Roses and cigarette smoke.

POV Чимин Громкая трель будильника и недовольный голос младшего брата из соседней комнаты, были первыми звуками, которые я услышал этим утром, впрочем, как и всегда. Нехотя я поднялся с кровати и устремил сонный взгляд на часы – 6:30 утра. Всё как обычно, совершенно ничего нового. Не желая ждать пока брат освободит ванную, я быстро заправил кровать и ринулся в комнату, после чего с криком победителя защёлкнул за собой замок. Со стороны коридора раздался вздох. - Чимин, мог бы хоть раз уступить. - Нет, я быстрее занял, так что сиди и жди – ответил я. - Ты там последнее время слишком долго сидишь. Такое чувство, будто ты начал встречаться с девчонкой, но скрываешь это – пробурчал брат. В этот момент я чуть не подавился зубной пастой и тут же бросил в ответ что-то невразумительное, чтобы показать, что я не настроен на дальнейший разговор. Мне совсем не хотелось обсуждать с ним подобные вещи, тем более что его это совсем не касалось. Однако мне было интересно, с чего он взял, что я сейчас пекусь о своей внешности больше, чем раньше? Как по мне, это не так. Ну, разве что совсем немного, но это неважно! Покончив разбираться со спутавшимися после сна волосами, я открыл дверь и, не обращая на брата никакого внимания, направился на кухню. Там меня уже ждал Чонгук, который за обе щёки уплетал приготовленные мамой пигоди на завтрак. Для человека, который каждый день бегает по утрам и ведёт здоровый образ жизни, Чон слишком сильно любит жирную пищу. Я много раз задумывался об этих противоречиях, но никогда не спрашивал его об этом. Он просто любит есть. Всегда. Везде. Всё. Пожалуй, единственная его вредная привычка – постоянно есть. Ни о чём не может думать, пока не поест, да и когда поест тоже. - Прекрати ты уже жрать, мне оставь – усмехнулся я. - И тебе доброе утро, мой любимый хён. Именно так начинается каждый мой день, уже который год подряд. Ничего не меняется, но я даже рад этому, ведь постоянство несёт в себе спокойствие. Во всяком случае, я всегда так думал. Пока Чонгук доедал последние оставшиеся в доме пирожки, я отвлечённо смотрел через окно на бушующий снаружи ветер. Увидев, как он кружит в воздухе огромные кучи листьев, я невольно поёжился. Снова придётся мёрзнуть на пути в школу. Однако меня грела мысль о том, что мы как обычно идём туда вчетвером, а значит, я смогу немного поговорить с Юнги, если он будет в настроении, конечно. И вот, наконец, Гук закончил с завтраком и мы, схватив сумки, вышли на лестничную клетку, где нас уже ждали Джин и Юнги. Странно, что сегодня он стоял там, потому что обычно все ждали, пока он обуется и соизволит ступить за порог квартиры. Вот вам и первые нарушители спокойствия наметились. Знаю, это звучит странно, но я правда всегда верил, что спокойствие заложено в постоянстве и если нарушается что-то одно, то всё идёт следом. Сегодня я был задумчивее обычного, а потому совсем забыл, что хотел поговорить с Юнги и попытаться снова заставить его ответить на парочку вопросов, которые так интересовали меня последнее время. Очнулся я где-то на полпути, когда Джин от чего-то очень громко рассмеялся. От неожиданности я подпрыгнул, на что Юнги обратил внимание. Он замедлил шаг, смотря как Джин и Чонгук удаляются, а потом и вовсе скрываются за углом, я же в это время внимательно следил за ним, пытаясь понять, что он хочет сделать, но мне это не удавалось. - Эй, Чимин, – наконец заговорил он – ты сегодня молчаливый. Что случилось? - Обычно ты не интересуешься подобными вещами. - Не скажешь, да? - Ну, я думал... - начал я – о вчерашнем вечере. Не успел я договорить, как он схватил меня за руку и потянул куда-то в тупик между двумя домами. Вот попробуй, пойми, что на уме у этого странного парня, честное слово, голову сломаешь. Однако сопротивляться я и не думал. После всего произошедшего между нами за такое короткое время, я не видел смысла убегать. Он не сделает мне ничего плохого, ведь мы друзья, так ведь? Конечно, навряд ли друзья делают то, что делаем мы, но Юнги не из тех, с кем так легко можно определить границы дозволенного и назваться «друзьями» или же «парой». Сегодня он рассказывает о себе и улыбается тебе, завтра целует, пока воздух в лёгких не закончится, а через неделю посылает тебя к чёрту и доводит до слёз. Страшный человек, если честно, но почему-то меня к нему тянет. Это не похоже на обычное желание помочь, любопытство, симпатию или любовь, это вообще ни на что не похоже. Я не могу сказать, что люблю его, но и я и не питаю ненависти к нему. Это что-то среднее между страхом и желанием, болью и вожделением, наивным детским «нравится» и серьёзным и страстным «люблю», чувство, которому в мире нет названия. Люблю ли я его? Возможно. Боюсь ли я его? Может быть. Хочу ли я видеть его каждый день? Наверно. Буду ли скучать? Скорее да, чем нет. - Чимин, ответь мне на один вопрос. - Д-да, конечно – я нервно сглотнул, боясь услышать то, на что не был готов ответить. - По-твоему, что такое любовь? - Я… - я опустил глаза – не знаю, это сложный вопрос. Боясь, что на меня внезапно обрушится волна мата и недовольных восклицаний, я рефлекторно зажмурился и отшатнулся куда-то в сторону. Однако вместо всего этого услышал лишь тихий вздох. Кажется, он разочарован, он от чего-то устал и скорее всего, ожидал от меня подобного. Может быть, всё дело во мне и моей реакции на него. Не представляю, что ощущал бы я, если человек, которому я начал медленно доверять себя, внезапно бы показал, что боится меня. Наверно, мне было бы очень больно. Больно…. О боже, неужели я?.. - Юнги! – крикнул я в спину уходящему парню. - Ну чего тебе, Пак? Назвал меня по фамилии. Просто по фамилии, без имени. Он сильно расстроен, а может быть я его просто достал. Не помня себя и не понимая, что делаю, я подбежал к нему и обнял, крепко прижимая к себе. Я чувствовал его запах, который не спутаю ни с чем: сладковатый одеколон, горький аромат табачного дыма и ментоловой жвачки, всё смешалось и создавало тот самый запах. Я ощущал тепло исходившее от него. Именно сейчас я понял, насколько он на самом деле худой. Придя в себя, я отпустил его и отошёл на пару шагов назад. Мне хотелось убежать оттуда со всех ног, но это было бы странно, учитывая то, что я сделал несколько секунд назад. С минуту я простоял, разглядывая серый и ничем не примечательный асфальт, но позже всё же осмелился поднять глаза и взглянуть на подозрительно молчавшего зелёноволосого. Он стоял, глядя на меня, но взгляд его словно смотрел сквозь, пытаясь увидеть что-то за моей спиной. Я еле сдерживал желание убежать прочь и спрятаться в каком-нибудь мусорном баке. Тишина между нами стала напрягать, и я решил прервать её первым. - Я не хотел, – начал я, но тут же осёкся – то есть хотел, но не хотел, ну в смысле… Тут он двинулся в мою сторону. Я рефлекторно попятился назад, но вскоре встретился со стеной. Холодный бетон вернул меня из плена мыслей и страхов на грешную землю. Нас с Юнги разделяла всего пара шагов, я не знал, что будет дальше, но почему-то сейчас, смотря на него вблизи, я не ощущал того леденящего душу ужаса, какой долгое время владел мной после того случая на лестнице. Сейчас я видел его бледное лицо с широко раскрытыми глазами, в которых читалось некоторое удивление, а на губах играла хитрая ухмылка. Чёрт, не перестаю поражаться его красоте, серьёзно, слишком прекрасен для парня. Я уже чувствовал, что за такое увлечение мне придётся много заплатить, но ещё не знал, чем и как. Да и сейчас это не волновало меня так сильно, как могло бы в любой другой момент. Он продолжал молча смотреть на меня, а я прокручивал в голове всевозможные варианты того, что произойдёт сейчас, но не мог остановиться на каком-то одном. Ведь он непредсказуем и все его решения как гром среди ясного неба. В один момент я увидел, как по его лицу стекают дождевые капли, оставляя на коже мокрые блестящие дорожки. Пошёл дождь, стоило этого ожидать, а я как всегда не взял с собой зонт. Юнги всё ещё молча смотрел на меня, казалось, он даже не моргнул ни разу, но заговорить со мной вовсе не спешил. Это начинало пугать. - Юнги? - Да заткнись же ты – процедил он. - Но я просто… И снова мне не дали договорить. На этот раз уже он притянул меня к себе и обнял. Сказать, что это было для меня чем-то неожиданным – не сказать ничего. Он постоянно использует телесный контакт, чтобы заставить меня замолчать, но сейчас способ был весьма странным. - Пошли, а то опоздаем. Сказав это, он отстранился от меня и быстрым шагом направился в сторону школы, снова погрузившись в свои мысли, я пошёл следом за ним. Дождь усилился и вскоре стал сильным ливнем, что шёл стеной. Спустя десять минут прогулки в неизвестность, мы оказались в здании, после чего я облегчённо выдохнул, увидев, что у меня ещё достаточно времени, чтобы привести себя в порядок перед первым уроком. Сегодня им в списке значилась математика, так что опаздывать было просто опасно для жизни. Нет, учителя у нас не являются деспотами или что-то вроде того, но строгости им точно не занимать. Даже не попрощавшись с Юнги, я быстро рванул на свой этаж, чтобы как можно быстрее оказаться в кабинете. Мне повезло, учителя в классе не оказалось, и я со спокойной душой упал прямо за парту. Девчонки начали смеяться, бросая на меня косые взгляды, но как только я оборачивался, тут же делали вид, что увлечены пейзажем за окном. Я лишь махнул на это рукой, и быстро приготовившись к уроку, снова ушёл куда-то в себя. На протяжении большей части учебного дня я не сделал ровным счётом ничего. Всё это время я думал о том, как бы разговорить хёна, чтобы наконец понять, что скрывается под этой маской злобы и безразличия. Он часто смеётся, много матерится, заводится с пол-оборота и сильно злится, если Джин вдруг начинает рассказывать о чём-то из его жизни. Мне не дано понять, почему он так старательно избегает этой темы и так странно ведёт себя. Я не смогу разузнать этого до тех пор, пока он не начнёт доверять мне. Только вот за месяц доверие навряд ли можно заслужить, а другого шанса у меня уже не будет. Конечно, у меня есть его номер, но я не думаю, что он будет отвечать на сообщения и звонки. В конечном итоге я так и не понял, что именно собираюсь сделать и уже в самом отвратительном настроении собирался идти на пару химии, но мне помешал громкий крик нашей старосты – Ёнджи. О, как заблестели её глаза, когда она объявила, что вместо химии нам поставили литературу. Я заметно повеселел, готовясь встретиться со своим самым любимым учителем, но радость моя была недолгой, так как я знал, что девочки снова устроят на уроке показ мод и будут пытаться зацепить его своей красотой, короткими юбочками и ангельскими голосками. Это началось с самого первого дня, стоило ему только появиться в нашей школе. Хотя я их хорошо понимаю, на такого парня как он сложно не засмотреться. Мы пришли в кабинет, я как всегда занял место возле окна и уронил голову на стол. От долгих раздумий начинала болеть голова, а решения я до сих пор не видел, это раздражало меня ещё сильнее, чем Ёнджи и Сомин, крутившиеся перед зеркалом и обсуждающие сонсеннима Юнги. Хотя буду честным, я не хочу, чтобы они липли к нему, но ничего не могу с этим сделать, к тому же между нами совершенно ничего не ясно. Может быть, он просто жалеет меня? От одной только мысли об этом мне становилось больно. Что если он и правда не отказал мне только потому, что не хочет видеть моих страданий? Однако дальнейшие мои размышления прервал звонок на урок. В классе тут же воцарилась тишина, а Юнги встал из-за стола и окинул всех оценивающим взглядом, после чего кивнул и начал урок. - Итак, всем добрый день, так как сегодня пара вышла незапланированной… - То может, просто поговорим? – встряла Биян. - Можно и так, только если Вы прекратите меня перебивать, юная леди. Я был удивлён уже который раз за день, ведь обычно Юнги бы не позволил себе тратить время своего предмета на глупую болтовню ни о чём, но похоже сегодня какой-то особенный день. В каком-то смысле я ликовал, ведь он может разговориться и тогда мне будет куда проще услышать от него ответы на интересующие меня вопросы. Усевшись поудобнее, я терпеливо ждал, когда какая-нибудь из девушек решится задать ему вопрос, чтобы завязать беседу. Долго ждать не пришлось, наша староста тут же взяла инициативу в свои руки. - И всё же, сколько Вам лет? Самый дурацкий вопрос из всех возможных, это я уже давно знаю. - Двадцать один, – отмахнулся он – старый уже. - А откуда Вы? – к Ёнджи подключилась Сомин. Это я тоже знаю. Давайте что-то другое, мне такое вовсе не интересно. Ну же, девочки, где ваша фантазия, когда она так нужна! - Из Тэгу, а учусь в GCY, надеюсь это всё. - А девушка у Вас есть? – мне показалось, что все девчонки класса хотели знать об этом. - Есть, недавно появилась – он усмехнулся. Посыпался целый град вопросов со всех сторон. От гула в кабинете хотелось сбежать как можно дальше, но не было возможности. Внезапно Юнги ударил рукой по столу, призывая класс к тишине, после чего звучно рассмеялся и одарил каждую из девушек сочувствующим взглядом. Не знаю от чего, но мне захотелось разрыдаться и спрятаться где-нибудь от чужих глаз, однако поборов это желание, я поднял глаза на парня и решил прислушаться к тому, что он скажет дальше. - Отвечая на все ваши идиотские вопросы, - начал он – да, она красивая, очень добрая и совершенно точно странная, раз решила встречаться со мной. Она младше меня, вашего возраста, невысокого роста, ещё у неё очень яркая улыбка и она немного раздражает своей любознательностью. С каждым словом, девицы злились всё больше и больше, а я начинал унывать. Мне совершенно не нравился ход событий. То есть, у него и в самом деле есть девушка? Как тогда он вообще может делать что-то подобное со мной? Я не могу поверить в то, что он и правда такой чёрствый и для него не существует никаких возвышенных чувств. Он не такой. Он другой, я знаю это. У меня не получится объяснить, почему я так уверен в том, что говорю, потому что я чувствую это сам. Общаясь с ним, я день за днём открывал что-то новое для себя. Узнавал его не только как учителя, но и как человека, как друга, в какой-то степени даже как любовника. Все задавали новые вопросы, интересовались его учёбой, тем, как живётся в Сеуле и стоит ли ехать туда, пытались узнать о его семье, но на такие вопросы он решительно отказывался отвечать. Я его понимаю, мне бы тоже не хотелось рассказывать что-то очень личное тому, кому до этого нет никакого дела. В голове крутились те слова, что он говорил про ту самую девушку. Ей крупно повезло, Юнги просто очарователен, если его не раздражать. Отдавшись целиком и полностью в объятия грусти, я совсем не заметил, как закончились уроки и все мои одноклассники весело болтая, устремились в коридор, чтобы поскорее покинуть школу и отправиться домой. Я сидел и смотрел в окно, на улице было уже довольно темно, а по стеклу всё ещё барабанил дождь. Серое небо, затянутое тучами и порывы ветра, что гнул ветви деревьев, заставляли невольно вздрогнуть, ощутить кожей холод улицы, что находилась по ту сторону окна. - Чимин, ты тут остаёшься? – Юнги встал рядом со мной. - А? Нет, я просто задумался, прости. - И о чём же ты думал, если не секрет? - У тебя и правда есть девушка? – я занервничал – Мне просто интересно. Юнги только усмехнулся и потянул меня за руку, заставляя подняться. Мы стояли совсем рядом, слишком близко, нарушая личное пространство. Моё сердце билось слишком быстро, а руки дрожали. Мной снова овладели два противоречивых чувства, я разрывался на части, не зная, чего хочу больше. Страх быть пойманным и желание быть загнанным в угол, чтобы сократить расстояние. Он продолжал смеяться, а я терялся среди сотен вариантов, не понимая, что делать дальше. Слишком сложно сказать, кто он для меня и чего именно я сейчас жду. Остаться или уйти. Что мне делать? Что сказать? Боже, почему всё так сложно? - Есть, – он кивнул – только это маленький, глупый паренёк по имени Чимин. - Ты! Я чуть с ума не сошёл! – я кричал от негодования, но улыбки было не скрыть. - Оу, неужели Чиминни ревнует? Юнги положил руку на мою талию и притянул ещё ближе. Я ощущал его тёплое дыхание на своей коже, а запах его одеколона был настолько сильным, что от этого кружилась голова. Осмелившись, я посмотрел ему прямо в глаза, сейчас в них азарт, он играет и это доставляет ему удовольствие. Как только я осознал это, мои щёки тут же вспыхнули, а колени начали подкашиваться. Не в силах больше сдерживаться, я впился ногтями в его плечи. - Да сделай ты уже это, придурок – прошептал я ему прямо в губы. - А ты не такой и стеснительный, каким кажешься. Он улыбнулся и приник к моим губам. Сейчас наш поцелуй больше напоминал мне глоток свежего воздуха. Это было что-то нежное и лёгкое, но в тоже время страстное и в чём-то грубое. Тягучее и приторно-сладкое, но настолько приятное, что хотелось ещё. Как наркотик, что отключает мозг и заставляет чувствовать удовольствие и безмятежность. То, что не всегда можно получить, но попробовав однажды, уже не сможешь остановиться. Как только Юнги отстранился, я вздохнул, слишком громко, чтобы он не услышал этого. Мне не хотелось отпускать его, не хотелось уходить из этого кабинета и снова делать вид, что ничего не было. Я ведь знаю, что как только мы выйдем отсюда, он натянет на лицо язвительную ухмылку и начнёт отпускать саркастичные комментарии в адрес всего, что движется. Я опустил руки и отошёл немного назад, чтобы отдышаться и прийти в себя, ведь нельзя показаться перед Чонгуком с раскрасневшимся лицом. Конечно, он далеко не раз видел моё смущение, но после того поцелуя, случайным свидетелем которого он стал, нельзя подогревать его интерес ещё больше. К тому же Джин тоже может что-то заподозрить, а это может обернуться большими проблемами для нас обоих. За окном всё ещё шёл дождь, а на город медленно опускалась ночь. - Юнги, – я решил заговорить первым – к чему был тот вопрос сегодня утром? - Если ты боишься, что я не услышал того, что хотел, то это не так. - Но я ведь ничего не сказал тебе – я осёкся. Мы стояли молча и смотрели друг на друга так, словно видимся в последний раз, я не мог понять этого молчания. Оно давило на меня, казалось, что я сделал что-то не так. Мне было сложно удержаться на ногах, поэтому я сел на парту, не отрывая глаз от Юнги, который пристально наблюдал за мной, а потом подошёл и сел рядом. - Как думаешь, что в этой жизни страшнее всего? – вдруг спросил он. - Я всегда думал, что одиночество – просипел я. - И почему же ты так думаешь? - Ну, одинокие люди не могут поделиться с кем-то своими страхами, своей болью. Их некому поддержать, некому любить и совершенно некому их понять. А разве остаться наедине с собой и своими мыслями и ненавистью к себе не самое страшное в жизни? - Да, это точно… Он кивнул и потрепал меня по волосам. Я снова посмотрел в его глаза и увидел там усталость и боль. Впервые я разглядел в них всю ту горечь, которую он скрывал от меня за злобой и язвительностью. Он больше не прятал своих настоящих эмоций, вёл себя не так, как обычно. Сейчас я видел перед собой разбитого человека, который испытал это ужасное чувство. Он не безразличный и вовсе не злой, он, не пугающий и холодный, нет. Юнги – добрый и ранимый, переживший достаточно много разочарований для своего возраста. Просто ему было некому рассказать об этом и ему ничего не оставалось, кроме как держать всё в себе, нести этот груз и терпеть. Всё это – не более чем защита, чтобы избежать очередного предательства. - Тебе это знакомо, правда? - Это неважно – он отмахнулся – я просто спросил. - Можешь не говорить, если для тебя это трудно. Очень долгое время мы просто сидели, думая каждый о своём. Я медленно прокручивал в голове всё то, что он говорил мне раньше, ещё в день нашего знакомства. Как-то я слышал, что он сильно скучает по семье, по всем, кроме отца, хотя и по нему тоже, но не так сильно. Только теперь я понял, что значили те его слова. У него проблемы с отцом, они не ладят, возможно, они до сих пор в ссоре. Или он просто не понимает своего сына. Мне стало больно. - Чимин – он снова посмотрел на меня. - Да, хён? - Обнимешь меня? Не раздумывая, я раскинул руки и крепко прижал его к себе, снова вдыхая запах одеколона и выкуренных им сигарет, я слышал биение его сердца и прерывистое дыхание, сквозь которое различал что-то похожее на тихое сопение. Он обхватил руками мою шею, они неожиданно оказались очень тёплыми, так что я даже не сразу понял это. Мы сидели так минут десять, моё тело начинало затекать, но я не мог позволить себе шевельнуться, чтобы случайно не потревожить парня, ведь сейчас он так беззащитен. Юнги определённо устал, ему хочется просто скинуть весь этот груз со своих плеч, только некуда. Ему некому доверить всё то, что он хочет рассказать, от чего жаждет избавиться, как от сломанной игрушки, выкинув её куда подальше. На улице уже давно стемнело, дождь закончился, а мы всё так же продолжали сидеть в душном классе, среди пустых парт и шкафов, снизу доверху наполненных разными книгами. Мне казалось, что я стал героем какого-то странного недописанного романа, в котором всё настолько запутанно и сложно, что разобраться так сразу и не получится. Нам ещё многое предстоит пройти, а ему преодолеть себя, чтобы открыться мне, и сегодняшний вечер помог мне осознать главное – я готов его услышать. Я хочу сделать это. Даже если придётся испытать ту же боль, что когда-то испытывал он сам. - Мы должны пойти домой, я думаю, твои родители волнуются. Я освободил парня из своих объятий и, схватив сумку, направился к выходу из кабинета. Дорога до дома мне совершенно не запомнилась. Мы просто шли по мокрому асфальту, вдыхая холодный сентябрьский воздух, Юнги выкуривал сигареты одну за другой и иногда перекидывался со мной парой фраз. Джина с Чонгуком мы не нашли, а значит они не стали дожидаться нас и разошлись по домам. Это не могло не радовать, ведь намного лучше, когда никто не переживает. Людей на улице почти не было, поэтому мы шли достаточно близко друг к другу, чтобы не повышать голоса. Хотя говорить особо было не о чем, да и не очень-то хотелось. Я совсем не заметил, как мы оказались на лестничной клетке. Мы стояли, не говоря ни слова, но ни он, ни я уходить не спешили. - Ну что, до завтра – он уже схватился за ручку входной двери, чтобы открыть её. - Юнги, подожди. - Да? - Знаю, это звучит странно, но…доверься мне. Сказав это, я скрылся за дверью своей квартиры и рухнул на пол в коридоре. День был слишком насыщенным и тяжёлым. Мне ещё столько всего предстояло обдумать, что голова шла кругом. Решив оставить всё это на потом, я разулся, кое-как переоделся в домашнее и упал на кровать, сразу же провалившись в сон.

«Если на свете нет любви, как объяснить то, что люди не уходят, даже если им причиняют боль?»