Ловушка для Лира

В июне Лир с горем пополам сдал все экзамены. МакТавиш жёстко следил за его успеваемостью, на полном серьёзе усаживаясь с ним в гостиной вечерами, и проводя допросы с пристрастием на юридическую тему. Лир, на удивление, всё схватывал на лету, обладая хорошей памятью. Ему не составляло труда запоминать объёмный материал. — Ну и почему ты скрывал свои таланты? Твоё расхлябанное отношение к учёбе меня удручает. Кем ты хочешь в итоге стать? — Прокурором, не меньше, — с абсолютной несерьёзностью отвечал Лир, закатывая глаза. — Ты редкий разгильдяй, — шутливо-грозно журил его профессор, взлохмачивая старательно расчесанные накануне волосы, отчего омега кривился, но всё же добродушно ухмылялся. Скарабей затих настолько, что Лайош начал переживать — не сдох ли. Очень странным казалось затишье. Целое лето Жук не подавал признаков жизни. В сентябре Лир подал документы на академический отпуск. Его живот уже заметно округлился, выдавая пятый месяц, и он старательно прятал его под широкими кофтами. У профессора и студента два месяца летнего отдыха прошли тихо. Они не уезжали, находясь под наблюдением Варга. Сигнализация, что была установлена в квартире — позволяла наблюдать за каждым перемещением жильцов. При этом, несмотря на затишье, люди Лайоша по-прежнему следили за квартирой профессора — всегда находились где-то неподалёку. Одним сентябрьским утром преподаватель вёл лекцию, в то время как Лир находился дома. Короткая вибрация телефона дала Нэйту знать, что тот вышел из квартиры. Он бросил взгляд на экран, не прерывая своего монолога, и чуть сдвинул брови. «Сказал же, что дома сидеть будет». Через полчаса во время перерыва у Нэйта зазвонил мобильный — это был Лайош Варг. Профессор напрягся: авторитет практически никогда не звонил. «Доброе утро, Нэйт. Я коротко. Ответь на вопрос — ты знаешь, куда ходит твой малый?» — Доброе, Лайош. Понятия не имею, может, понадобилось что-то, или гулять пошёл. «То есть, ты не в курсе?» — Не вижу причин для волнения. Зачем мне его запирать? Что такое? «Очень интересно. То есть ты не знаешь, зачем он постоянно встречается с Джесси и Крисом?» Профессор чуть кофе не подавился, но щедро облил ворот. Благо, напиток был не горячий. — Н-нет… Честно не представляю. Джесси пытался несколько раз встретиться со мной, но я не вижу в этом смысла, — стряхивая желто-коричневые капли с белой рубашки. «Я понял тебя. Спасибо за уделённое время. Хорошего дня». «Издевается, что ли?» — пробормотал МакТавиш, когда на той стороне дали отбой, не дожидаясь ответа. «И зачем ему опять этот Джесси? Я уж понадеялся, забыли о нём. Вот почему он молчал, зараза».

***

Лир сидел в баре напротив Джесси. Оба молчали, попивая каждый своё — Галлахер фруктово-молочный коктейль, Торн — американо. С утра людей почти не было. — Ты знаешь, Лир, я рад, что мы всё-таки нашли общий язык, — торопливо заговорил рыжий омега, поглядывая на парня. — Мне кажется, что мы даже в каком-то смысле подружились. Лир кивнул, делая очередной глоток. — Я тоже рад, Джесси. Мне не нравится иметь врагов. Тем не менее он ни разу не подтвердил ему свою беременность, а на встречи одевался так, чтобы максимально скрыть живот. Несмотря на внушительный срок, округлость была не особо выдающейся. — Знаешь, я тогда чуть с ума не сошёл, но потом понял, что… Наверное, Нэйт прав. Нас особо ничего не связывало. Да, мы встречались несколько раз в неделю, но я придавал слишком большое значение этим встречам, — он облизал губы, сделав очередной глоток, и весело посмотрел на нового друга. — А ты интересный человек. С тобой действительно занятно проводить время. — Ты тоже неплохой собеседник. Джесси чуть ли не с восхищением посматривал на Лира. — А почему ты не на парах? — Я заядлый прогульщик. Торн чуть прищурил свои ярко-голубые глаза, а Лир мягко улыбнулся ему. — Я тоже не любил учиться. Скажи, ты больше не сердишься на меня? — Я и тогда не сердился, — пожав плечами. — Тебя можно было понять. Так они и переговаривались. Лиру было откровенно скучно, но он регулярно встречался с этим омегой, будто хотел что-то понять для себя. Нэйту он давно не заикался о Торне. Лир допил свой напиток и ушёл в уборную, попросив Джесси заказать ему на этот раз шоколадно-ореховый коктейль. Омега широко улыбнулся ему и тут же выполнил просьбу. Как только Галлахер исчез из виду, маска дружелюбия испарилась с его лица. «Сука беременный». Когда же тот вернулся, Джесси сидел за столом, как ни в чём не бывало. Лир за эти два месяца привык к нему, осторожность притупилась. Омега подтолкнул к нему коктейль с шоколадной крошкой, но студент не обратил внимания на то, как подрагивали бледные пальцы, как судорожно сжимались тонкие губы новоиспечённого друга, и принял стакан. Он склонился над напитком, а Джесси замер в каком-то странном оцепенении, высунув язычок. Лир встретился с ним глазами и в очередной раз улыбнулся, подтягивая к губам красивый обтекаемый стаканчик. Торн побледнел и невольно отшатнулся: мраморно-белая рука со знакомыми, неприлично-большими перстнями на каждом пальце, опустилась на ободок. — Что ты пьёшь, Лир? — раздалось у Лира над ухом, в то время, как Джесси вжался в низкую металлическую спинку высокого стула. — Лайош! Привет! — радостно вскинулся Лир, обернувшись. — Дашь попробовать? Пахнет вкусно. Миндалём, — последнее слово было сказано так жёстко, что Торн сглотнул. Его глаза расширились от непонятного Лиру ужаса. Он с недоумением посматривал то на Варга, то на Джесси. — Чего ты привязался к моему коктейлю? Закажи себе что-нибудь, — и игривость тона Галлахера сходила на нет с каждым произнесённым словом — он узнавал рисунок сжатых в линию губ, не обещающий ничего хорошего. Видел, как немилосердно авторитет буравит Джесси взглядом. У того за спиной, непонятно откуда, выросли двое альф. Он не стал спрашивать, что происходит. И так начал подозревать неладное. Варг провёл пальцем по ободку и вдохнул запах. После этого придвинул стакан к рыжему омеге. — Выпьешь? — и слово это прозвучало страшнее, чем: «Я тебя убью». Торн трусливо сжался, вдавив голову в плечи, будто пытаясь уменьшиться, и замотал башкой. В сухих глазах дрожал такой ужас, что Галлахер цокнул языком и прижал руку ко лбу. — Нет? — с искренним удивлением спросил Варг. — Не будешь? Почему? Незаметно для Лира он подал знак своим людям, и Джесси подхватили под руки. Парня уже трясло. — Лайош, — позвал Лир, но Варг сделал шаг по направлению к неуемному ревнивцу, не обратив на возглас внимания. — Ты пришёл в мой бар, Джесси. Сел за один стол с моим фаворитом и подсыпал ему в стакан цианид. Хороший план. — Я… — Заткнись, — прошипел Варг, меняясь в лице. Он, казалось, вполне успешно прожигал мальчишку глазами насквозь. У того по телу прошла дрожь, по вискам ручьями покатился пот. Лицо сменило краску с белой на зелёную, а уже с неё — на красную. От напряжения. — Как ты думаешь, что тебя ждёт? — Лайош! — снова позвал Галлахер, видя, как сильно накаляется ситуация. В голове не укладывалось, что Джесси умудрился дойти до ручки в своей слепой ревности. Лайош резко выставил руку, приказывая тем самым молчать. И Лир понял — Торну уже не помочь. — Я не виноват! Меня подставили! Мне это дали! Я только… Лир впервые видел, чтобы Лайош настолько явно выражал свою неприязнь. Он ударил Джесси. Ударил, используя перстни как кастет. Они прорезали на лице четыре рваные полосы, кровь потекла неровными дорожками. Парень завизжал, но Миро зажал ему рукой рот. Редкие посетители в баре зашептались, некоторые поспешили покинуть заведение. Галлахер молчал. — Через чёрный выход — на улицу, — неотрывно глядя на отравителя-неудачника, проговорил Варг и повернулся к Лиру. — А этого — домой. Фаворит понял, что разбираться тут никто не будет. Пытаться говорить не имеет смысла. Варг был взбешён, насколько этот человек вообще был способен выйти из себя. — Лайош, у меня только одна просьба, — торопливо заговорил беременный омега, осторожно прикасаясь к руке андрогина. Тот всё-таки повернул к нему голову. — Пусть его не мучают, пусть не насилуют. Пожалуйста, Лайош. Андрогин качнул головой, соглашаясь, и тут же пошёл вслед за своими людьми, уволакивающими Джесси к другому выходу, а Миро остался с Лиром. — Идём. Не надо тебе это видеть, — просто сказал он. И Галлахер пошёл за ним. Уже выйдя из заведения, они услышали выстрел. А затем второй. Вороны взметнулись в небо, а у Лира до озноба засосало под ложечкой. Сев в машину, парень попросил довезти его до академии. Альфа кивнул. — Он хотел тебя убить, Лир, — заговорил Миро. — Почему ты так удивился решению хозяина? — Я не удивился, — тут же отозвался он, сосредоточенно глядя перед собой. — Просто всё это странно и быстро. Лайош даже не захотел выслушать его. Вдруг его, правда, подослали? — Ты же сам понимаешь, что вряд ли. Шестёрок никто не любит, они одноразовые. Тем более он уже побывал в руках Лайоша. Странно вообще, что его с той стороны не пришибли. — Возможно, ты прав, — Лир равнодушно пожал плечами и столкнулся взглядом с Миро. — Не расстраивайся, Лир. Можно подумать, ты действительно дружил с ним. Он попытался убить тебя уже второй раз. Не о чем жалеть. Я поддерживаю Лайоша. Галлахер не ответил. Они молчали до самой академии. Почему-то у него в ушах стоял выстрел и крик воронов, а перед внутренним взором маячило перепуганное лицо этого глупого мальчишки. Лир трижды постучал и сразу зашёл в кабинет МакТавиша. Тот с кем-то беседовал. Нэйт скользнул взглядом по мужу. Лир был спокоен и сосредоточен: чуть прикрывал глаза, ожидая, пока профессор освободится. К нему обернулся знакомый бета, преподававший конституционное право, и широко улыбнулся, пробежавшись взглядом по животику. — Ладно, я тебя понял, Нэйт, — кивнул он. — Встретимся позже. Лир, рад тебя видеть. Надеюсь, вернёшься в академию через годик. Тот разошёлся в своей обычной обезоруживающей усмешке и часто закивал. — Обязательно, мистер Картер, обязательно вернусь. Как только мужчина закрыл за собой дверь, Нэйт сократил расстояние от стола до двери одним прыжком. — Почему не накинул кофту? Зачем показывать? — альфа впился в него недобрым взглядом. — И у меня к тебе пара вопросов. — Подожди, я должен тебе кое-что сказать. — Лир, объясни мне, какого чёрта ты делаешь? Зачем встречаешься с Джесси? Мне сегодня звонил Варг, — профессор навис над ним, прижав его к стене. — Ты, оказывается, гуляешь с ним уже всё лето. А я и не в курсе. Зачем? Скажи мне. Я очень недоволен. И крайне разочарован. — Да послушай же… — Отвечай на вопросы, Галлахер, — не допускающий возражений тон. — Джесси убили, — глаза Лира быстро двигались, он всматривался в лицо мужа, стараясь не упустить ни единого проявления реакции. — Лайош убил Джесси, — тихо произнёс он. Но не видел решительно никаких изменений во взгляде Нэйта. Профессор всё же отстранился, зачесал пятернёй волосы назад и посмотрел на омегу исподлобья. — Убил? Джесси? Зачем? — Ну… — Просто так? — Не совсем… — Лир говорил вяло, потупившись. — Кажется, он подсыпал мне в коктейль цианид… — Что Джесси сделал?! — профессор не прорычал, он прогромыхал, снова подрываясь к Лиру, но тот выставил вперёд руку. — Я не уверен… Так Лайош сказал… — Хватит мямлить, Галлахер. Говори, как было! Я знаю, ты умеешь. — Ладно, — омега прислонился спиной к стене и скрестил руки на груди. — Мы с Джесси сидели в «Эль Варро». Потом я отлучился, попросив его заказать мне один напиток. Когда вернулся, откуда-то взялся Варг и обвинил Джесса в том, что он подсыпал мне цианид. Потом он его ударил, потом они его пристрелили. Всё, — он пожал плечами. Профессор долго смотрел на Лира, прежде чем задать свой вопрос. — На хрена ты с ним встречался? — Это единственное, что тебя волнует?! — чуть не прокричал Галлахер. — Джесси убили! Ты слышишь меня? Его убили! — Я тебя прекрасно слышу, незачем так орать. Нас могут все услышать. Убили, и на то были причины. Лир нахмурился и закусил губу. На лбу у него залегла глубокая морщина, так напряжённо он сводил брови. Он будто испытывал много эмоций и сразу, при этом как-то часто и неглубоко дышал. — Успокойся, пожалуйста. Пойдём, пообедаешь со мной. Надо всё обдумать, ты согласен? — Идём, — сказал Лир, отчасти с недоумением, отчасти — с раздражением. На пути в столовую омега шёл впереди профессора. Нэйт сделал попытку одеть на него свой пиджак, чтобы скрыть живот, но Лир грубо оттолкнул его руку, и он не стал настаивать. За столом Галлахер сидел в пол оборота спиной к мужу и лениво стягивал с тарелки макаронины, засовывал их в рот, почему-то игнорируя вилку. Нэйт поглядывал на него, скрывая своё недовольство таким поведением. Довольно быстро к ним за стол подсела одна из профессоров. — Вы не против? — Нет, конечно, — отозвался МакТавиш, когда преподавательница ставила свой поднос на их стол. — Как вы? Поздравляю вас с женитьбой, хоть и запоздало. Вы такие скрытные, — женщина широко улыбнулась, переводя взгляд с одного супруга на второго. — Спасибо, Клэр. — Вы такая красивая пара… — протянула она, бросая взгляд на Лира и, к неудовольствию МакТавиша, оглядывая живот омеги. — А на каком сроке? — обратилась Клэр к Галлахеру, но тот задумчиво смотрел в стену и явно не собирался подавать голос. — На внушительном, — ответил за него Нэйт. — Не обижайтесь, он немного не в духе. Беременный, — последним словом он будто оправдывал невежливость молодого мужа. — Беременный, — хрипло произнёс Лир. — Больной, значит. У женщины вытянулось лицо от резкого тона студента, но уходить было поздно. Она так и застыла с ложкой супа в руке, понимая, что попала в момент ссоры. Нэйт проигнорировал выпад Лира, хотя готов был со стыда сгореть. Они ели в полном молчании, а профессора начало раздражать каждое движение Галлахера. Он постоянно видел боковым зрением, как тот ковыряется в тарелке руками, и даже согнул вилку пополам от тихого бешенства. Преподавательница к тому времени уже завершила трапезу: ей кусок в горло не лез, воздух между этими двумя просто искрил, готовый взорваться в любой момент. Она быстро ретировалась, распрощавшись с МакТавишем. — Ешь по-человечески, — процедил Нэйт сквозь зубы, как только они остались одни. — Ты опозорил меня. Лир замер и медленно повернул к нему голову. У МакТавиша кусок отбивной встал костью поперёк горла от этого испепеляющего взгляда. Лир резко поднялся, чуть не снеся стол животом, и пулей вылетел из столовой. МакТавиш, не торопясь, вытер губы, взял свой пиджак со стула, медленно вышел вслед за мужем и только в коридоре побежал, буквально раскидывая всех на своём пути, попутно извиняясь. Лир уже сбегал по ступенькам крыльца, когда Нэйт нагнал его и развернул к себе, резко схватив за плечо. — Да что с тобой такое? Омега смотрел на него большими, тёмными как омут глазами, и молчал, порывисто втягивая носом воздух. Он почти плакал. Нэйт попытался притянуть его к себе. — Пожалуйста, Лир, давай всё обсудим дома: и Джесси, и Варга, и всё это. Ты объяснишь мне по-нормальному… Но тот сжал его запястье чуть подрагивающей рукой, отстраняя от себя, и отрицательно покачал головой. — Нет, профессор. Нет… Нечего обсуждать. Я видел достаточно. Мне хватит. Это конец, всё… — Лир, — позвал Нэйт, видя в его взгляде такую знакомую решимость — каменную непреклонность. — Нет, Натаниэль МакТавиш. Больше не о чем говорить, — Галлахер попятился по лестнице вниз. — Достаточно, — повторил он. — Лир, постой, Лир, — громко, с испугом, вырвалось у Нэйта. — Джесси хотел тебя убить. Ты думаешь, будь я там — поступил бы иначе? Я задушил бы его собственными руками, Лир! Он хотел отравить тебя и нашего ребёнка. — Дело не в этом, нет… Не в этом… — как в бреду прошептал бледный Лир, с каким-то ужасом глядя на мужчину. — А если я когда-нибудь оступлюсь? Если я совершу что-то не то? Тебя не заденет моя смерть, ты будешь также спокойно и равнодушно смотреть, как я дохну, и даже аппетит твой не пропадёт. Какой бы он ни был — он человек. Обычный омега, который имел неосторожность полюбить тебя, Нэйт МакТавиш! Лир порывисто сорвал свой обручальный перстень с пальца и швырнул мужу в лицо. — Завязываем. Мне всё стало ясно, Нэйт. Трахаться с тобой под прикрытием брака я больше не намерен! — низким, вибрирующим, звучным голосом произнёс он так, чтобы все слышали, а потом круто развернулся. Нэйт по инерции попытался ухватить его за плечо, но он не дался. Лир побежал, придерживая ноющий живот. Его душили слёзы. Во рту было до ужаса горько, а глаза — жгло. Нэйт опустился на ступеньки, обхватив руками голову и горячо выдохнув. — Профессор МакТавиш, с вами всё нормально? — он услышал взволнованный голос какого-то студента. — Вам не нужна помощь? Вы давно здесь сидите. — Нет-нет, всё нормально… — он нащупал кольцо Лира. Несколько секунд разглядывал ярко сверкающий на осеннем солнце аметист. Лучи отражались от многочисленных граней, отчего камень слепил глаза до слёз. Он медленно поднялся, опустив перстень в карман. Почему-то тело налилось странной слабостью. Нэйт обдумывал всё, что сказал Лир. Прокручивал диалог… А ещё эта невыносимо болезненная гримаса беременного отдавалась сбитым ритмом сердца. Конечно, МакТавиш не остался равнодушным к этой новости. Смерть Джесси. Это звучало отчасти нереально, но всё же, где-то на дне души неприятно заскребли когтями безжалостные кошки — чувством вины. Нэйт не любил Джесси, но он предположить не мог, что для Лира так важны эти отношения. «Да как же объяснить ему? Как?» Особенно остро его задели последние слова. Профессора больше не волновало, что всё это произошло на людях. Он прижался спиной к колонне и закурил, решительно никого и ничего не замечая. «Трахаться с тобой под прикрытием брака я больше не намерен! Так он сказал. Лир, если ты так думаешь, то всё это действительно лишено всякого смысла», — размышлял профессор. Он вернулся в здание, провёл лекцию как обычно, но в голове проносился калейдоскоп мыслей. МакТавиш злился на ситуацию, на Лира, на себя. Через час ему на телефон пришло оповещение — Галлахер снял сигнализацию.

***

МакТавиш застал его в спальне: мальчишка собирал вещи. — Уходишь? — сухо спросил он и получил в ответ слабый кивок. Галлахер не собирался разговаривать и хранил молчание ещё два часа. Нэйт тоже не горел желанием вести беседу. — Я уйду завтра. Я всё собрал, — поставил он его в известность. — Хорошо, — тихо ответил Нэйт, не посмотрев на него. — М… Ты не взял мой перстень? — спросил Лир. Голос звучал деланно-спокойно. МакТавиш прекрасно слышал дрожащие струнки в напряжённом тембре. — Нет. Я не подбираю мусор. — Ясно. Ночью Лир лёг на диване в гостиной, не раздеваясь, а МакТавиш — в спальне. Казалось, сна у альфы ни в одном глазу, но всё-таки он заснул. Нэйт проснулся в два часа ночи и по привычке начал искать ладонью Лира, а потом вспомнил события дня. Он поднялся и прошёл в гостиную: диван был пуст. В этот момент он понял, что его разбудил тихий скрежет закрывающейся двери. Бросил взгляд на лампочку сигнализации и, нахмурившись, подошёл к окну. Галлахер действительно только что вышел. Его фигурка отчётливо выделялась в жёлтом свете фонаря. Светло-голубая курточка, повязанная вокруг поясницы, мелко подрагивала от шагов. «Почему в два часа ночи? Он же сказал, что завтра!» И тут профессор понял, что на телефон ему не пришло оповещение. То есть, альфы, наблюдающие за домом, не знают, что Лир вышел. Скорее всего, они спят. Нэйт интуитивно начал одеваться. «Надо его вернуть. Уйдёт утром».

***

Лир шёл, понурившись. Он пересёк дворик, пытаясь вспомнить, где стоит его машина. Краем глаза заметил, что от стены отделились какие-то тени. Лир не ускорил шаг, наоборот, пошёл медленнее, уже нащупывая в кармане кинжал и не выпуская странные объекты из поля зрения. За ним действительно следовали несколько человек. «Люди Варга не знают, что я вышел», — осенило его. Несколько мужчин обступили его. Галлахер насчитал четверых. — Здравствуй,— спокойно сказал один из них. Лир заметил, как что-то поблёскивает у них в руках, но не ножи. Цепи что ли? Он сглотнул, пытаясь понять, как себя вести. Беременный, с животом. Он может драться, но скорости и манёвренности у него не будет. Он лишь разозлит их. Бежать? Опять живот. Их четверо. Орать — никто не успеет, даже если услышит. — В твоих интересах пойти с нами по доброй воле. Видишь машинку? Вон там. Свет в салоне горит. Надо пройти туда. Попробуешь сопротивляться — сделаем больно. В твоём положении нет резона совершать подвиги, — объяснил расклад один из них. Другой склонился к его уху и что-то прошептал. Галлахер выронил из ладони сумку, вытащил из кармана телефон и бросил рядом с вещами. Он позволил отвести себя к маленькому спортивному авто. Несколько раз обернулся в надежде увидеть Нэйта, но его не было. Лир забрался на заднее сидение и закрыл лицо ладонями, проклиная себя самого.

***

Нэйт быстро шёл через двор, видя, что кто-то загораживает Лира. Он видел, как тот выронил сумку, как оглядывался. Пусть он сел в салон добровольно — МакТавиш понял, что это вовсе не друзья Галлахера. Он ускорился, но всё равно не успел. Когда автомобиль отъехал, профессор подошёл к брошенным пожиткам Лира. Взял телефон и сумку и провёл по зубам языком. Посмотрел по сторонам, соображая. У него не было никаких эмоций, лишь холодный разум работал во всю мощь. Нэйт знал, что со двора выехать не так просто из-за кольцевой конструкции домов. Это давало ему фору в несколько минут. Поэтому он пошёл к машине Галлахера — маленькая серебристая «Субару» больше подходила для слежки, чем его внедорожник. В брошенной сумке Лира очень кстати валялись ключи от неё, хотя профессор был готов взломать любимый транспорт мужа, если бы их там не оказалось. МакТавиш скользнул мимо тонированных микроавтобусов с антеннами, в которых находились люди Варга, и не подумав поставить их в известность. Он тихо поехал за похитителями. Нэйт был уверен, что это именно похищение.