Ловушка для Лира

Через полчаса мёртвого сна Лир открыл глаза и сразу сел. — Надо ехать, — сказал он и тут же повалился назад. — Я всё уже приготовил, — сонно пробормотал Нэйт, пошевелившись. Лир пребывал в дрёме ещё минуты две, а потом резко подскочил и стал носиться по квартире с воплем: — Где мои вещи?! — Зачем тебе вещи? — непонимающе спросил профессор. — Я так поеду? — подпрыгнув в очередной раз в дверях, Лир обернулся вокруг своей оси, демонстрируя абсолютную наготу. — В сумке. Под кроватью. — Одевайся, блин! — вопил Лир, швыряя в него вещи. — Я что, тоже еду? Вечерники, — Нэйт никак не мог высвободиться из дрёмы. — Придурок! — вырвалось у Лира. — Погоня! Меня убить хотят! Скарабей! — Скарабей? — теперь уже профессор с одной попытки оказался на ногах и стал судорожно натягивать боксеры. — Точно. Скарабей. — Я весь в тебе! — морщился Лир, смахивая с живота засохшие белые капли. — Меня убить хотят, а я весь в тебе, — он прыгал вокруг кровати, натягивая носок, — О! А откуда у нас пушка? — Так, всё, без болтовни, — окончательно протрезвел профессор. Он уже полностью оделся. — Куда мы едем, кстати? — По прямой! — рявкнул Лир, вышибая с ноги многострадальную дверь квартиры.

***

Через несколько минут оба уже были в машине. Нэйт крутанул ключ зажигания, и они тут же сорвались с места. — Фух! — вырвалось у Лира. — А теперь рассказывай, чем ты насолил Скарабею. — Ты знаешь его? — О нём. Все о нём знают. — Ну, я тачку из его личного гаража угнал два года назад. По незнанию. А до этого нехило так дорогу перешёл. Нэйт, едем в Ремо. — Что там в Ремо? — Лайош. Маска безразличия на лице профессора в очередной раз дала трещину. — Что? Он меня вытащил из переделки пару лет назад. Я потом ему помог. — Помог? Лайошу? Так, ладно, потом выясним, чем ты Лайошу помог. У нас хвост. Нэйт краем глаза увидел несущийся за ними чёрный джип, неожиданно выехавший из очередной арки дома. Цель преследователей была очевидна. Лир извернулся посмотреть в заднее стекло. — Вот же ж… — он уже остервенело жевал жвачку. — Где ты их берёшь в таком количестве? — глянув на быстрые движения челюсти омеги, пробормотал Нэйт. — Ты разгонишь свой тарантас или нет? Мы тащимся! Они нас догонят! Я отсюда вижу, как они нам машут из-за руля! — Мы тащимся?! — изумился Нэйт, глядя, как стрелка спидометра поднялась до двухсот. — Так дело не пойдёт, ну-ка… — Лир резво прыгнул Нэйту на колени и скатился пониже. — Вот, блин, ноги у тебя! Длиннющие! Нэйт ощутил, как острые лапки омеги вдавились в его ступни, а стрелка резво рванулась выше. — Ты что делаешь, Галлахер?! — Дай баранку, блин! Цепкие ладошки уже ухватились за широкий руль снизу, и он крутанулся куда-то в противоположную сторону. — Галлахер, брысь! — рявкнул Нэйт, видя, что курс меняется совершенно не в ту сторону. Он попытался стряхнуть с себя тушку Лира, но омега змеёй выскальзывал из рук. Кроме того за руль держался так крепко, что профессор ничего не мог сделать. — Да куда ты во дворы прёшь? — вопил Лир, выжимая из джипа всё, что мог. — Мы на твоём гробу на колёсах в жизни оттуда не выедем! На бешеной скорости они выехали на трассу, идущую вдоль лесопарка. — По прямой мы вообще от них не уйдём! Отдай руль, чёртов ребёнок! — гаркнул Нэйт, пытаясь вести автомобиль и в таком положении, уже плюнув отобрать у Лира управление. Из-за постоянной борьбы машина ехала зигзагом по пустой автостраде в шесть утра. — Ты никогда в погонях не участвовал, что ли? — Лир умудрился дотянуться рукой до радио и сделать музыку громче. — Вуху! Скоро оторвёмся! Там дальше есть крутой поворот — прямо в лес. Туда и свернём. — Мне кажется, тебе очень весело! А там куда? Чёрт… — профессор побледнел, глядя на мигающую красную лампочку бензобака. — Чего ты? Теперь побледнел и Лир. — Твою ж мать! Машина начала по инерции сбавлять обороты, грозясь в любой момент заглохнуть. Они всё-таки успели добраться до поворота в лес, но это им не помогло. Заехав туда, внедорожник МакТавиша грандиозно заглох. — И что теперь делать?! На своих двоих мы далеко не уйдем, — заныл омега, выбираясь из автомобиля. Профессор схватил его за руку и потянул вглубь леса, забыв о глоке, что так и остался лежать в сумке на заднем сидении. Не пробежав и двадцати метров, они услышали визг шин по щебню. От дороги к ним мчались четверо мужчин в строгих костюмах — двое бет и двое альф. — Не стрелять! Попадёте в него, бошки вам не сносить! — послышалось откуда-то со стороны трассы. Мужчины очень быстро сократили расстояние и даже окружили беглецов. Один всё же достал пушку. — Вам сказали — не стрелять! — прорычал Лир и первым ринулся в драку. Двое альф подлетели к Нэйту и попытались скрутить, но тот оказался техничным бойцом. Беты, занятые Лиром, не успели и рта раскрыть, как мальчишка кинулся на одного из них, оттолкнувшись от дерева. Он вертелся в воздухе, размахивая ногой, как вертолётик. Беты покраснели от напряжения, пытаясь схватить разъярённого омегу, совсем с ними не церемонившегося. Один из мужчин поймал его за ступню, но, сам того не зная, лишь помог ему — Лир оттолкнулся второй ногой от земли, используя крепкий захват нападающего в качестве трамплина. Через секунду он уже обхватил ногами его шею и стал безостановочно долбить по башке маленькими, но крепкими кулаками. Второй бета при этом старался ухватить его за майку, но Лир следил краем глаза и за ним, а потому умудрялся уворачиваться. — Мы ничего тебе не сделаем! — взмолился мужчина, атакованный в голову. Лир перекрывал ему кислород, сильно сдавив шею ногами. Наконец, обидчик был повален и, кажется, даже сознания лишился, а потому, Лир занялся вторым. — Вот таракан! — выкрикнул второй бета, когда омега, снова раскрутившись на месте, врезался в него всем телом и припечатал в близстоящее дерево. Нэйту было труднее. Двое альф после двухминутной борьбы не на жизнь, а на смерть, всё-таки скрутили его. Расправившись со вторым бетой, Лир поднял раскрасневшееся лицо и утробно зарычал, увидев, что его муж зафиксирован и поставлен на колени. Кроме того, один из альф приставил к его виску пистолет. — Пацан, хватит, — проговорил изрядно разукрашенный кулаками Нэйта альфа. В этот момент бета под Лиром зашевелился, и тот сразу же врезал ему в челюсть кулаком с разбитыми в кровь костяшками. Когда его ударили поддых, он вовсе не стал спокойнее, а только сильнее завёлся и продолжил молотить по чём попало. — Лир, блять! — громыхнул над всей этой вознёй чей-то резкий голос. — Ты своих не узнаёшь? Совсем попутал? Отцепись от него! Лир повернул голову. Какой-то альфа прорывался через спутанные ветки, спеша к ним. Омега потёр разбитую губу и уставился на очередного обидчика. Меж деревьев мелькали светлые, почти белые блестящие волосы. Мужчина был высоким, и его фигура показалась Лиру знакомой. — Аранис! — воскликнул он, наконец, узнав. Лир тут же соскочил с несчастного беты, которому всё это время сдавливал горло коленом, и тому не помогали даже две руки, чтоб сдвинуть с себя маленькое, но сильное тело. Бета облегчённо выдохнул и приподнялся, оглядывая своего напарника, до сих пор не пришедшего в себя. Лир приблизился к Аранису и тут же затормозил, резко повернув голову в сторону Нэйта, которому по-прежнему угрожали пистолетом. — Это что? Отпустите его. — Он свой? — Аранис склонил голову набок и кивнул. Альфы отпустили Нэйта, и профессор мгновенно поднялся на ноги, отряхивая порванную майку. — Ага. Это ещё что за хрень? — Сигнал поступил. Облава на тебя. Мы выехали. Решили, что этот, — он посмотрел на профессора, — засланец Скарабея. Помчались за тобой. А ты ещё и людей помял. Не стыдно? — Я плохо вижу, когда на меня дуло наставлено, — ответил Лир, прищурившись, и сплюнул на землю. После этого он подошёл к своему мужу. — Ну, тут уж извини, — альфа протянул Нэйту руку. — Аранис Варг. Прошу простить за такое утро. Приказ был — привезти Лира живым. Нэйт смерил его взглядом, но руку оставил без внимания. — Нэйт МакТавиш, — холодно ответил он. — У вас машина сломалась, я так понял, — продолжил Аранис, пряча ладонь в карман. — Так, позвольте, мы вас проводим к Лайошу. Он ждёт.

***

— Я запутался, — сказал Лир, сидя на заднем сидении вместе с Нэйтом. С ними уместились ещё Аранис Варг и альфа. Второй был за рулём. Беты остались на месте — буксировать внедорожник МакТавиша. — Лайош откуда-то узнал, что твою банду крошат. — Откуда? — Он меня не просветил. Нэйт молчал, глядя перед собой, и никак не участвовал в разговоре. Лир ощущал недовольство профессора, причём очень сильно, но не задавал вопросов. Ведь тот согласился поехать к Лайошу, хоть и молча. — Это всё, что я знаю, — договорил Аранис. — Чего Скарабею резко от меня понадобилось? — Да тут ещё выяснить надо, Скарабею ли. Ты же знаешь, что его никто не видел. Он может быть собирательным образом. А раз так, то прикрываться его именем может, кто угодно. — Ты не знаешь, моих... Всех убили? — притихшим голосом спросил омега. — Не знаю, Лир, — ответил Аранис и потрепал его по волосам, но, заметив недобрый взгляд Нэйта, среагировавшего на это движение — поспешил отнять руку. — Всё это очень странно. Вот прям пиздец, как странно, — заключил Лир.

***

Их привезли в ночной клуб, пребывавший в запустении по понятным причинам — раннее утро не располагает к увеселению. Они зашли через чёрный ход и по коридорам добрались до комнат в застенке заведения. В одной из них и находился Лайош Варг. Увидев Лира, он расплылся в широкой улыбке, от которой омега невольно вздрогнул, а Нэйт напрягся. — Какие люди! — всплеснув руками, воскликнул Лайош, относившийся по своему типу к гамме. — Лир, котёнок. Я уже думал, что никогда тебя не увижу. А тут такие печальные обстоятельства. Или всё же весёлые? Вы чего такие потрёпанные? — Этот дрался как тигр, — хмуро ответил приспешник Лайоша, кивнув на Лира. — Дин и Стив чуть копыта не отбросили. — Мой зверь, — почти ласково произнёс Варг и умолк, заметив профессора. — Ой, кто это с тобой? Гамма как-то по-кошачьи вытянул шею, уставившись на профессора разными глазами: чёрным и светло-синим, с расходящимися по радужке серебристыми лучиками. — МакТавиш... Давно мы с тобой не общались, — протянул он глухим томным голосом, изучающе посмотрев в глаза Нэйта. Мало кто был способен выдержать этот взгляд больше трёх секунд, но профессор не отворачивался. Его губы скривились в подобии улыбки. — Лайош, — коротко процедил он сквозь зубы. — Лир, — переключился гамма, бросая взгляд на омегу: осматривая его всего, везде и сразу. — Кольцо. Серьёзно? — голос прозвучал деланно-раздосадовано. — Ты же мне обещал свою руку и сердце. — Обещал, — кивнул Лир, расходясь в шальной усмешке. — Но ты предал меня, когда нашёл свою «Королеву Сердца». Я с горя подался в брак. Аранис закатывал глаза, слушая этот разговор, а Нэйт оставался безучастным. — Ничего страшного. Разведётесь, и ты пойдёшь за меня. Сладкий, какой же ты сладкий! — трепя Лира за щёку, мурлыкал Лайош. — Братец, ты только глянь, какую сладость отхватила себе эта глыба льда, — и он игриво глянул на хладнокровного Нэйта. — Сладость. До скрипа сахара на зубах, — прокомментировал профессор. — У тебя никогда не было чувства юмора, — хмыкнул гамма. — Садитесь. Чай, кофе? У меня к вам серьёзный разговор, ребята. Нэйт, я понимаю, что ты точишь на меня зуб, но мальчишку надо спасать. Лир — мой фаворит. На этом месте профессор с шумом втянул носом воздух и окинул всех присутствующих сосредоточенным взглядом. — Ты не знаком с Арани. Это мой брат, — проговорил он, всё ещё обращаясь к Нэйту. — А теперь оставьте нас. Мне надо побеседовать с этими голубками. Лир уселся на подоконник, а его муж — в кресло, где сцепил руки на животе. Профессор смотрел на Лайоша испепеляющим взглядом. — Будете что-нибудь? У меня тут есть всё, что хотите. — Вишнёвый сок есть? — подал голос с подоконника Лир. — Сока нет. Есть кофе. Вам надо кофе. И он быстро рассыпал растворимую смесь, что уже держал в руке, по чашкам. — Так что, Лайош? — Ну, для начала, я должен вас обрадовать — вы остаётесь у меня. Нэйт, на меня твои взгляды не действуют. Не хочешь — не держу. Он разлил в чашки уже вскипевшую в чайнике воду и прислонился поясницей к столу, откидывая с плеча свою толстую чёрную косу. — Объясни. Я пока ничего не понимаю, — наконец заговорил Нэйт, помешивая содержимое своей кружки. — Желательно с самого начала. Лир в формулировании мыслей не силён. Лир сдвинул брови, хмуро косясь на профессора. — С самого начала, — отбросив свою деланную весёлость, гамма уселся напротив профессора и вперил в него пронизывающий взгляд. «Вот теперь Нэйту будет с кем потягаться в гляделки», — подумал Лир. — Почти четыре года назад я выкопал твоего благоверного из одного интересного заведения Скарабея. Таких как Лир по договорённости забирали из детских домов, а потом откармливали, как свиней на убой, если ты понимаешь, о чём я, — он понизил голос. — Нет, с ним ничего не делали. Это, так сказать, был заказ на вырост. Любители детёнышей с первой течкой никогда не переведутся. Мы с Аранисом в то время накрывали такие места и ввязались в плохие дела. Не буду вдаваться в подробности. — А ничего, что я здесь? — резко вскинулся Лир. — Пойди — погуляй, пока взрослые дяди разговаривают, — будто только заметив его, жёстко ответил Лайош. Лир взял куртку и покинул комнату под пристальным взором Нэйта. — Мальчишка помог нам потом в одном деле, завязанном на этом. И засветился. Позже он не захотел работать на меня и собрал свою собственную банду: чем они занимались, я сильно не вникал, но и не терял его из виду. Могу похвастать — всё, что он продемонстрировал сегодня, а я по его кулакам вижу, что да — моя заслуга. Так вот. Мы подходим к главному, МакТавиш. Я не уверен в том, что его ищет Скарабей: на его месте я бы такую мелкую сошку не искал. Но Лиру действительно грозит опасность. Несколько дней назад на меня пытался выйти какой-то доморощенный омега. Обращался через посредников. Тебе известно имя Джейсон Торн? Нэйт сделал очередной глоток кофе и отставил чашку, поджимая губы. Гамма криво ухмыльнулся. — Лир сильно обидел его, да? Потому что он называл только его имя. А твоё — нет. И точный адрес тоже — нет. Иначе мы бы знали, что Лир не один. — Он что... Заказать его тебе пытался? У профессора поперёк горла встало выпитое кофе. Его рыженький, маленький, похожий на восьмиклассника бывший пошёл к Варгам? Заказать Лира? Дикость какая! — Мне это снится, — процедил он сквозь зубы. — Тем не менее, этот Джейсон действительно приходил к моим людям. Откуда бы я узнал в другом случае? Его «отфутболили» с этим вопросом, и тогда, я так понимаю, он пошёл в обход. Через задницу. — Это что, в пешей доступности для каждого обиженного омеги? У Нэйта голова шла кругом от всех этих новостей. — На самом деле — да. С появлением навозного жука, город, будто с цепи сорвался. Ты давно по сторонам оглядывался, а, Нэйт? — А ты на что? — чуть не прорычал профессор, впиваясь в Лайоша острым взглядом. — А меня постепенно отодвигают. И я сделать ничего не могу. Эта сволочь перекрывает мне кислород, его сеть распускается венком над моей могилой. Я уже лишился некоторых доходных мест из-за него. И не уверен, что в рядах моих людей — нет "навозников", — Лайош пожал плечами. — Мне нужны свои люди, — он пристально посмотрел на Нэйта. — Нет, — сразу поняв, куда клонит Лайош, отрезал профессор. — А тебе деваться некуда, дорогой мой друг, — тягуче проговаривая каждое слово, гамма ухмылялся и наслаждался произведённым эффектом. — У тебя личный интерес. Я видел вас вместе пять минут. Мне этого достаточно, чтобы разглядеть слабое место. — Ты сказал, он — твой фаворит. Что ты имел в виду? — Он станет моим мужем. Не сердись. Жизнь так устроена. Мужья приходят и уходят, любовь тоже. Остаются воспоминания. — Ты куда-то не в то русло погнал. Ты трогал его? — Какой откровенный. Альфы всё-таки забавные, ещё милее, чем омеги. Какими бы сильными и крепкими вы ни были, омега неизбежно разбивает все ваши маски. Я рад, что твоё лицемерие кануло в лету, Нэйт. И предлагаю тебе перемирие. Временное. Мораторий на казнь. И нет, я его не трогал. Никогда. — Почему ты охраняешь Лира? — А почему ты его охраняешь? — У нас разные причины. — Какой въедливый. Сразу видно — профессор. — Я не постесняюсь разукрасить твою красивую мордашку, Лайош. Не играй со мной. Ты прекрасно знаешь, что не стоит меня злить. — О нет, это тебе — лучше не злить меня, МакТавиш. Раздавлю. Но мы не об этом. Мы о дружбе говорили. Объясняю про Лира. У меня нездоровый интерес к детям. Я люблю смотреть, как они вырастают под моим началом. Я вкладываю в них. И мне будет жалко свой труд, если детёныш вдруг погибнет зря. Вот и всё. Профессор сощурился, пытаясь прочесть мысли этого странного человека между строк. — Я однажды доверился тебе. Чем ты мне отплатил? — холодно проговорил он. — Теперь я должен доверить тебе своего омегу? Можешь смеяться над альфами, сколько влезет в твоё рафинированное горло, от этого ничего не поменяется. От Джесси я и сам сумею избавиться. — Он запустил механизм, Нэйт. Машинку такую, — ответил Лайош, не отреагировав на всё остальное. — Позволь мне помочь тебе. — Где твоя выгода? Прямо спрашиваю. — Поверь, я спрошу с вас. — Говори сейчас. — Я ещё не придумал. — Мне не нравится всё это. Очень не нравится. И больше всего в этой истории мне не нравишься ты, Лайош. Я докопаюсь до правды. И если с головы Лира хоть один волос упадёт, если ты попробуешь использовать его в своих делах — тебе не жить. Я справлюсь с тобой, и ты это знаешь. Лайош медленно покачивал головой, слушая угрозы в свой адрес. — Нэйт,— тихо сказал он, когда профессор поднялся и направился к двери. — Я не буду предлагать тебе остаться в моём доме. Знаю — не согласишься. Позволь хотя бы направить в определённую гостиницу, где я смогу контролировать зону. Нэйт повернул голову и кивнул, соглашаясь. — Я сейчас пытаюсь найти этого твоего Джесси, — думаю, начинать надо с него. Ты тоже можешь заняться этим в свободное время, когда оторвёшься от моего котёночка, конечно. — Не называй его так в моём присутствии, — предупредительным тоном произнёс профессор каждое слово раздельно. — Какие мы нервные. Иди с миром, — ответил гамма, закрывая глаза и тяжело вздыхая, но при этом расплываясь в широкой улыбке.

***

— О чём ты так долго говорил с Лайошем? — спросил Лир, когда они добрались до нужной гостиницы и обосновались в номере. До этого момента он не решался заговорить. У профессора был такой вид, будто он убьёт любого, если услышит хоть писк. Лир впервые видел его таким: бледнее, чем обычно, с постоянно вздувающимися венами на шее и висках. Нэйт изредка поглядывал на омегу, но от его взгляда хотелось выпрыгнуть из машины и бежать через лес. Профессор был страшен. В его прозрачных глазах горел такой ледяной гнев, что по телу Лира постоянно пробегали мурашки. — О тебе, — ответил Нэйт из ванной, где обрабатывал физ-раствором полученные в бою ссадины и разрывы на коже. Лир подошёл к нему и взял лежащую на раковине марлю, промокнул её и прижал к широкому кровоподтёку с сильным разрывом по центру на груди. Профессор зашипел. — Он много тебе рассказал? — неуверенно произнёс он, думая, что Нэйт узнал о нём слишком много за последние дни. — Достаточно. Но я не стал хуже о тебе думать, Лир, если ты об этом. — Мне вообще неизвестно, что ты обо мне думаешь. А хуже или лучше — сравнить не с чем, — он продолжал обрабатывать рану, изредка поглядывая снизу вверх на этого непостижимого для него мужчину. — Я думаю, ты запутался, — Нэйт мягко обхватил голову омеги, заставляя посмотреть в глаза. — И ещё я думаю, что ты слишком быстро стал частью моей жизни, несносный ты омега. Он ласково накрыл ладонью его щеку, испещренную мелкими ссадинами, и с такой нежностью впился в губы, сразу углубив поцелуй, что Лир забыл как дышать. Даже уронил марлю. Другой рукой профессор обнял его плечи, задыхаясь в собственной неге, терзая мягкий влажный ротик внезапной лаской. — Иди ко мне, Лир, — прошептал он, сам растворяясь в слабости к этому омеге. — Я хочу тебя.