Часть седьмая.
5 марта 2017 г., 14:07
— Дорогая, — Эбби неуверенно застыла в проходе, не зная, как начать.
Девушка подняла глаза от листа, не отрывая темно-синий карандаш от бумаги, где расстилалось безбрежное море, замершее в ожидании бури.
— Да? — заметив состояние матери, Кларк нахмурилась. — Что-то произошло?
Эбби поджала губы. Она не знала, кем была та землянка для Кларк, но Данте попросил ее сообщить о происшедшем в как можно более мягкой форме. Как можно в более мягкой…
— Патруль только что вернулся, — все еще не зная, как именно рассказать о случившимся, начала она. Кларк отложила карандаш и выпрямилась на стуле. — Их маршрут проходил рядом с границей деревни землян, — девушка нетерпеливо кивнула: она сама участвовала в разработке маршрута для патрулей, и эта информация ее только встревожила. А Эбби замолчала, снова подбирая слова. — В деревне было неспокойно, и Кейн решил узнать, что происходит, нару…
— Нарушив приказ, да, я знаю, — поторопила ее Кларк, уже успевшая немного побледнеть. Плохое предчувствие захватило ее.
— Это было публичное наказание землянки, — припечатала Эбби.
Лицо Кларк стало белым как мел.
— Что произошло с землянкой? — едва ли не шепотом спросила она.
— Кейн ее отбил, она сейчас в больничном корпусе.
Не говоря больше ни слова, Кларк вскочила на ноги и совершенно бледная выбежала в коридор, уже не заботясь, как ее действия выглядят со стороны. В том, что это была Лекса, она даже не сомневалась. О ком еще ей могли сообщить лично?
Белые коридоры сменялись один за другим, сливаясь в бесконечную белую массу. Мыслей не было, лишь липкий удушающий страх окутывал девушку. Страх, что она опять опоздала.
Дойдя до лифта, Кларк несколько раз нажала на кнопку вызова, с болезненным нетерпением ожидая, когда же раздастся мелодичный звук и железные двери плавно разъедутся в стороны. Она боялась того, что могла увидеть, и боялась оставаться в неведение.
Когда до дверей госпиталя оставалось всего лишь каких-то пять метров, девушка сбавила шаг. Сердце колотилось где-то в горле, а на щеках горел лихорадочный румянец. Толкнув тяжелую дверь, Кларк оказалась в таком же белом коридоре с множеством дверей. Заглядывая в каждый кабинет, в каждую палату, девушка искала ее, и с каждой новой пустой комнатой она все острее чувствовала страх, который лишь подстегивал ее, заставляя двигаться быстрее, не терять впустую время.
Завернув за угол, Кларк увидела Данте, разговаривающего с Кейном, командиром одного из патрульных отрядов. Дверь одной из палат напротив была приоткрыта. На негнущихся ногах Кларк прошла мимо президента, не обратив внимания на его оклик, и вошла в палату.
Приборы тихо пищали, на черном экране тонкой белой линией бежала неровная линия пульса. В комнате сильно пахло спиртом, но все же он был не в состоянии полностью убрать металлической запах крови, исходивший от железной емкости, заполненной использованными бинтами и салфетками. Кровь на них была слишком темной для нормального человека, но внимание Кларк было направлено на девушку, лежащую на кровати. Ее волосы разметались по подушке, местами слипшиеся от засохшей крови, руки были плотно забинтованы, а на дорогом лице алели порезы, будто ее чем-то хлестали…
— Кларк, пойдем, — руки Эбби легли на плечи и подтолкнули к выходу.
Как во сне девушка вышла в коридор и привалилась к стене. Этого не могло случиться, этого не должно было случиться. Она же просто травница, даже не лекарь. За что они сделали это с ней? Зачем? Обняв себя руками, девушка почувствовала, как дрожит от ярости. Шок ушел, уступив место всепоглощающей холодной ярости и желанию отомстить тем, кто посмел поднять руку на Лексу. Ее Лексу.
— Как вы себя чувствуете, Кларк? — перед ней возник Президент, участливо глядя на нее.
— Я хочу знать, кто это сделал, — в голосе Кларк прозвучала сталь. — И почему.
Данте поджал губы, видимо, подбирая правильные слова, а потом переглянулся с Эбби, замершую рядом с дочерью.
— Мы полагаем, что ее посчитали предательницей и решили наказать за это, — помолчав, сказал он.
— Предательницей? — Кларк непонимающе взглянула на Данте и все поняла. Их с Лексой разговор подорвал доверие к травнице, а она сама еще попросила Лексу попытаться убедить Аню остановить надвигающуюся войну. Боже, какой же она была дурой… — Но если она предательница, то мы спасли предательницу, вмешавшись в дела землян, — Данте кивнул. — Я знаю, что такие вопросы не решаются в коридорах больничного корпуса, — она криво усмехнулась. — Но я боюсь, нам нельзя больше соблюдать нейтралитет.
— Мы можем спровоцировать начало войны, Кларк, а это не какие-то мелкие стычки, а полноценная война, участие в которой примут практически все земляне, а это десятки тысяч человек, — было видно, что он колебался, но в то же время ждал, когда Кларк убедит его в правдивости ее слов. Убедит так же, как и делала много раз до этого.
— Война уже началась, мы вмешались в их жизнь, отобрали того, кто должен был поплатиться за предательство смертью, — на этих словах ее голос предательски дрогнул. — «Кровь за кровь», таков их девиз. Образно выражаясь, мы забрали у них кровь. Как думаете, сколько пройдет времени, пока подстегнутые яростью земляне не выстроятся перед нашими стенами, желая пролить нашу кровь? Я очень сомневаюсь, что Командующая будет медлить.
— И вы предлагаете напасть первыми, я правильно понимаю? — Эбби, разом побледневшая, переводила взгляд с дочери на Президента и обратно.
— Нет, нападать первыми нельзя, но усилить охрану границ, проверить все боевые установки и систему жизнеобеспеченья, — поймав немного удивленный взгляд Президента, она пояснила. — Еще не все люди могут выйти наружу.
— Система жизнеобеспеченья проверялась два дня назад, никаких нарушений в работе не нашли, — он на секунду замолчал, а потом уточнил. — А есть возможность, что земляне смогут каким-то образом отключить систему?
— Я очень в этом сомневаюсь, — покачала головой Кларк. — Это практически невозможно, даже если знаешь, как устроено снабжение энергией. Но все же лучше перестраховаться, чем после винить себя в отравлении людей радиацией.
Говоря это, девушка снова вспомнила обезображенные, будто обожженные лица убитых ею людей. Вспомнила, как старалась не наступить ни на кого в комнате отдыха. Вспомнила, какой ненавистью горели глаза Джаспера… Она моргнула, отгоняя прочь уже ненужное прошлое.
— … что скажите, Кларк? — девушка посмотрела на Президента, не имея ни малейшего понятия, что ей только что предложили.
— А, простите, я задумалась. Что вы сказали?
— Лекса не сможет больше вернуться к землянам. Ее можно оставить здесь, но только в том случае, если кто-то возьмет над ней шефство, — Данте выжидающе взглянул на нее.
— Что требуется от этого человека? — просто спросила Кларк.
— Заставить ее принять нашу культуру и сделать ее полноценным членом нашего общества. Но для начала объяснить, кто мы, чем живем, почему помогли ей. Я не хочу, чтобы возникло недопонимание и тем более агрессия. Если она попробует сбежать или причинит кому-то вред, как вы сами прекрасно понимаете, ее придется изгнать из горы Везер, — Кларк лишь кивнула, поджав губы. Видя, что девушка молчит, Данте решил ускорить события. — Так вы станете этим человеком?
Рядом с ним сдавленно охнула Эбби, совершенно не ожидавшая такого. Наблюдая, как Кларк со странной, не свойственной ей робостью кивнула, она с горечью поняла, что даже Президент знает ее дочь и ее желания лучше, чем она сама.
***
Кларк сидела на полу, прислонившись к стене спиной. В палате царил полумрак. Прикрыв глаза, девушка слушала мерное гудение вентиляции и старалась отвлечься. Прошло уже два дня с момента прибытия Лексы на гору Везер, и все, что сказала землянка, было «не надо было этого делать, Кларк». На все остальные вопросы она или ограничивалась кивком или вовсе не отвечала. Доктор Варрисон уверял, что это временное, связанное с пережитым стрессом, и скоро она придет в себя. То же он говорил о всяческих попытках уйти от прикосновений. Сначала Кларк пыталась разговорить Лексу, старалась улыбаться как можно чаще и говорить, говорить, говорить. Землянка молча слушала ее с неизменным спокойствием на лице. И это спокойствие настораживало, уж слишком оно было похоже на спокойствие человека, который уже потерял все, что мог, и теперь смиренно ждет, что случится дальше. И Кларк продолжала рассказывать про себя, свою семью, своих друзей, боясь тишины и ее спокойствия. Даже тот страх, который иногда проскальзывал в ее глазах, теперь исчез… Ноги уже затекли от сидения на жестком полу, но девушка не обращала на это внимание, прислушиваясь к мерному дыханию. Завтра ее должны были выписать, и она станет ее подопечной. О том, как на это менторство отреагируют ее друзья, девушка не думала и не беспокоилась: слух о том, что она что-то чувствует к Лексе, уже давно успел разойтись, а они просто тактично не уточняли, какого рода чувства связывают ее и землянку. Главное, чтобы Кларк была на их стороне, а в том, что это так и будет, никто даже и не сомневался. Эбби тоже слышала о ходивших по горе Везер слухах, а после появления Лексы в больничном отсеке каждый раз, сталкиваясь с дочерью, смотрела на нее с непониманием и едва заметной обидой. Но самой Кларк было все равно. Что-то остыло, сломалось и, как подозревала девушка, никогда не станет прежним. И Кларк наконец поняла почему. Образ ее матери, убеждающей сдаться, обещающей оставить ее и ее друзей невредимыми, лживый образ остался где-то глубоко внутри, и девушка просто не могла снова увидеть свою маму в Эбигейл. Не могла забыть, как глухо ударилось тело Беллами о железный настил. Судорожно вздохнув, она провела рукой по лицу и взглянула на часы. Было почти два часа ночи. Криво усмехнувшись, девушка встала, поморщившись от боли в затекших мышцах, и, бросив последний взгляд на спящую Лексу, замерла, снова чувствуя дежавю. Разметавшиеся по подушке волосы, умиротворенное выражение на лице, тени резко очерчивали скулу, как и в тот самый день, когда они впервые занимались любовью. Кларк тогда ушла, не увидев, как ее Командующая просыпается, думала, что они встретятся снова, что, возможно, она еще сможет сказать все, что чувствует. А потом в Лексу попала пуля, предназначенная Кларк… С трудом отведя взгляд от спящей, девушка тихо выскользнула в коридор.***
— Оно откроется, если провести рукой здесь, — Кларк дотронулась до железной панели, и дверь с тихим щелчком приоткрылась. — Как только освоишься, мы выдадим тебе ключ. Войдя в небольшую прихожую, девушка подождала, пока Лекса осторожно перешагнет через железный порог и настороженно осмотрится. — Вот сюда можно положить обувь, — Кларк кивком указала на низкую тумбу. — Это выключатель, — кивок в сторону небольшой белой панели. — Подсветка работает постоянно, так что ты не останешься в темноте, но если света будет не хватать, то, — и она дотронулась до выключателя. Мягкий свет залил прихожую, а Лекса едва заметно вздрогнула. Все так же молча. — Эм, если захочешь выключить свет, просто нажми туда еще раз, — чувствуя себя немного не в своей тарелке, девушка прошла внутрь миниатюрной квартиры. — Так, направо будет кухня, прямо — спальня с ванной. Давай сначала посмотрим кухню, — Кларк решительно толкнула дверь, пытаясь избавиться от появившейся из ниоткуда неловкости. — Это кран, крутишь вентиль, и польется вода. Синий вентиль — холодная, красный соответственно горячая. Крутить можно одновременно два вентиля, чтобы регулировать температуру воды, — она подняла взгляд на Лексу, чтобы убедиться, что ее хотя бы слушают. Наткнувшись на едва заинтересованный взгляд, Кларк поджала губы и продолжила. — Если хочешь вскипятить воду, то берешь чайник, открываешь крышку, она открывается вот так, — показав, она продолжила. — Подносишь ее к крану, наливаешь воду до вот этой отметки. Больше наливать не надо. А дальше просто ставишь обратно на подставку и нажимаешь вот эту кнопку… И так Кларк рассказывала о применении практически всего в квартире. Аккомпанементом к ее двухчасовому объяснению была тишина. Сказав напоследок, что, если что-то понадобиться, ее квартира напротив, девушка вышла в коридор. Чувствуя себя совершенно измотанной морально и физически, она вошла в собственную квартиру и с облегчением опустилась на кровать. Все было бы намного проще, если бы Лекса хотя бы иногда что-то спрашивала. Все было бы намного проще, если бы она не молчала. Вот только ты сама втянула ее в это, никто тебя не заставлял, могла бы просто уйти, связав ее. Если бы не ты, то, возможно, она была бы все еще в своей деревне, среди своих людей. В дверь уверенно постучали. Глубоко вздохнув, девушка быстро встала с кровати и, бодрым шагом дойдя до двери, открыла ее. Она ожидала увидеть там одного из помощников Президента, но на пороге стоял Беллами. Увидев девушку, он улыбнулся. Вернув ему улыбку, Кларк сделала шаг в сторону, пропуская его в квартиру. Через несколько минут Беллами уже сидел на кухне и задумчиво водил кончиком пальца по ободку выданной ему чашки. Поставив чайник, Кларк села напротив. Подняв на нее глаза, он опять улыбнулся: — Как ты тут? — девушке одной из первых выдали отдельную квартиру, и теперь Беллами, который все еще жил в общей комнате, видимо, желал знать все преимущества жизни в одиночестве. — Довольно неплохо, пытаюсь привыкнуть засыпать в тишине, — Кларк усмехнулась. — Слышала, тебя назначили в одну из патрульных групп. — Да, — Беллами снова улыбнулся, но через несколько секунд его взгляд посерьезнел. — У нас везде говорят, что будет война, — он взглянул на нее так, как будто она одна принимала окончательное решение. — Боюсь, этого не избежать. Вопрос лишь в том, как долго она продлится. — Что говорит на этот счет Президент Уоллис? — было видно, что Беллами обеспокоен. — Мы не хотим начинать войну первыми, — прекрасно понимая, что ее слова он скорее всего передаст остальным, Кларк тщательно подбирала слова. — Но, если они нападут, будь уверен, у нас есть, чем ответить, — подумав, девушка добавила. — Никто не хочет долгой войны. Думаю, если даже что-то начнется, то оно закончится через несколько часов. — Ракеты и газ? — коротко спросил Беллами. — Не я решаю, что будет использовано, но вас никто в пекло бросать в любом случае не собирается, — он криво усмехнулся. — А как дела у Лексы? Девушка моргнула и переспросила: — Как дела у Лексы?.. — Да, — он снова улыбнулся. — Все, что ты скажешь, не выйдет за пределы этой комнаты. — А что я могу сказать? — Кларк болезненно улыбнулась. — У нее все хорошо, только что рассказывала ей, как чем пользоваться, — Беллами приподнял брови. — Данте решил поселить ее в квартире напротив. — М-м-м, — глубокомысленно изрек он, вставая. — Чай, кофе, какао? — Чай, — отозвалась Кларк, наблюдая, как парень доставал небольшую банку с сушеными листьями. — И что она думает о своем новом доме? — поинтересовался он, уже налив кипяток и теперь осторожно добавляя сам чай. — Если честно, я понятия не имею, что она думает, — со вздохом сказала девушка. Беллами непонимающе взглянул на нее через плечо. А потом и вовсе сел напротив, ожидая разъясняющих подробностей. Так и не дождавшись их, он непонимающе нахмурился и спросил: — Она ведь понимает наш язык и может на нем говорить? — Кларк кивнула, не доверяя голосу. — Она просто не хочет?.. Вместо ответа девушка встала и, подойдя к шкафчику, достала сахар, стараясь выиграть время. — Кларк, в чем дело? — в голосе Беллами сквозило беспокойство и настороженность. Смотря на банку с сахаром и стараясь заставить себя успокоиться, Кларк сказала: — Она не говорит. — Не говорит?.. — Да, не говорит, — раздраженно развернувшись к нему лицом и все еще держа в руках злосчастную банку, повторила она. — А что говорят врачи? — после непродолжительного молчания поинтересовался Беллами. — Они считают, что надо дать ей время прийти в себя, что это все из-за стресса, — не поднимая на парня глаза, проговорила она. — Но знаешь, мне кажется, она просто не хочет разговаривать. — Но ты бы хотела услышать ее голос? — быстро спросил Беллами. — Да, я… — и девушка осеклась, поняв, что выдала себя. Глубоко вдохнув и понимая, что отступать некуда, она с вызовом посмотрела на сидящего парня. — Да, я хочу, чтобы она заговорила со мной. Я хочу, чтобы она перестала молчать, будто ей плевать, — она на секунду замолчала, а Беллами просто сидел и слушал. — И мне все равно, что она скажет. Пусть хоть обвиняет меня во всем, что произошло, пусть кричит, злится, но только не это чертово молчание, — она судорожно сглотнула. — Оно меня скоро добьет, Беллами. Он встал и осторожно обнял ее за плечи. Вцепившись в него, девушка уткнулась лицом в жесткую куртку, судорожно вдыхая знакомый запах, и ей казалось, что все в который раз летит к чертям. Так что тихий стук рано утром мягко говоря удивил Кларк. Беллами ушел несколько часов назад, а девушка не смогла заснуть. Сидя в одиночестве на кухне, она задумчиво смотрела на раскрытую уже около получаса книгу, не понимая ни строчки. В мыслях она была далеко. Но как только стук нарушил тишину, Кларк быстро встала, одновременно захлопывая книгу. Подойдя к двери, она быстро распахнула ее и увидела Лексу, которая при виде Кларк едва заметно вздрогнула. — Что-то случилось? — все еще не оправившись от удивления, тихо спросила она, ожидая услышать в ответ тишину. — Ты можешь выключить свет? — так же тихо поинтересовалась Лекса. — Свет, — немного озадаченно повторила она. Лекса коротко кивнула. Было видно, что землянка нервничала, а не успевшая прийти в себя Кларк лишь усилила это. Некоторое время девушка хранила молчание, а потом, очнувшись, сказала: — Покажешь? — ответом опять послужил кивок. Проследовав за Лексой в ее комнаты, она мысленно поздравила себя. С ней наконец заговорили, пусть даже Лекса была вынуждена это сделать, но это, собственно, не имело большого значения. В спальне был включен торшер, заливая всю комнату ярким светом. Успевшая привыкнуть к полумраку, Кларк на секунду ослепла. Как только перед глазами перестали плыть черные пятна, она подошла к диммеру и прокрутила его. Ничего не изменилось. С легким удивлением девушка осмотрела выключатель, а потом, поняв, в чем дело, нажала на него. В ту же секунду комната погрузилась во тьму. Мигнув, зажглась подсветка. Кларк спиной чувствовала взгляд Лексы обжигающий, пристальный. Встретившись с ней глазами, она спросила: — Что-то еще? На это девушка отрицательно покачала головой, не отводя взгляд, хотя в коридоре внимательно следила, чтобы их взгляды не пересекались дольше секунды. Не понимая такой перемены, Кларк неуверенно улыбнулась: — Я тогда пойду, — и с этими словами пошла к выходу. Уже закрывая дверь, девушка услышала тихое спасибо. На ее губах играла осторожная улыбка. Ничего еще не потеряно. Все еще впереди.***
— Доброе утро, Кларк, — Данте лучезарно улыбнулся девушке. — И вам доброго утра, мистер Президент, — с легкой усмешкой отозвалась она, осторожно положив на тарелку что-то похожее на гору взбитых сливок. — Не хотите присоединиться? Кларк с легким удивлением посмотрела на Данте, но кивнула, в душе понадеявшись, что он не собирается за завтраком обсуждать тактику военных действий. В том, что война будет, никто уже не сомневался. Сев рядом с Уоллисом, девушка почувствовала на себя по меньшей мере десяток заинтересованных взглядов. Стараясь не обращать внимание на это, она сделала глоток чая, прежде чем вежливо спросить: — Вы что-то хотели обсудить, мистер Уоллис? Он усмехнулся. — Как себя чувствует Лекса? — Гораздо лучше, к рукам почти вернулась былая подвижность, — она прекрасно понимала, что от нее ждут совсем других слов, но первой начинать этот разговор она не хотела, особенно за завтраком. — Рад это слышать, — на секунду Кларк показалось, что она ошиблась и этот разговор случится позже. — А как она себя чувствует здесь? Ей нравится? Девушка криво усмехнулась. — Не думаю, что человеку, жившему практически в лесу, понравится здесь. — Здешние условия вполне терпимы, — справедливо заметил Данте. — Я не могу говорить за нее, мистер Уоллис, — твердо сказала Кларк. — Разве она пока не высказала свое мнение? — слегка удивленно спросил он. — Большую часть времени она молчит, но доктор уверяет, что это последствия стресса и со временем это пройдет, — сухо сообщила девушка, решив не вдаваться в подробности. — Ну что же, будем надеяться на это, — он сделал глоток кофе. — Вы же знаете, что состав ее крови сильно отличается от принятой нормы даже среди землян? Кларк резко повернула голову к Данте. Было видно, что она была сильно удивлена, даже поражена. Но потом удивление на ее лице сменилось на неожиданное понимание происходящего. — Черная кровь? — тихо спросила она, на что Президент кивнул. — Я… Я не знала об этом, — было заметно, что она о чем-то напряженно думала. — Ее кровь, она не представляет угрозы для других? — наконец спросила Кларк. — Абсолютно никакой угрозы, но в лаборатории очень заинтересовались возможным происхождением такого химического состава, — он внимательно взглянул на девушку. — Я не знаю, как и что могло случиться, чтобы кровь изменила свой цвет, но людей с черной кровью земляне называют надблидами, только они могут стать Командующими. — Надблиды редки? — Кларк кивнула. — Они ее собирались убить, но, если надблиды редки, зачем ее убивать? — Чтобы она ни в коем случае не стала следующей Командующей. Они считают ее предательницей, а предатели умирают довольно быстро, вне зависимости от того, кто они. На это Данте ничего не ответил, задумчиво окинув взглядом зал. Только что вошедшая Эбби, увидев дочь по правую руку от Президента, неуверенно ей улыбнулась, но не подошла. Так же вели себя ее знакомые и друзья: улыбались ей, но не приближались, будто между ними образовалась прозрачная стена. Криво улыбнувшись на очередное приветствие, Кларк отложила вилку и нож. Ей определенно не нравилось происходящее. Уже почти встав из-за стола, она услышала, как Президент ее окликнул. Обернувшись, она мягко приподняла брови, снова ощутив, как множество глаз следит за каждым ее движением. — Зайдите в лабораторию, Кларк. Думаю, вас заинтересует то, что мы обнаружили, — сдержанно кивнув, девушка быстро покинула зал, спиной чувствуя провожающие ее взгляды. Несколькими часами позднее Кларк вышла из лаборатории, все еще пребывая в легком ступоре от происходящего. Голова была заполнена странными названиями, формулами, которые ровным счетом ничего не говорили девушке. Единственное, что она вынесла из этого разговора, так это то, что практически все настаивали на более глубоком обследовании. Ей весьма непрозрачно намекнули, что Джаха может быть опасен для общества. А еще Лекса неожиданно оказалась надблидой, и у Кларк не было ни одного подходящего объяснения, почему претендентку на место Командующей отпустили из Полиса живой, если она, конечно, была в Полисе, а не была спрятана, как Онтари. Пожалуй, для одного утра информации было слишком много. Кларк устало потерла виски. Надо было еще зайти к ней, попытаться разговорить. Девушка криво улыбнулась. Она уже пыталась, но вот только ответом были молчание и понимающий взгляд. И все. Ничего больше. Конечно, если появлялась необходимость, Лекса нарушала молчание, но только для того, чтобы потом снова замолчать. Проходя мимо библиотеки, девушка заметила книгу, издалека напоминающую энциклопедию. Может, я просто с самого начала не так себя вела, — мелькнула мысль. — Я пыталась разговорить ее, рассказывая о том, что никогда не было близко ей. Зайдя в библиотеку, Кларк взяла иллюстрированный справочник целебных растений и быстрым шагом вышла в коридор. Может, она действительно поторопилась, пытаясь познакомить ее со своей жизнью. Лицо Лексы, увидевшей книгу, было довольно забавным. Безразличие и спокойствие исчезли без следа, осталось лишь легкое любопытство, которое только возросло, когда Кларк привычно села за стол в кухни и открыла первую статью. Всю правую сторону занимал подробный рисунок тонкого, светло-красного стебля с листьями-лапками, заканчивающегося красивым желтым цветком. Под рисунком значилось «Abelmoschus moschatus». Лекса с осторожным интересом села рядом, но книгу к себе не повернула. Кларк прекрасно помнила то время, когда травница старалась не приближаться к ней больше, чем на метр, старалась избегать ее, и поэтому происходящее сейчас было своего рода победой. Лекса сосредоточенно вглядывалась в заголовок, где было написано название цветка, а потом задумчиво и не очень уверенно спросила: — Это мускусная трава? — и нахмурилась, по видимости, еще раз читая название. Лекса продолжала ее удивлять. Честно сказать, Кларк не ожидала, что ее подопечная умеет читать, именно поэтому она выбрала справочник с довольно наглядными иллюстрациями. — Да, это мускусная трава. Ты умеешь читать? — стараясь не упустить момент, спросила девушка. — Не все земляне безграмотны, Кларк, — просто ответила она. — Кто тебя этому научил? — даже не стараясь скрыть интерес, Кларк подняла глаза от книги. — Титус, — она мягко улыбнулась, но через несколько секунд Лекса очнулась, и улыбка моментально исчезла. Кларк показалось, что она ослышалась. Титус был советником Хеды. Титус участвовал в воспитании претендентов. Значит Лекса была в Полисе и была одной из претендентов. Но потом ее отпустили, значит… Кларк понятия не имела, что это может значить. Вопреки мнению большинства, ее знания о законах жизни землян были довольно поверхностные и просто не могли дать вразумительный ответ в такой ситуации, а спросить у Лексы она пока не решалась: слишком хрупким было установившееся между ними доверие. — Хочешь, я тебе почитаю? — неожиданно для самой себя спросила Кларк и уже приготовилась услышать отказ, но Лекса лишь внимательно взглянула на нее. — У меня все равно этот день полностью свободен. Опять тот же внимательный взгляд. Кларк уже успела поздравить себя с тем, что сделала очередную глупость, как Лекса медленно кивнула и осторожно улыбнулась, будто не знала, к месту ли эта улыбка. Облегченно улыбнувшись в ответ, девушка, устроившись поудобнее, начала.
