Свободный (John Uncollared)

Открыв металлическую дверь, Джон вошёл в квартиру, где его дожидался уже одетый Шерлок, удобно устроившийся на диване, закинув ноги на подлокотник. Когда Джон вошёл, он лениво повернул к нему голову и протянул: — Мне скучно. — Почитай книгу, — предложил Ватсон, опускаясь в кресло. — Я тут уже всё перечитал по два раза. Тот, кто принёс сюда эту нуднейшую чушь, полный идиот. — Понятно. Ладно, когда снова окажешься в заложниках, я принесу тебе чтиво получше. Холмс фыркнул, и Джон повернулся к нему. — Шерлок! Ты сам решил прийти сюда, хоть тут все считают тебя врагом. Дико извиняюсь, что не в состоянии создать тебе лучшие условия, но, по крайней мере, ты живёшь не хуже меня. Стой-ка! Да ты же живёшь у меня. Поэтому завязывай с нытьём, ну правда. Шерлок откинул голову назад и уставился в потолок. — О, Джон, как я тебе завидую. У Ватсона отвисла челюсть, и он внимательно взглянул на детектива. — Завидуешь? Чему именно? Моему вынужденному рабству, унижениям и плевкам, или похищению, статусу особо опасного преступника и необходимости прятаться в убежище от толп киллеров? — Твоему уму, Джон. Твои мысли меняются со скоростью верблюда, плетущегося по пустыне. Твой ум статичен; мой же словно паровой двигатель, вышедший из-под контроля. Я с ума схожу, сидя в этой убогой квартире, где нечем заняться. Мне нужна работа, Джон! Джон тяжко вздохнул и скрестил руки на груди. — Ты можешь кое-что сделать для меня. — Что именно? Да что угодно! — Тебе придётся пойти против брата. Это проблема? Шерлок сел и улыбнулся. — Это стимул. Джон улыбнулся в ответ, и вскоре обоих пробрал смех, свободно разнёсшийся по комнате.

***

На следующий день в квартире установили компьютер. Кэрол настояла на терминале*, который мог лишь получать сообщения, но не отправлять. Джон согласился, умолчав, что уж если ему известно не менее полдюжины способов обмануть подобную систему, то и Шерлок сможет связаться с братом, если захочет — он ведь гений. Но Джон знал, что он не станет, потому что где-то глубоко в душе доверял Шерлоку. Доверял чуть ли не с первой встречи — и не из-за ошейника, просто Шерлок умел располагать к себе. Следующие несколько недель были лучшим временем, которое они провели вместе. Избавившись от необходимости постоянно отдавать приказы, Шерлок вернулся к привычному антисоциальному поведению — большую часть времени молча игнорировал Джона, просматривая газеты и мониторя интернет. Джон даже полюбил тишину и обнаружил, что и без приказа всегда делает два чая вместо одного (то же самое с бутербродами), причём с удовольствием. Конечно, не с таким, как от ошейника, но зато оно было искренним и настоящим. Новый военный план был больше в стиле Майкрофта Холмса, чем Джона Ватсона — повлиять на людей, как ни странно, будет сложнее, чем уничтожить их. Джон встретился с солдатами, и вместе они проработали кампанию пропаганды и связались с ячейками по всей Европе и Америке. Приятным сюрпризом стало то, что, поскольку они больше не взрывали здания, те аболиционисты, которые всегда презирали их насильственные методы, теперь согласились помочь, и их информационная сеть расширилась вдесятеро. Аболиционистское движение было сильнее в Европе, чем в Британии, поскольку Британская империя всё ещё полностью зависела от работорговли. Предложение запретить рабство было внесено в бюллетень Европейского Союза, и голосование должно было состояться через полгода. За это время несколько представителей из каждой страны-члена ЕС должны будут проголосовать отдельно за принятие или отказ от законопроекта. Британия будет голосовать через четыре месяца. Задача Шерлока состояла в том, чтобы изучить каждого такого представителя и выяснить, кто больше всего подвержен влиянию. Поэтому он сутками сидел за компьютером, смотрел видео с участниками голосования и записывал их данные. Когда Джон вернулся в квартиру, детектив как раз смотрел интервью с каким-то мужчиной на новостном канале, проматывая то назад, то вперёд. Джон наклонился, чтобы лучше рассмотреть этого мужчину, и Шерлок сказал: — Он курит и любит собак, но дома не держит из-за аллергии жены. Инвестирует в агропромышленность, что может указывать на симпатию к рабовладельчеству — как подумают многие люди, — но у него есть сестра-наркоманка, на которую, по закону, наденут ошейник, стоит ей ещё хоть раз попасться. Она его слабое место. — У нас собрание через три дня, и я хочу, чтобы ты выступил. Расскажешь об этих людях подробнее, чтобы мы знали, с чего начинать. Шерлок взглянул на Джона. — Они не станут меня слушать. — Придётся. Ты наш эксперт, поэтому должен присутствовать. Через три дня Джон с Шерлоком стояли рядом перед зеркалом в ванной: на Холмсе был элегантный синий костюм — единственное, что удалось отвоевать из багажа, а на Джоне — пиджак и галстук, стилизованный под военный, но не напоминающий ошейник. Джон посмотрел на отражение Шерлока: отлично выглядит. Вместе они справятся с чем угодно. Джон постучал в дверь, но та оказалась открыта. Они пошагали по коридору; Шерлок сжимал в руке папку. Опустившись на лифте на нижний уровень парковки, они под присмотром охраны сели в белый фургон без окон. Поездка прошла в тишине; охранники всё время недоверчиво косились на Шерлока, тот же старательно не обращал на них внимания. Да уж, это он умел. Фургон остановился в переулке, и они быстро зашли в здание, где прошли по устланному ковром коридору и оказались в конференц-зале. Там уже был Франклин, а рядом с ним Каспер. Джон улыбнулся — единственный из присутствующих — и оценил неодобрительные взгляды, направленные на Шерлока: в одних читалось недоверие, в других — страх. Один мужчина со шрамами на шее, указывающими на то, что когда-то он носил старый болезненный ошейник, смотрел с неприкрытой ненавистью. — Что он здесь делает? Он работорговец! — Он со мной, — ответил Джон. — Я не буду сидеть с ним за одним столом! — не унимался мужчина. — Тогда стойте. Шерлок Холмс — мой консультант и эксперт по поиску информации о любом человеке, и сегодня он поделится с нами тем, что выяснил. — Я не стану слушать этого… мерзавца! Джон встал и стукнул кулаками по столу, привлекая внимание. — Прекратите! Мы здесь для того, чтобы положить конец рабству в Европе. Предстоящие выборы — наш лучший шанс, и нельзя позволять мелким страхам и предрассудкам мешать нашей миссии, так что все сели и начинаем. Встреча получилась долгой и изнурительной, так что, когда они с Шерлоком вернулись в квартиру, Джон, наконец, вздохнул с облегчением и, устало потерев глаза, скинул ботинки, и плюхнулся на кровать прямо в одежде. Через пару минут в спальню вошёл Шерлок и протянул ему чашку с чаем. — Могло пройти лучше, — кисло прокомментировал он. — Всё и так отлично. — Джон глотнул чая и блаженно улыбнулся от разлившегося по горлу тепла. — В следующий раз лучше иди один. — Нет, — отрезал Ватсон. — Их сегодняшние взгляды… такие знакомые. Так смотрели на меня, когда я носил ошейник. Даже если... нет, когда мы добьёмся отмены рабства, стереотипы останутся. Здесь я этого не допущу. С этого момента ты будешь следовать за мной везде, чтобы нас видели вместе и в конце концов поняли: нам не победить в этой войне до тех пор, пока бывший раб и его хозяин не смогут находиться в одной комнате без ненависти или страха. Я хочу, чтобы они поняли суть того, за что мы боремся, а не просто повторяли заученные лозунги. ВСЕ должны быть равны, независимо от прошлого. Шерлок сверлил Джона взглядом поверх кружки. — Хорошо сказано, напиши об этом в блоге. Всё лучше, чем те розовые сопли о твоих домашних обязанностях. Джон усмехнулся, но тут же снова посерьёзнел. — Как думаешь, когда всё закончится, мы сможем снова жить вместе? Ну, как друзья. Холмс поставил чашку на тумбочку и забрался на кровать, скрестив ноги и сложив ладони у подбородка, размышляя. — Майкрофт, скорее всего, не позволит тебе вернуться в страну, если только ты отправишься прямиком в камеру. А камера, как ты понимаешь, будет далеко не такой… комфортабельной, как эта квартира. — Да уж. Но тогда что ты будешь делать, если мы победим? — Джон встретил пристальный взгляд детектива. — Вернёшься домой на Бейкер-стрит? — Полагаю. А у тебя какие планы? — Я всё равно останусь преступником и не думаю, что Майкрофт потрудится отозвать киллеров. Значит, ударюсь в бега. — Одинокий беглец… Звучит невесело. — Ну так... — Голос Джона дрогнул. Он допил чай, выключил свет и свернулся на покрывале, закрывая глаза. Шерлок лёг рядом, лицом к стене. В тёмной комнате слышалось лишь тихое дыхание. Затем Шерлок нарушил тишину: — Я мог бы составить тебе компанию. Джон замер на вдохе, а затем спокойно ответил: — Да, буду рад.