Свободный (John Uncollared)

На фабрике было шумно — в большом цеху десятки мужчин и женщин сосредоточенно работали за станками. Все они были одеты в коричневые робы с красным алмазом, что указывало на их принадлежность к новому классу рабов. Джон, одетый в солдатскую униформу с голубым алмазом, вошёл в цех, поправил микрофон у рта и произнёс: — Добрый день. Вам известно, что означают эти алмазы? — Рабочие посмотрели на него и кивнули. — Они значат, что я ваш временный начальник. Меня зовут Джон. А теперь поставьте ваши станки на автоматическое управление и пойдёмте со мной. Рабы повиновались и выстроились в проходах в ожидании дальнейших инструкций. — Снаружи ждёт автобус, — продолжил Джон. — Садитесь в него и ждите дальнейших указаний. Мой заместитель отвезёт вас на новое место работы. — Все мужчины и женщины послушно потянулись к выходу, не задавая вопросов, — и лишь один молодой паренёк, на вид не старше двадцати, упрямо стоял на месте, отказываясь двигаться. (Чем же он умудрился заслужить рабство в таком возрасте?) — Ты что, оглох? — крикнул Джон. — Пошёл! — Паренёк сделал несколько шагов и остановился. — Какие-то проблемы, сынок? — Но, сэр, если мы все уйдём, кто сможет починить оборудование в случае поломки? За станками в автоматическом режиме всё равно нужно следить. Если никого не останется, уже через час завод остановится, так как станки заглохнут, оборудование может даже сломаться. — Это не твоя забота. Выполни приказ — и получишь награду. — Но, сэр, вы не мой начальник. Вы ведь Джон Ватсон, бывший аболиционист. Первый человек, на котором испробовали ошейник. Джон улыбнулся. — Не самый первый, но, безусловно, самый известный. Скажи мне, сынок, как ты стал рабом? — Мою мать несправедливо обвинили в краже. Только потому, что однажды она украла что-то в магазине, её объявили опасной рецидивисткой и приговорили к ошейнику. Я пробрался в камеру и помог ей сбежать. Джон посмотрел на парня, затем на Франклина, стоящего у двери и указывающего им на выход. А, всё равно терять уже нечего… — Как тебя зовут? — спросил он у паренька. — Я Каспер. Каспер Энгель. Джон улыбнулся и положил руку ему на плечо. — Что ж, Каспер, не волнуйся: оборудование не успеет выйти из строя, потому что сейчас мы подорвём эту фабрику к чертям. — Но... — Идём. Я твой начальник, и я тебе приказываю. Нашей организации нужны такие люди, как ты. Ты слишком умён для работы на этой обречённой фабрике. На улицу они вышли вместе. Десятью минутами позже жуткая взрывная волна прокатилась на мили от фабрики, сотрясая здания. В новостях несколько дней говорили лишь об ужасной катастрофе, а все рабы были объявлены погибшими.

***

Войдя в кабинет Майкрофта, Шерлок заметил хмурое выражение на лице брата. — Есть какие-нибудь новости о Джоне? Прошло уже больше месяца! — гневно воскликнул Шерлок. — О да, новости есть, и, причём, нехорошие. Слышал о взрыве завода в Каркассоне? — Краем уха. Все рабы погибли в пожаре. — Отнюдь. Мы раздобыли снимки, сделанные перед самым взрывом — уверен, ты найдёшь их интересными. Мужчина подтолкнул фотографии по столу к Шерлоку, и тот застыл, вглядываясь в нечёткий кадр с камеры видеонаблюдения, на котором был запечатлён блондин с очень короткой стрижкой, одетый в униформу начальника. Он разговаривал с молодым парнем, положив руку ему на плечо. На виске у него был шрам. — Уверен, ты догадался, откуда этот шрам. — Они нашли способ удалить ошейник, — медленно произнёс Шерлок. — Вот именно. А без него Джон Ватсон вернулся к своему террористскому прошлому. — Может, это ошибка. — Сожалею, но нет, — с горечью возразил Майкрофт. — Этот взрыв — дело рук Джона Ватсона. Я ведь говорил, что многие месяцы изучал методы его работы, прежде чем поймать его. Спасти рабов, а потом взорвать завод — это его почерк. До его похищения сопротивление не особо заботилось, скольких они убили или покалечили, но теперь Джон, из чувства сострадания, не позволит рабам умирать. Он не только вернулся к аболиционистам, он снова стал их лидером. — Старые террористы не представляли серьёзной угрозы — их неизбирательное насилие привлекало больше людей не на их сторону, а на нашу. Но теперь, когда командиром стал Ватсон, он будет не только спасать рабов, чем притянет симпатии народа к аболиционистам, но также станет живым доказательством и надеждой для многих, что от влияния ошейника можно избавиться. Это породит в обществе страх, что ошейник не исправит тех преступников, которых мы объявили неопасными. Это огромнейший удар по оппозиции, и, если это не исправить, работа всей моей жизни будет уничтожена. Джона Ватсона нужно убить. — Нет! — вскричал Шерлок. — Джон мой раб. Может, шрам — всего лишь показуха. — Но стратегия… — Будь я там, я не позволил бы ему планировать никакие атаки. Он выполнял бы лишь мои приказы. — Не будь наивным, Шерлок. Джона Ватсона освободили от ошейника. Я не думал, что это возможно, но если кто и смог воспротивиться программе, так это он. Пока что сохраним это в тайне, но долго скрывать не получится. Я отправлю к нему киллеров. — Стой! — закричал Шерлок. — Не лучше ли вернуть его живым? Можно выпытать у него информацию о террористической ячейке, о месте, где они прячут рабов. Если бы я только мог увидеться с ним, я смог бы вернуть его под контроль. — Раньше ты не соглашался на похищение и допрос Джона. Отчаянные меры, братец? — Просто не хочу, чтобы ты уничтожил моё имущество. Дай мне немного времени — и я верну его обратно. — Немного? — с сомнением спросил Майкрофт. — Даю сутки. После этого пошлю киллеров. — Да я добираться до него буду дольше. — Сутки, Шерлок, не больше. — Но когда я с ним увижусь, нам нужно будет поговорить. Откуда киллеры узнают, что не нужно его убивать? — Не отходи от него ни на шаг. Если возьмёшь его за руку, они не станут стрелять. Шутка. — Майкрофт откинулся на спинку стула. — Они и тебя пристрелят, если обнаружишь их. Они террористы. — Ты же знаешь, я единственный, кто надеется разрешить ситуацию мирно. Так что отправь уже своё закодированное послание и найди мне корабль. Майкрофт окинул его хмурым взглядом и вздохнул. — Что ж, ладно. Но не надейся, что он встретит тебя с распростёртыми объятиями. Ты был его хозяином, а не любовником. — Я играл обе роли. И буду играть снова. С этими словами Шерлок покинул кабинет, твёрдо настроенный вернуть Джона, но перед глазами всё стояла картинка, как Джон улыбается тому пареньку, положив руку ему на плечо. «Как он посмел! — подумал детектив. — Джон Ватсон — мой!»

***

— Ты уверен? — спросила Кэрол. — Корабль приходит сегодня? — Так сказано в перехваченном сообщении, — ответил Франклин. — Сколько? — подал голос Джон. — Сто мужчин и женщин. — Сообщение поступило подозрительно вовремя, не находишь? Похоже на ловушку, — засомневалась Кэрол. — Благодаря тебе, Джон, мы провернули удачную операцию, и их ответный шаг несложно предугадать — дать нам ложную наводку, заманить в западню и всех повязать. — Но эту информацию нельзя игнорировать. Если она правдива, то у нас есть шанс спасти сотню жизней. — Не забывай, что у нас едва хватает средств, чтобы заботиться о спасённых рабах с фабрики. Куда нам ещё сто человек? — Послушайте, — вклинился Джон, — вы оба правы. Мы не можем закрыть глаза на беззащитных людей, которых вот-вот обратят в рабов, но это очень похоже на ловушку. — Так что же делать? — спросил Франклин. — В таких случаях мы разделяли ячейку. — Разделяли? — повторила Кэрол. — Как это? — Мы прибегали к этому в крайних случаях. Делились на две группы и продолжали работу независимо друг от друга. В таком случае, если одну группу поймают или уничтожат, мы не окажемся полностью разбиты. Когда опасность утихнет, объединимся обратно. Франклин, вы с Кэрол берите рабов с фабрики и увозите их в Швейцарию. К счастью, в новостях подтвердили, что после взрыва никто не выжил, так что пока их никто искать не станет. Увезите их из страны, пока не закрыли границу. А я возьму нескольких ваших людей и освобожу пленников с корабля. Они смогут пожить там, где сейчас находятся фабричные рабочие. Если наводка окажется ловушкой, то погибнем только мы, а вы сможете продолжать дело. — Но доктор Ватсон, вы действительно думаете, что тут всё так серьёзно? — спросил Франклин. — Да, — ответил Джон. — Я понимаю, чем вы рисковали при моём освобождении, и я вам благодарен. Но у меня есть враги, и чутьё подсказывает, что в этом деле что-то нечисто. — Тогда я полагаюсь на вашу мудрость, — вздохнул Франклин. Он дунул в свисток, обратив на себя внимание солдат. — Слушайте все! У нас серый код. Все, кроме Жёлтой и Зелёной команды, должны провезти рабочих с фабрики через границу, используя протокол пятьдесят семь. Жёлтые и Зелёные переходят под командование доктора Ватсона и отправятся на захват Голубого карбункула, который прибывает в порт в восемь ноль-ноль и везёт сотню рабов. Не стану напоминать, что команда корабля вооружена и, возможно, даже сильнее, чем мы предполагаем. Я с радостью остался бы с вами и помог, но в целях выживания мы должны разделиться и не дать нашему делу погибнуть. Слушайтесь своего командира, а я скоро вернусь, с Божьей помощью. За свободу! — За свободу! — выкрикнули солдаты, вскинув вверх кулаки.

***

В тот же вечер Голубой карбункул причалил к пристани, возвестив о своём прибытии протяжным гудком. Снайперы сопротивления тут же направили винтовки на трап. Джон Ватсон прятался на тёмном складе, наблюдая за кораблём через крохотный экран и сжимая в руке пистолет. Кто-то нашел ему «браунинг», и теперь его приятная тяжесть пробуждала воспоминания об афганском прошлом, когда он был лучшим стрелком в роте. Джон улыбнулся. Он послал Каспера вместе с Франклином, попросив того присмотреть за мальчиком. Предполагалось, что ячейка воссоединится через три недели, если к тому времени все будут живы. Гийом, глава Жёлтой команды, в форме судового инспектора и с папкой в руке, и его помощник подошли к капитану корабля и завели разговор. По взмаху руки командира вся Жёлтая команда, переодетая в портовых грузчиков, высыпала на причал — якобы подготовить кран для подъёма груза. Несколько дайверов из Зелёной команды вынырнули из воды, готовые забраться на борт с другой стороны. Джон ждал, потирая наушник в ухе и размышляя, какой из заготовленных на разные ситуации кодов он услышит от Гийома. Он предполагал, что это будет «Ватиканские камеи» — в этом случае они должны будут немедленно отступить кратчайшими путями и встретиться через два дня в одном из заранее обозначенных мест, где будут ждать новых приказов. Может, так будет даже лучше. Сначала Кэрол отказывалась уезжать с Франклином, но Джон убедил её, напомнив, что рабам нужно провести операцию, а она доктор. На прощание она пообещала, что скоро вернётся, а в её глазах читались невыразимые беспокойство и забота. Теперь рядом с Джоном стоял её самый верный солдат, и Джон не сомневался, что тот пристрелит его, если возникнет угроза захвата. Осмотрев корабль, Жёлтая команда доложила о результатах Гийому. Тот спустился по трапу и, остановившись на краю причала, выкрикнул наиболее неожиданный код: «Йо-йо сухогруз». «Йо-йо» — ложная наводка. На борту нет рабов, но «сухогруз» означает, что также нет ни охраны, ни оппозиционеров — ничего, что отличало бы корабль от обычного грузового. И тогда Гийом добавил: «На борту пассажир, сэр, и он требует вас». Спустя минуту двери склада отворились: Гийом вернулся с большей половиной Жёлтой команды и с высоким брюнетом в длинном пальто. Это был Шерлок. Остановившись у порога, он наблюдал за выходящим из тени Джоном. — Здравствуй, Джон, — поприветствовал детектив. — Заканчивай этот балаган и возвращайся домой. Джон напрягся на секунду, ожидая импульса ошейника. Когда ничего не произошло, он сначала обрадовался, а затем пришло лёгкое разочарование. Он ошеломлённо смотрел на Шерлока, не зная, поцеловать его или пристрелить. — Ведите его сюда, — наконец приказал он, — и вставьте кляп в рот.