Свободный (John Uncollared)

В один из дней, когда до голосования в Великобритании оставалось два месяца, а в Евросоюзе — четыре, Джон сидел в комнате управления с Шерлоком под боком. На расположенных здесь мониторах в прямом эфире транслировалось происходящее в семи городах Европы и Нью-Йорке. Перед каждым монитором сидел человек с гарнитурой, состоящей из небольшого микрофона и наушников. На одном из мониторов Биг-Бен пробил полдень. — Перекличка. Все готовы? — спросил Джон. Города отзывались один за другим. — Лондон говорит «да». — Мадрид отвечает «да». — Хельсинки, да. — Нью-Йорк говорит «да». — Берлин говорит «да». — Париж, да. — Брюссель, да. — Стокгольм говорит «да». — Тогда начинаем. Ровно в двенадцать ноль пять на гигантских экранах запустилось самое новое видео, призывающее к борьбе с рабовладением. Это был настоящий шедевр, посвященный семьям, осиротевшим из-за рабства. За ним последовал список вебсайтов с настоящими именами и статистикой для каждого отдельного города. Имена соседей и людей, которых кто-то мог встретить случайно. В списке также приводились статистические данные об умерших, потому что, несмотря на то, что ошейник не давал рабу совершить самоубийство, способы умереть все же находились — если человек действительно этого хотел. Число погибших среди недавно заклейменных было велико. После того как экраны потухли, с крыш домов посыпались листовки; они быстро разлетались по городу. Джон выбирал бумагу: папиросную, которую легко разносил ветер. Они не смогут изъять их все. — Получай, Майкрофт, — ощерился Джон, и Шерлок ухмыльнулся. И тут в помещение ворвался Франклин. — Доктор Ватсон, — позвал он, — у меня для вас сообщение от доктора Гюнтера Литфина. — Он протянул Джону конверт, и, вскрыв его, тот обнаружил записку и стопку листов, которая при ближайшем рассмотрении оказалась научным докладом. При виде содержимого Джон не смог сдержать чувств. — Что это? — с любопытством спросил Шерлок. Джон поднял взгляд от бумаг на его лицо и тихо произнес: — Конец рабовладения.

***

Десять минут спустя Шерлок, Кэрол, Франклин и его помощник Каспер, и еще три офицера штаба сидели в конференц-зале, внимая объясняющему ситуацию Джону. — Внутренний ошейник трудно установить и еще труднее изъять. В нашем ведомстве находятся бывшие рабы, скрывающиеся от хозяев, и единственное, что сохраняет их в безопасности, — то, что они не слышат голос хозяина. Однако наши враги запускают радиопередачи и трансляции, снабженные призывом типа «приказываю тебе вернуться домой», и мы потеряли порядка шестидесяти пяти процентов освобожденных рабов, которых еще не избавили от ошейников. Причиной этого является то, что операция на мозге требует больших усилий, отнимает много времени, да и попросту является очень опасной, поскольку результат хирургического вмешательства по-прежнему нельзя предсказать. Процент неудач составляет около сорока. — Это ужасно! — воскликнул Каспер. — Да, это так, именно поэтому мы стараемся снизить риски. Но доктор Литфин разработал технологию, которая позволит удалить ошейник с помощью одной-единственной инъекции. — Но как это возможно? — спросила Кэрол. Джон подошел к экрану и открыл изображение, которое было слишком хорошо ему знакомо – скан его собственного мозга. — Внутренний ошейник имеет провода, которые стимулируют центр удовольствия. Для предотвращения коррозии эти провода покрыты специальной изоляцией из биопластика. Разработанная доктором сыворотка обнаруживает эту изоляцию и как бы «помечает» ее для иммунной системы, которая принимается за разрушение ошейника. — Ты имеешь в виду, — начал Шерлок, — что процессы внутри человеческого организма сами по себе нарушат изоляцию, после чего провода подвергнутся коррозии и ошейник выйдет из строя? — Именно, но это еще не все. Вся прелесть в том, что, стоит телу научиться бороться с ошейником, как оно будет атаковать любой новый имплантат, так что, даже если ошейник переустановят, проработает он недолго. — Значит, доктор Литфин изобрел лекарство от внутреннего ошейника, — подытожил Шерлок. — Совершенно верно, — подтвердил Джон. — Это потрясающе… — протянула Кэрол так, словно не могла поверить. — Кроме того факта, что лекарство никогда не будет разработано, — задумчиво проговорил Шерлок. — Так же, как я уверен в том, что его работа так и не была опубликована. — Верно. Ему урезали финансирование, пригрозили увольнением, если он не изменит тему исследования. Сейчас он в Антверпене, навещает племянницу. Он готов примкнуть к нашему движению, но только если я встречусь с ним лично. Франклин тут же вскочил на ноги. — Я организую транспортировку. — Отлично, — пробормотал Джон. — Утром уже будем в пути.

***

— Джон, позволь поехать с тобой. — Доктор Литфин настаивал, чтобы я пришел один. Кроме того, ты враг, забыл? — Но Майкрофт сказал… — Я знаю, что сказал Майкрофт, и доверяю его словам настолько же, насколько могу его кинуть. — Что не очень далеко, учитывая, сколько он ест. Неожиданно Джон протянул Шерлоку коробку. — Тут самое необходимое на случай, если они о тебе забудут. — Бутилированная вода? Джон, здесь вообще-то есть краны. А это что? Противогаз?! — Я бы не ручался, что Кэрол не воспользуется моим отсутствием и не пустит под дверь какую-нибудь отраву. А теперь мне пора идти. — Джон… будь осторожен, — прошептал Шерлок, и Джон разглядел на его лице не типичное для него беспокойство, поэтому порывисто склонился и поцеловал его в щеку. — Не волнуйся, — ответил он. — Я живучий. Все будет в порядке, я скоро вернусь. Сидя в задней части фургона во время долгой поездки на встречу с доктором, Джон чувствовал лишь то, как натирает бронежилет зарубцевавшийся шрам на плече. На бронежилете настоял Шерлок, и Джон помнил краткий проблеск страха, отразившийся у того на лице, когда он уходил. Что произойдет с Шерлоком, если он не вернется? Станет ли он работать на движение, сможет ли оказаться полезным или его попросту убьют? Джон старался об этом не думать. Как он будет жить без Шерлока? Сейчас он не мог даже представить этого. Несмотря на все, что между ними было, Джон не мог жалеть о том, что однажды повстречался с Шерлоком Холмсом. В отеле, в котором остановился доктор Литфин, был бар. Джон присел на стул у конца барной стойки и заказал водку с долькой лимона. Для того чтобы проникнуть в здание, пришлось хорошенько потрудиться. За всеми входами велось видеонаблюдение, так что Джону пришлось перелезть через ограду, войти через дверь, ведущую в бассейн, проскользнув мимо камер в пальто и шляпе под видом одного из коридорных. В туалете он переоделся, натянув поверх бронежилета голубой джемпер. Он был не по сезону теплым, но тяжелое пальто смотрелось бы подозрительнее. В баре, освещенном приглушенным светом, было полно зеркал. От мини-прожекторов по помещению кружились крошечные кружочки света, добавляя приятного теплого сияния. В отражении зеркального бара Джон заметил подошедшего к нему сзади темноволосого мужчину. Тот заказал воды. — Доктор Литфин, полагаю, — произнёс Джон, когда бармен отошел. — Доктор Ватсон, это правда вы? — Точнее не бывает. Я прочитал вашу работу. Это гениально! Технология на самом деле работает? Доктор Литфин с подозрением огляделся по сторонам. — Да, работает, — ответил он наконец. — Существуют определенные трудности с производством, и мы лишь единожды испытывали сыворотку на человеке. Остальные исследования проводились на бабуинах. Когда мы устанавливали второй ошейник после того, как растворялся первый, он переставал функционировать меньше чем через три недели в девяноста процентах случаев. — Вы должны понимать, что мы весьма, весьма заинтересованы в вашей работе. Мы готовы предоставить любое оборудование для исследований и столько людей для изучения, сколько необходимо. Волонтеров, разумеется. — Это все, что мне нужно. Я хочу изобрести для снятия ошейника более легкий способ, чем хирургическое вмешательство. Я считаю неправильным то, что для незаслуженно порабощенных не существует безопасного способа его извлечения. Я хочу увидеть, как восторжествует справедливость, только и всего. Я лишь боюсь, что могу просто… исчезнуть, раствориться, и моя работа не будет завершена. Джон молча сделал глоток водки, поскольку бармен вернулся с водой для Литфина, и, прежде чем заговорить, подождал, пока тот уйдет. — Чем быстрее мы уйдем отсюда, тем лучше. Вы готовы ехать сейчас? Меня ждет машина. Мужчина выглядел удивленным. — Сейчас? Полагаю, да. Только нужно забрать из номера чемодан. — Об этом позаботятся мои люди. Сейчас я встану и выйду из бара. Через несколько минут последуйте за мной. Встретимся в лобби. Сделайте глоток, если поняли. Доктор Литфин поднял стакан трясущейся рукой и отпил. Джон осушил свою рюмку, бросил на стойку деньги и ушел, остановившись в лобби возле дверей. Он встал возле комнатного дерева, которое чуть скрывало его от любопытных взглядов. Они выбрали это место заранее, потому что в это время дня отражение в окнах отеля делало невозможным разглядеть что-то внутри. Наконец Джон увидел появившегося и явно нервничающего доктора. Тот заметил Джона и направился прямиком к нему, когда раздался выстрел. Джон упал на пол, стараясь оглядеться и понять, откуда стреляли. Вокруг кричали и бегали люди. Джон осмотрел помещение, заметил дыру в стекле и предположил, что снайпер стрелял из соседнего здания. Обернувшись, он заметил, что доктор Литфин ранен; самого Джона пронесло. Нагнувшись, он пробежал через лобби, потянув тело доктора Литфина за софу — для прикрытия. Пуля попала в грудь. Джон судорожно искал что-то, что помогло бы остановить кровотечение, резво стащил с софы подушку и прижал ее к ране, но было уже понятно, что слишком поздно. Зеленая ткань полностью пропиталась кровью. Ее было слишком много. Доктор дышал рвано и неглубоко. — В порядке, все в порядке, — пытался успокоить его Джон, но тот покачал головой и полез в карман, вытаскивая ручку, которую вложил Джону в ладонь. Ему было трудно говорить, поэтому Джон наклонился, приложив ухо к губам мужчины, который произнес одно-единственное слово: — Победите! — и умер. Джон отвернулся, пытаясь оградить себя от разочарования из-за потерянных надежд. Вскоре рядом с ним на корточки присел Франклин. — Нужно уходить! — бросил он. Джон сунул ручку в карман и последовал за Франклином. К входу быстро подъехал фургон, куда они впрыгнули, чуть не попав под пули. Каспер уже был внутри вместе с багажом доктора Литфина. — Поехали, поехали, поехали! — закричал Франклин, и фургон сорвался с места. Джон закрыл лицо ладонями. — Мы были так близко… Он мог изменить ход этой войны. Тем же вечером, не успел Джон войти в комнату, как Шерлок вскочил. Противогаз упал на пол. — Как прошло… — начал он, но выражение лица Джона сказало все за него. Джон прошел в спальню и тяжело опустился на кровать. Шерлок взглянул на его удрученное выражение лица, на ссутуленные плечи и помог ему снять пальто. Снял с него ботинки, джемпер и бронежилет. Потом расстегнул рубашку. Аккуратно все сложил и унес в гостиную. После вернулся и снял с Джона носки, заставил его подняться, чтобы снять брюки. Шерлок откинул покрывало и подтолкнул Джона к кровати, заставив лечь и накрыв одеялом. Подоткнув его со всех сторон и поцеловав Джона в лоб, он вышел, выключив за собой свет. Утром пришло полное осознание произошедшего. Джон сел на кровати и застонал. Потом вдруг вскочил и натянул брюки, чуть ли не бегом рванув в другую комнату. Там он судорожно начал рыться в своих вещах, пока не нашел ручку, которую затем внимательно изучил. — Что это? — спросил Шерлок. — Доктор Литфин дал мне ее перед смертью, — сказал Джон, откручивая колпачок. Из ручки выпал флакончик с ярко-красной жидкостью. Шерлок наклонился ближе, чтобы его рассмотреть. — Это та самая сыворотка? — спросил он. — Достаточно лишь для одного, — ответил Джон. — Какой от нее толк? — «Какой толк»? Джон, ты что, с ума сошел? Ты врач, я химик. Вдвоем мы сможем понять, как синтезировать еще одну партию. Настоящий вопрос в том, как они узнали о вашей встрече. Раздался короткий стук в дверь, и она отворилась. Это был Франклин. — Сэр, — начал он, — вам нужно это увидеть. Перед Джоном и Шерлоком предстало изображение Майкрофта Холмса на экране. — Джон, — сказал тот, — приятно видеть вас снова. Мне было интересно, решитесь ли вы когда-нибудь выйти из укрытия. Эти игры в прятки очень уж вам несвойственны. Я полагал, что опасность вам по нраву, но не суть. Я отправляю это сообщение с определенной целью. Мой брат. Он у вас. Я хочу вернуть его. Понимаю, вы можете испытывать своего рода… сентиментальную привязанность, из-за которой не желаете с ним расставаться, поэтому предлагаю вам сделку. Гарриет! Зум видео поменялся, и на экране показалась невысокая блондинка. Это была сестра Джона, Гарри. — Гарриет, скажи своему брату «привет», — приказал Майкрофт. — Привет, Джон, — послушно произнесла она и вздохнула, когда ее накрыла волна удовольствия. Джон непроизвольно дернулся вперед, словно они находились в одной комнате. — Гарриет, сними блузку. Гарри начала расстегивать свою блузку. Джон сжал кулаки, неосознанно сжимая зубы. Блузка упала на пол, открывая коричневый бюстгальтер. Майкрофт сделал шаг вперед. — Посмотри на меня, — приказал он. Девушка обернулась и содрогнулась от удовольствия. — Встань на колени. Гарри опустилась на колени перед Майкрофтом, который ласково посмотрел на нее сверху вниз и погладил по волосам. После он взглянул точно в камеру. — Думаю, нет нужды в угрозах – мы прекрасно друг друга поняли, не правда ли, Джон? В восемь тридцать утра завтрашнего дня из аэропорта Шарля де Голля вылетает самолет. Я хочу, чтобы Шерлок был на борту. Взамен я удостоверюсь, что ваша сестра доберется до вас. Думаю, вам придется по душе то, как она изменилась. Кажется, вы упоминали, что не очень ладите? Я нахожу ее… вполне послушной. — Он посмотрел на девушку, которая оставалась за кадром, и прошептал: — Да, моя дорогая, именно так. Хорошая девочка. — Вернул взгляд к камере и сузил глаза, едва заметная усмешка искривила его губы. — И да, Шерлок, с нетерпением жду нашей встречи. — Я убью его, — прорычал Джон. — Я, блядь, убью Майкрофта Холмса.