Roses and cigarette smoke.

POV Юнги Поездка до Пусана была довольно…впечатляющей и абсолютно неспокойной. Почему я выбрал именно эти слова? Да потому что сказать, что это было просто ужасно и я ЗАЕБАЛСЯ, это слегка некорректно для учителя литературы, правда? Началось это «веселье» почти сразу же после того, как я разошёлся с тем пареньком. На полпути к дому, у меня затрезвонил телефон, который я от неожиданности чуть не выронил из рук. А так как стоит он не дёшево, думаю не нужно описывать, что именно я сказал, когда его поймал. Удерживая его в руках, я зыркнул на экран, на нём высветилось «Джин». Вздохнув, я ответил на звонок - КИМ, МАТЬ ТВОЮ, СОКДЖИН, НАДЕЮСЬ ЭТО ЧТО-ТО ВАЖНОЕ, ИЛИ Я ТЕБЯ НА КОСТРЕ СОЖГУ – и, закончив тираду, добавил – что хотел? - Юнги, тебе стоит проявлять ко мне немного уважения, хоть иногда – фыркнул в трубку Сокджин – ты там, где шляешься? - Гулял я, видом наслаждался. Домой уже почти дошёл, мог бы и не звонить - У нас есть полчаса, чтобы быстро добраться до наших, а не пропустить автобус, как в прошлый раз – он продолжил слегка осуждающе – из-за того, что кое-кто… - В ТОТ РАЗ Я ПРОСПАЛ, ПРОСПАЛ, А НЕ БЫЛ В ДВУХ МЕТРАХ ОТ ДОМА ОДЕТЫЙ И ГОТОВЫЙ К ВЫХОДУ – заорал в трубку я – отбой, Джин. Засунув телефон обратно в карман, я перешёл дорогу и направился к дому, в котором находилась наша квартира. На самом деле, я не злился на Джина, это было просто небольшое напоминание. Дело в том, что когда я учился на первом курсе, то мы всем факультетом должны были отправиться на внеплановую лекцию зарубежных преподавателей. Джин весь день и вечер говорил об этом, а я, устав от его болтовни, решил немного расслабиться и сел поиграть. Когда я оторвался от компьютера, то ужаснулся, увидев на часах 3:25. Практически с разбегу я прыгнул в кровать и сразу же отключился, а проснулся от того, что по дому бегал хён, крича какие-то несвязные ругательства. Сначала я даже и не понял в чём дело, но кинув взгляд сначала на недовольное лицо Джина, а потом на часы, всё понял. Я проспал общий сбор, и нам пришлось напополам оплачивать такси, потому что от стипендии уже почти ничего не осталось. После того случая, он ещё долго дулся на меня, причём настолько сильно, что мне пришлось занять денег у одногруппника и целую неделю питаться заварной лапшой. Это была худшая неделя в моей жизни. Потом он остыл, ведь на лекцию мы всё же попали и решил, что должен простить меня. С тех пор я больше ни разу не проспал, но при любой вылазке куда-то, если на момент сборов меня не было дома, он начинал звонить мне и напоминать о том, что я и так однажды его сильно подвёл. Забежав в дом, я тут же устремился на седьмой этаж, перепрыгивая через три ступеньки. Где-то на пятом этаже, когда я чуть во второй раз не встретился лицом к лицу с бетонным полом, я замедлил ход и спокойно дошёл до квартиры. С силой нажав на ручку и распахнув дверь, я ввалился в коридор, стянул кеды и прошёл в комнату. - А вот и я – широко улыбаясь, я прошёл к своей кровати и схватил рюкзак – скучал по мне, хён? - Угу, очень, чуть не умер от скуки – с сарказмом ответил шатен – ты готов идти? - Вот ты значит как – я притворно надул губы – я к тебе со всей душой, ради тебя даже квартал не поленился пробежать, а ты вот так встречаешь…. Я обижен, Сокджин - О боже – он медленно подошёл ко мне, с сумкой в руке, а другой, свободной, слегка приобнял меня за плечи – ну что, ребёнок, ты доволен? - Не совсем, но почти – протянул я. - Ну что ещё-то? Говори быстрее, а то точно опоздаем. - Хённим, а ты меня любишь? - Я тебя что…? Юнги, ты головой ударился? – он удивлённо посмотрел на меня. - Нет. Ну, скажи, ну пожа-алуйста, – обиженно пробормотал я – а то точно никуда не пойдём сегодня. - Мин Юнги, любовь всей моей жизни, – драматично начал Сокджин – я ужасно скучал по тебе и волновался, не сдох ли ты по пути. Теперь мы можем уже идти, наконец?! Согнувшись пополам и громко смеясь, я выдохнул что-то отдалённо напоминавшее «да», и мы двинулись в путь. Всю дорогу до места встречи, мы обсуждали, в какие школы нас определят и как вообще там, в Пусане. Я рассказал про встречу с Чимином, но на Джина это не произвело никакого впечатления кроме как «куда смотрят его родители? Он же ещё малыш». Не решив спорить с ним о том, что семнадцать уже не совсем детский возраст, я понял, что темы для разговора были исчерпаны. Хотя ему, кажется, ещё было что сказать. И поэтому оставшиеся десять минут пути до места встречи, я слушал его рассказы о том, что он придумал свою методику общения с детьми, а ещё всё, что он думает о своей бывшей девушке, с которой они расстались неделю назад. После того, как они с Мин Со расстались, я каждый день слушаю о том, что она разбила его сердце. И о том, что она совершенно не умеет выбирать, а ещё очень глупо поступила, вернувшись к своему бывшему, ведь он её не любит. На самом деле, всё это настолько уже сидело поперёк горла, что я не слушал, а только поддакивал или просто кивал головой. Единственное с чем я действительно был согласен – она не умеет выбирать. Джин хотя и слегка перегибает с заботой, но на самом деле он очень любящий, хозяйственный и лёгкий в общении парень. Да, может иногда сильно обидеться, но до этого его надо сначала хорошо довести. В общем, я не совсем понимаю Мин Со, если быть до конца честным. Когда мы, наконец, дошли до места, там собралось около половины моего курса и только треть всего факультета. На самом деле, это вовсе не удивительно, кто-то сейчас спит, а кто-то вовсе никогда не был в университете, так зачем ехать на практику? Увидев несколько знакомых лиц, я помахал рукой, но подходить ближе не стал, так как разговаривать ни с кем не хотелось. Все мои мысли были заняты вещью, которая лежала сейчас в кармане куртки. Её прошлый владелец сказал мне, что до приезда в Пусан, я не должен смотреть что это. А зачем я её взял? Зачем он её вообще мне дал? Странный он, этот Пак Чимин. Из раздумий меня выдернул противный голос профессора, оповестивший о том, что пора погружаться и ехать. Нехотя, кое-как передвигая ноги, я добрёл до автобуса и занял там место, уткнувшись лбом в холодное стекло окна. Голова гудела, а внутри всё перемешалось, отвратное чувство. Мне казалось, что сейчас я нахожусь не в обычном автобусе до Пусана, а на девятом кругу ада, в самом большом и глубоком котле. Я прикрыл глаза, погружаясь в царство Морфея, как вдруг, меня ткнули в бок. - Юнги, ты живой? – обеспокоенно поинтересовался Джин - Да, а вот ты, если меня ещё раз ткнёшь, то больше не спросишь – процедил я сквозь зубы, всё тело болело, а каждое слово эхом отдавалось в голове. Сначала он замолчал, а после нескольких минут тишины, когда автобус уже тронулся и никто не обращал внимания ни на что, кроме своего телефона, протянул руку и положил её мне на лоб, моментально одёрнув. - Я так и знал – вздохнул мой сосед – ты болен. Чем ты там, чёрт возьми, занимался? И где ты был вообще? - Макарену, блять, на крыше танцевал, с голубями – отшутился я - ТЫ КАКОГО ХРЕНА НА КРЫШЕ ДЕЛАЛ, ИДИОТ? - Что ты орёшь, дурной совсем? На город смотрел, я туда постоянно хожу. Покачав головой, Джин молча достал сумку и начал рыться там, в поисках чего-то, противно шурша. Первые минуты две я совершенно не обращал на это внимания. Он всё ещё что-то искал, бормоча себе под нос ругательства, словно потерял ключи от квартиры, ну или девственность. Стараясь не замечать раздражающего шума, я закрыл глаза и начал думать о семье, о том, как они там, и когда смогут приехать ко мне погостить. Потом я думал о завтрашнем первом рабочем дне, и о том, перекрашивать ли мне волосы, или нет. Это и правда, помогало, я практически не слышал посторонних звуков. Но когда темы для размышлений закончились, а он продолжал рыться в сумке, в поисках чёрт знает чего, я не выдержал. - Сокджин, ты можешь шуршать тише, а? Мне, конечно, плохо, но я ведь живой, а значит, мне не плевать на то, что творится вокруг. А поэтому…ХВАТИТ, БЛЯТЬ, ШУ… Не успел я договорить, как Джин убрал сумку на место и сунул мне в рот какую-то таблетку. Протянув бутылку с водой, он кивнул, как бы поясняя, что я должен это выпить. Я открутил крышку бутылки, сделал несколько глотков, отдал её и немного успокоился. Я знал, что он всегда берёт с собой всё подряд, поэтому даже не удивлён, что и таблетки от температуры, оказались у него с собой. Я хотел сказать ещё что-то, но мне приказали молчать и лечь спать. Сам же Джин достал книгу и вперил взгляд на страницы, бегая глазами по строчкам. Я отвернулся и стал смотреть в окно. Пейзаж не впечатлял. Совершенно обычный и пустой. Серое небо, серая дорога, серые деревья, иногда встречающиеся на пути. Единственными яркими пятнами были редкие машины и листва. Всматриваясь вдаль, я думал о будущем после университета, снова накатила волна тоски. Я скучаю по дому, я скучаю по родителям и брату и ужасно хочу вернуться в родной город. Когда я уезжал в Сеул, то думал, что это прекрасно, ведь я получу хорошее образование и докажу, что могу быть самостоятельным. Воспоминания о последнем дне дома, об отъезде, о начале новой жизни, о знакомстве с Джином, всё всплывало поочерёдно в моей памяти, вызывая ощущение горечи. Ведь прошло уже два года с момента, когда я по-настоящему вырос и стал действительно полностью самостоятельным человеком, а не ребёнком, во всем зависящем от родителей. От всех этих мыслей меня начало клонить в сон. Очень скоро глаза мои закрылись, и я провалился в темноту, приятную для души и тела, успокаивающую и мягкую словно бархат. Мне ничего не снилось, я просто спал, совершенно забыв обо всём. Меня разбудил стук дождевых капель о стекло. Открыв глаза, я долго не мог понять, где нахожусь, но постепенно, дремота ушла, и я сориентировался и понял, что всё ещё сижу на своём месте в автобусе и еду в Пусан. Погода испортилось окончательно. Всё небо было затянуто свинцовыми тучами, крупные капли с силой ударяли по окнам и быстро скатывались вниз. Мы подъезжали нашему временному жилью, которое нам с Джином дали на распределении. Потянувшись, я выпрямился и ткнул друга в плечо. - О, Юнги, ты проснулся – улыбнулся он – как себя чувствуешь? - Намного лучше, спасибо. Нам же скоро выходить, да? Джин посмотрел в окно и кивнул. Я схватил рюкзак и, поставив его на колени, стал ждать, когда остановится автобус. Минут через пять автобус подъехал к какой-то остановке. Мы с Джином встали и, попрощавшись со всеми, вышли из автобуса. Дождь был до ужаса холодный, а капли, падающие с огромной скоростью, с силой ударяли по голове. С рюкзаками на плечах, мы побежали по улице, прямо к какому-то огромному дому, бежевого цвета и остановились, только оказавшись под козырьком крыши. Немного отдышавшись, мы решили не стоять на улице, а сразу же пойти в квартиру и разложить вещи. Вернее, Джин так решил, а мне не оставалось выбора. Уставшие и вымокшие, мы двинулись на свой этаж и открыли дверь заветного временного жилища. Скинув с себя куртку и разувшись, я прошёл в комнату и бросил рюкзак на пол, рядом с кроватью. Пару минут спустя, ко мне присоединился Сокджин. Он ходил по комнате, раскладывая вещи, а я просто осел на полу, упираясь спиной в стену, чтобы не начать шататься туда-сюда. - Юнги – внезапно нарушил тишину Джин - Да? Я что-то не так сделал? - Да нет, дай рюкзак, я вещи разложу. Тебе отдохнуть надо. Пожав плечами, я пихнул ему рюкзак, а сам решил выйти покурить, потому что уже очень давно хотел, но не было возможности. Заметив движение с моей стороны, сосед развернулся и вопросительно уставился на меня, держа в руках растянутый старый свитер. - Я на пару минут, покурю и вернусь Довольный ответом, он еле-заметно кивнул, и я устремился в коридор, прихватив куртку. Так как в подъезде курить было нельзя, а вылететь из дома в первый же день не хотелось, я вышел на улицу и поджёг сигарету. Втягивая в себя смолы и никотин, я начинал успокаиваться. Мысли разлеглись по полочкам, оставив меня в покое, а дурное настроение задушил горький сигаретный привкус. Выпустив струйку дыма, я окинул взглядом территорию около дома. Не найдя ничего интересного, я снова прикрыл глаза, вдыхая полной грудью свежий, холодный воздух. В лёгких приятно защипало. Я стоял так где-то десять минут, после чего решил вернуться обратно в дом, потому что ужасно замёрз. Зайдя в квартиру, я сразу же почуял приятный запах жареной кимчи со свининой, и понял, что меня ждёт прекраснейший обед. Спасибо за это моему хозяйственному соседу, потому что я вообще готовить не умею. Я и готовка – вещи несовместимые, я или еду сожгу, или кухню вместе с едой, или сгорю вместе со всем этим сам. А вообще, я не так уж и безнадёжен. Я могу заварить себе лапшу. Мда, и мне скоро двадцать один. Смешно, не правда ли? Чем я занимался до обеда? Ничем. Я улёгся почитать книгу по психологии, но это оказалось настолько нудным занятием, что я снова уснул, и проснулся только от того, что Джин позвал меня обедать. В обычный день, мне бы влетело за то, что я улёгся спать так рано, но сейчас я болею, а потому, мне не досталось, а даже наоборот. В очередной раз удивлённый кулинарными способностями друга, я поблагодарил его за еду, помыл посуду, и вызвался выкинуть мусор. В этот момент Джин подумал, что у меня снова жар. И это не удивительно, ведь, чтобы я, Мин Юнги, сам, добровольно пошёл и что-то сделал? О нет, это вообще не про меня. Но сейчас мне на самом деле не хотелось сидеть на месте. Вытащив из квартиры пакет и утилизировав его, я, совершенно довольный собой, решил постоять тут ещё немного. Внезапно, когда я уже направлялся к двери, кто-то врезался в меня. Угадаете кто? Пак, мать его, Чимин. Тот самый парень, с которым я распрощался сегодня утром. Извинившись и пожелав мне не болеть, он влетел в соседнюю дверь, весь красный, словно помидор. Именно в этот момент я вспомнил про свёрточек в кармане куртки, и вытащил его. Небольшого размера, однако, весил он немало. Я развернул бумагу и нашёл там свою клипсу, в виде бабочки. Надо же…даже и не заметил, что она выпала. Проведя по уху, я заметил, что одной клипсы и правда, не было на месте. Вернув её обратно, я пригляделся к листку и заметил на нём какие-то цифры, а после подпись: «Чимин». Пожав плечами, я всё же решил не выкидывать его и, положив обратно в карман, вернулся в квартиру. POV Чимин Я отошёл от шока, уже сидя в своей комнате, над очередной книгой. Внезапно, в моей голове всплыл момент на крыше. Именно тот, когда я передал ему клипсу, завернув её в бумагу. И только сейчас до меня дошло, насколько сильно я облажался. На грани какого-то неясного чувства, чем-то похожим на истерику, я дрожащими руками вцепился в телефон и набрал Чонгуку новое сообщение.

«Гук, кажется, я полнейший идиот»

«Я это знаю, что ещё случилось, кроме как то, что этот странный парень оказался твоим соседом?»

«Я отдал ему его клипсу, завёрнутую в лист, утром, ещё в Сеуле…и…»

«Ну и что?»

«НА ЛИСТЕ БЫЛ МОЙ СОТОВЫЙ»