Свободный (John Uncollared)

Кожа Шерлока, его волосы, взгляд, направленный на Джона, пока тот извивается и кричит от удовольствия. Команды, слетающие с его языка со скоростью света, и захлёстывающее с головой наслаждение, начинающее напоминать боль. Он подаётся вперёд и накрывает губы Шерлока своими, заставляя его замолчать и отвлечься на поцелуй и умелые прикосновения. Обхватив руками тонкий торс Холмса, Джон принимается сам насаживаться на его член, зная о неминуемом наказании и смакуя этот короткий миг свободы. Но закончился он слишком скоро. — К ноге! Боль прошила тело, заставив мышцы сжаться, словно в судороге. Джон смотрел в лицо Майкрофту Холмсу, когда тот ударил его хлыстом, не в силах пошевелиться, увернуться или защититься. — Это для твоего же блага, — объяснил Майкрофт. — Аболиционизм лишь приблизит день, когда Империя распадётся на сотню нестабильных фракций и настанут тёмные времена для всех. Ты ведь этого не хочешь? Хлыст снова просвистел в воздухе, но принёс меньше боли, чем слова мучителя. Меньше, чем разлука с Шерлоком. Шерлок стоит перед ним, обнажённый. Белоснежная, бледная кожа ярко контрастирует с тёмными лобковыми волосами. Он тянет к Джону руки. — Джон, иди ко мне! Ты же хочешь! Ты ведь всё ещё любишь меня! Поцелуй же меня! И Джон хотел, но охранник не пускал, удерживая его руки за спиной, пока Кэрол доставала нож. — Я должна спасти тебя от этого ужасного человека. — С этими словами она всадила нож ему в бок; у ног мгновенно начало скапливаться алое озерцо. Джон рассмеялся. — Наконец-то, наконец-то я свободен! — воскликнул он, а затем открыл глаза. Во сне он скатился с кровати на пол. Джон дрожал. Может, от холода, может, по иной причине. Ему приснился кошмар. Он встал и направился в ванную, где залез под тёплый душ, надеясь смыть тревогу. Прислонил голову к стене, расслабляясь под струями воды, и потянулся к виску, вспомнив про повязку. Странно, кто-то снял её, пока он спал. Джон проследил пальцами шрам на границе височной и теменной костей — каким-то образом у них всё же получилось удалить ошейник. Нужно будет расспросить подробнее, но сейчас он не мог ни с кем говорить. Ноги дрожали; оказывается, центр удовольствия можно простимулировать простым сном. Сном... о Шерлоке. Впервые Джон увидел его на фотографии, показанной Майкрофтом, когда они летели в частном самолёте, а познакомились они уже в квартире гения. Майкрофт представил Джона как нового ассистента Шерлока. Тогда Ватсон подумал, что при других обстоятельствах Шерлок мог бы ему понравиться, но рабам не дано выбирать. Они не обязаны любить хозяина, а должны лишь подчиняться. То, что он считал любовью, оказалось обманом. Намеренно навязанным. Шерлок не любил его, а лишь насиловал и ежедневно издевался, как положено рабовладельцу. Джон понимал это головой, но во сне мечтал лишь поскорее вернуться в объятия Холмса, чтобы выполнять его приказы и заниматься с ним любовью. Чтобы ещё раз увидеть, как Шерлок утирает пот со лба и приговаривает: «Потрясающе, Джон! Ты был великолепен!» Потому что его наивысшее удовольствие — доставить удовольствие Шерлоку. Джон ударил головой об стену. — Это всё ложь! — закричал он; слёзы, побежавшие по щекам, смешивались с водой из душа. — Он использовал меня. Я ничего для него не значил. Он любил меня не больше, чем дорогие туфли или свой шарф. Я был его собственностью, полезным приобретением. А теперь у него новая игрушка. Джон представил Шерлока с другим парнем — тоже блондином, но моложе, выше и с милым личиком. Представил, как Шерлок его обнимает, и щёки залились краской, вызванной ревностью. Он ударил кулаками об стену и медленно опустился на пол, закрыв руками лицо и дав волю рыданиям. — Я ненавижу Шерлока Холмса! — выкрикнул он, только сердце отказывалось верить.