащи. Над ним и по смежным с ним сторонам висело облако зеленого газа. Вероятно, это оно источало сей «дивный» аромат на всю округу. Не думаю, что профессор привела бы нас в опасное место, так что опасения Велора, скорее всего, ошибочные. — Думаю, все уже догадались, куда я привела всех вас сегодня, — она осмотрела каждого из нас внимательным взглядом, легкая теплая улыбка не сходила с ее лица. — Поспешу вас успокоить: здесь опасности нет. Древнее существо сейчас находится здесь с далеких времен, задолго до хранителей. Оно было повержено самым первым древним содружеством магов и заперто в глубинах в глубоком непробудном сне. — Она сделала паузу, еще раз осмотрев каждого из нас, затем сжала ладони своих рук на уровни груди и продолжила. — Понимаю, многие слышали историю о существе, которое обитает на дне болота, но уверена, что никто из вас не слышал о его пользе. Оно испускает газ, который, нет, не заражает все вокруг. Напротив, вся растительность в радиусе десяти метров от этого болота приобретает чудеснейшие свойства. Если правильно приготовить из таких растений отвары или эликсиры, то они обретут живительную силу с возможностью вылечить того, кто уже одной ногой стоит в могиле. Если что-то сделать не так, то, увы, исход плачевный. Поэтому только опытные целители со стажем достаточно квалифицированы для работы с такими необычайными растениями и готовится только для умирающих либо от тяжелого проклятия, либо от порчи. Физический же урон не лечится, ребята, запомните это. И запомните то, что мертвого никогда не воскресить. Конечно, если вы не хотите оказаться в обществе живого мертвеца… — Профессор! — Один из студентов поднял руку, видимо, у него созрел вопрос. Профессор одобрительно кивнула. — Я слышал легенду, что если выпить такой эликсир, то обретешь небывалую силу и могущество. Это правда? — Конечно же нет, — рассмеялась она. — Иначе каждый второй приходил бы сюда и пытался стать самым могущественным магом среди всех измерений. — Она на мгновение посмотрела на болото, словно проверяя что-то, затем повернулась и продолжила. — Нет, в мире существует баланс, так просто ничто не свалится вам на голову. Были, конечно же, те, кто верил в эти сплетни и пытался приготовить эликсир могущества, но, по итогу, они старились за неделю и впадали в вечное забвение… Кажется, от всех этих историй пробежал холодок по спине не только у меня. Но до сих пор чувствовалось что-то плохое, какая-то темная энергия не давала мне расслабиться. Мы походили вокруг болота, некоторые попытались разглядеть его дно, но, естественно, все тщетно. Другие же изучали новые для себя растения, растущие только в этом месте. Я же с Велором стояла у какого-то одинокого скривившегося дерева без листвы. Мне было интересно, почему же так сильно был обеспокоен Велор. Даже попросила его рассказать историю о Гидре, которую он знает, но Велор был непреклонен, отмахиваясь от меня, обещая рассказать потом вечером в академии. Помучив его еще пару минут, я сдалась и направилась к группе рассматривать с профессором растения, попутно делая себе заметки в блокнот. Затем подошла к болоту вглядываясь в его глубь, понимая, что не увижу ничего, но женское любопытство брало верх. — Грустно тебе там, наверное, одному сидеть… — произнесла я задумчиво. — Если бы ты был хорошим, то тебя не боялись бы так…       Через несколько минут мы закончили и собрались уходить. Как только мы отошли от болота, услышали за спинами непонятное бульканье. Так как я вновь шла последней, то была ближе всех к эпицентру событий. Жижа пузырилась, пузыри лопались с неприятным чавкающим звуком и испускали невыносимый запах гнилости. Я зажала нос, краем глаза замечая промелькнувшую между деревьями тень. Эта тень мне показалась до боли знакомой. Плечо пронзила неимоверно обжигающая боль, от чего неожиданно вскрикнула, зажмурившись. Я отвлеклась на боль, поэтому не заметила, как все с оглушительными криками разбежались в разные стороны.       Столб темной вязкой жижи поднялся вверх, оголяя восставшее из пучины чудовище. Ноги подкосились, не желая держать меня на поверхности. Я упала на землю, в горле застыл немой крик. На меня сверху вниз воззрилось то самое существо… То была гигантская семиглавая гидра с серебристой, сверкающей на солнце чешуей. Ее светящиеся желтые глаза смотрели на меня, из открытой пасти извивались острые как лезвие языки. Почему я до сих пор не потеряла сознание от увиденного — неизвестно. А затем это существо, шипя, заговорило вибрирующим голосом, от громкости которого заложило в ушах. — Зачем ты призвала меня и вырвала из глубокого сна, луннорожденная Дари́?