Свободный (John Uncollared)

Джон промыл бритву и провел большим пальцем по подбородку, проверяя чистоту бритья, после чего протер лицо полотенцем. Оглядывая себя в зеркале, он придирчиво поправил воротник, замечая, что волосы наконец-то начали отрастать. Сейчас они торчали ежиком, едва прикрывая шрам. Сегодня, казалось, в нем что-то изменилось. И только потом он понял, что у него впервые с момента «спасения» не покрасневшие глаза: прошлой ночью он спал как ребенок. До него только недавно начало по-настоящему доходить, что ошейника больше нет. В последние дни, когда он чувствовал радость, она была настоящей. Ощущаемая боль была его собственной болью. Его больше никто не принуждал и не заставлял. А казалось, он никогда не ощутит эту свободу вновь. Джон прошел через спальню, направляясь в гостиную. Он слышал, как возится на кухне Шерлок. Через несколько секунд из-за угла показался он собственной персоной, держа в руках чашку. На детективе был белый махровый халат, который они купили Джону. Халат был слишком коротким, обнажая большую часть ног, но Джон, как вы понимаете, не возражал. Шерлок вручил чашку Джону, который сначала посмотрел на ее содержимое, а потом снова перевел взгляд на Шерлока — тот выжидающе смотрел на него. — Кофе, я сделал кофе, — пояснил Холмс. — Ты никогда не делал кофе. — А тут взял и сделал. Не хочешь? — обиделся Шерлок. Мгновение Джон в каком-то замешательстве рассматривал Шерлока. Прошлым вечером они долго говорили. Должно быть, это был способ Шерлока признать произошедшие между ними изменения. Или показать, что они больше не хозяин и раб, а лишь две души, неразлучно путешествующие по Земле. Наконец, Джон тепло улыбнулся. — Спасибо, — пробормотал он, сделал глоток и нахмурился в ответ на всепоглощающее ощущение сладости, после чего неодобрительно пробурчал: — Я не кладу сахар. — Разве? — Шерлок огорченно отвел взгляд. За те пять лет, что они прожили вместе, Шерлок никогда не готовил Джону кофе или чай. Для него это наверняка был большой шаг вперед, поэтому Джон отхлебнул еще и улыбнулся. — Это мило. Неплохо, — сказал он, и Шерлок робко улыбнулся. — Всегда пожалуйста, — ответил Шерлок, и Джон оторопело замер. — Разве не это полагается говорить в таких ситуациях? У меня не слишком много опыта в подобном. — Нет, все нормально. Все правильно. — Мне не лучшим образом удается взаимодействие с людьми. Мне не нравится, когда вокруг много чужих, и я ни с кем не был близок так… как с тобой… Кто мы теперь друг для друга, коллеги? — Друзья, Шерлок, — возразил Джон. — Теперь мы друзья. Раздался короткий стук в дверь, и она распахнулась, являя Кэрол. Она шагнула в комнату. — Джон… — начала она и запнулась, с открытым ртом глядя на то, как они передают друг другу чашку с кофе, а после просто развернулась и вышла. — Объяснения могут занять много времени, — вздохнул Джон, вручая Шерлоку кружку, прежде чем шесть раз постучать в дверь. (Три стука с длинными паузами, обозначающие «О», и три с короткими — «С». «Сезам, откройся». Шерлок закатил глаза — простота шифра его явно не впечатлила.) Джон прошел мимо охраны дальше по коридору и нашел Кэрол прислонившейся к стене и отвернувшейся от него. Когда он подошел, она, однако, все же повернулась. — Это Шерлок Холмс. Человек, который называет себя твоим хозяином. Что он здесь делает? — Ты была права. Корабль был ложным следом. На борту не было рабов, только он. Он хотел меня увидеть. Сказал, все было подстроено, чтобы меня убить. — Нет, — произнесла Кэрол, повышая голос. — Почему он в твоей квартире? Его нужно посадить в камеру, холодную, темную, сырую тюремную камеру. После всего, что он с тобой сделал, после всего, что он заставлял тебя делать, как ты можешь стоять рядом с ним, словно вы — два дружка, что встретились за чашечкой кофе? Кроме того, люди, которые встретились, чтобы выпить кофе, были бы в одежде. Что ты наделал, Джон? О чем ты думал? Операция провалилась? Он по-прежнему тебя контролирует? Почему он, полуодетый, находится в твоей квартире?! — Кэрол, успокойся. — Успокоиться?! Я пришла сюда с новостями, которые могут помочь нам уничтожить таких ублюдков, как он, и нахожу тебя… — Кэрол отвернулась и несколько раз выдохнула, прежде чем продолжить, понизив голос: — Если бы я была тобой и человек, который обращался бы со мной так, как этот мужчина обращался с тобой, пришел ко мне сюда, я бы задушила его голыми руками. Я явно не сидела бы и не пила с ним чай или кофе или что вы там, черт возьми, делаете! — Тогда хорошо, что я — не ты, правда? — заметил Джон. — Но этот человек!.. — воскликнула Кэрол, указывая в сторону квартиры. — …окружен, — сказал Джон. — Со всех сторон. Он ничего не видел, ничего не сделал. Он — моя проблема, не твоя. — Но моя проблема — это ты, — ответила Кэрол. — А этот человек — угроза. Я не могу позволить, чтобы он на тебя повлиял. — Я скажу тебе, если это произойдет, хорошо? — Да что с тобой такое, Джон? Разве это не очевидно? Этот человек — сам по себе западня. Ловушка, предназначенная для того, чтобы остановить тебя лично. Чтобы сделать тебя менее эффективным. Вот для чего он предназначен. Ложное сообщение. Кто его послал? Они рассчитывали на то, что мы его найдем. Что ты его найдешь. Ты не можешь просто позволить ему остаться! Он тебя не стоит. Позволь мне посадить его в камеру. — Кэрол, остановись! Ты сказала, что я был лидером, поэтому слушай меня. Он находится под контролем. Я понимаю, что это… сложно для тебя, но он владеет информацией, которую мы можем использовать. Информацией, которая нам необходима, и я смогу выудить ее у него быстрее здесь, чем в комнате допроса. Я жил с этим мужчиной пять лет. Я знаю, когда он лжет. Он мне не угроза. — Ты слеп, Джон. Отдай его мне. Мы сможем выбить из него информацию. — Говорю тебе, я справлюсь! И даже слышать не хочу о том, что сюда кто-то придет, чтобы его допрашивать. Я не хочу, чтобы его кто-то трогал. Никто, кроме меня, не прикоснется к Шерлоку Холмсу. И прежде чем ты придумаешь аргументы по поводу того, что лучше убить его для моего же блага, я хочу, чтобы ты понимала: я очень сильно разозлюсь, если с его головы упадет хоть волосок. Я с вами разделаюсь. Со всеми вами. — Джон сделал паузу. — Ты выбрала меня для того, чтобы руководить этой операцией, и я это делаю. Я дал вам право распоряжаться моим именем и опытом, несмотря на тот факт, что вы поместили меня в клетку с замком на двери и оставили своим лакеям инструкции стрелять в меня, если я захочу убежать, и я принял это. Но чего я не приму — так это попыток думать за меня и решать, что мне делать с человеком, которого я знаю в сто раз лучше, чем ты. Ты меня поняла? Кэрол, ты поняла, о чем я говорю? — Да, — прошипела она, поджав губы. — Точно? — переспросил Джон. — Да, я поняла. — Хорошо. У меня есть для тебя работа. Я хочу, чтобы ты просканировала его одежду. Они могли повесить на него что-нибудь. Мы же не хотим, чтобы Майкрофт и его приспешники показались на нашем пороге? — Нет, — расстроенно подтвердила Кэрол. — И скажи всем, что я хочу провести встречу в конференц-зале через двадцать минут, чтобы обсудить информацию, которую ты добыла. Сможешь это сделать? — Да. — Отлично, потому что мне нужно допить кофе, — бросил Джон, прежде чем развернуться и пошагать в квартиру. Когда Джон вошел, Шерлок прислонился к двери в спальню. — Проблемы? — Все в порядке, — ответил Джон, прежде чем забрать кружку, которую детектив оставил на столе. Он невольно пробежался взглядом по телу Шерлока, изучая его длинные ноги и практически обнаженную грудь. Спросил: — На тебе есть трусы? — Да, — ответил Шерлок. — Снимай. Шерлок распахнул глаза, выглядя немного смущенным. — Джон, — начал он, — я весьма польщен и знаю, что мы исключительно совместимы в постели, но я думал, что мы решили не торопиться с этой нашей новой… дружбой, и, чтобы быть абсолютно уверенным… — Я не это имел в виду, мне просто нужно проверить твою одежду на предмет жучков. — О, ясно, — пробормотал смущенный уже по другой причине Шерлок. — Буду через мгновение. — И ушел в ванную, закрыв за собой дверь. Через пару минут оттуда высунулась бледная рука, которая передала Джону черные шелковые боксеры. Джон определил их на стопку с остальной его одеждой. — Шелковые, ну конечно. Напыщенный мерзавец, — пробормотал он под нос, когда дверь снова захлопнулась. В конференц-зале Джон игнорировал все обеспокоенные взгляды Кэрол, снова прокручивая видео. — Откуда оно, говоришь? — Помнишь рейд на больницу? — спросила она. — Та женщина, которой планировали установить ошейник. — Да, — ответил Джон, с грустью вспоминая, сколько людей они потеряли в тот день. — Она оказалась кинорежиссером. Критиковала правительство, поэтому и попалась. Видео сделала она и сказала, что сделает столько, сколько нужно, чтобы убедить людей, что правительство действует в неправильном направлении. Джон посмотрел на экран, на котором транслировалось изображение красивой молодой девушки, пускающей камешки по поверхности воды и улыбающейся. Оно сменилось кадром с оттаскивающими ее офицерами, а на следующих она уже была в коричневой униформе с красным камнем на ошейнике и говорила: «да, хозяин» и «нет, хозяин», неприлично закатывая глаза от удовольствия, пока чистила обувь своего хозяина. За этим последовал список имен с указанными возрастами и совершенными преступлениями. Реальные статистические данные были далеки от «нескольких приговоренных убийц», на которых правительство обещало использовать ошейники. С каждым годом все больше и больше людей становились рабами, и по большей части они были совсем юными. Иногда даже семнадцатилетними. Джон тяжело опустился на стул. — Мы можем это сделать, — произнес он. — Можем выиграть эту войну. — Как? — спросил Франклин, подавшись вперед. — Как видео поможет остановить рабство? Джон выпрямился, поочередно посмотрев каждому в глаза. — Вы можете думать, что рабовладельцы — наши враги и что они причина того, что рабство до сих пор терпят, но будете неправы. Наш враг — каждый, кто закрывал глаза, когда раба избивали. Каждый, кто ничего не говорил, когда забирали и продавали его соседа. Этих людей мы должны атаковать. Их умы мы должны менять, за их сердца бороться. Если мы сможем завоевать умы обычных людей, населяющих этот континент, рабство исчезнет так же, как скрывается по вечерам солнце. Я хочу, чтобы это видео распространили повсеместно, так широко, как только получится. Отправьте его нашим операторам в Штатах, передавайте через старые сети. Мы разработаем новый план сражения, и видит Бог, на этот раз все получится.