Fear on Fire

— Алек, вали домой, — Джейс не церемонится, — тебя Магнус ждет. У вас, вроде как, годовщина. Блондин усаживает маленького Макса на колени и выразительно смотрит на парабатая. Тот подозрительно щурится и закатывает глаза. — Он попросил отправить меня пораньше? — Алек, — Изабель ему что, подмигивает? — иди домой.

***

Лайтвуд открывает квартиру своими ключами и застывает на пороге. Дорожка из свечей, ведущая в спальню, еще полбеды, а вот лепестки роз, рассыпанные вдоль стен — чересчур. — Александр, это ты? — маг буквально выплывает из ванной — его движения грациозны, как у хищника из семейства кошачьих. Алек шумно сглатывает, видя в обращенном на себя взоре откровенное желание. — Ты ждал кого-то еще? — нефилим сипит, словно всю ночь провел на рок-концерте, подпевая солисту во все горло не щадя голоса и сил. — Только тебя, — Магнус моргает и облизывает губы — непроизвольно, и от этого Алек на несколько секунд перестает дышать. Ну, когда он уже привыкнет к тому, как тело реагирует на любое представление, которое устраивает Магнус Бейн? — Что ты делаешь? На самом деле ответа не требуется. Маг дергает замок кожаной куртки и тянет собачку вниз, с придыханием вслушиваясь в звук расстегиваемой молнии. Предмет верхней одежды падает на пол. Алек внимательно следит за каждым движением Магнуса. Мышцы на руках напрягаются, когда он обнимает его за талию и прижимает к себе, опаляя горячим дыханием губы, не целуя, останавливаясь всего в каком-то миллиметре от них. Бейн пробегается кончиками пальцев от запястья к плечу, задерживая внимание на рунах. Он любит руны своего нефилима, и сегодня каждая из них получит достаточно внимания. — Пойдем в комнату. У меня для тебя сюрприз. Искры в кошачьих глазах мага возбуждают. Алек идет следом за ним и, когда входит в комнату, то забывает обо всем. Ладно, к свечам и лепесткам роз можно привыкнуть или вовсе не обращать на них внимания. Это заморочки Магнуса — если ему так хочется, то пускай, Лайтвуд не против. Но на кровати — благо она была достаточно большая — стояла чаша, полная клубники, а рядом несколько баллончиков с взбитыми сливками. — Ты что со всем этим делать собрался? — Лайтвуд встречается с многозначительным взглядом Магнуса и кивает головой, мол, понял, не дурак. — Серьезно? — Вполне. Ты знал, что клубника считается сексуальной ягодой? — мурлычет маг, проводя пальцами по напрягшемуся животу нефилима. — Сам придумал? — Я докажу, — он шепчет это прямо в губы, прищуриваясь, от чего глаза начинают казаться выразительнее — хотя куда уж? Блесток сегодня на веках больше, чем обычно. Алек тянется, чтобы поцеловать, но Магнус с улыбкой отстраняется и тянет его к кровати. Нефилим садится на край, чуть раздвигая ноги, чтобы Бейн мог встать почти вплотную. Он стаскивает с сумеречного охотника футболку и откидывает в сторону. Лайтвуд в долгу не остается — начинает расстегивать пуговицы шелковой рубашки цвета синий кобальт, невольно восхищаясь способности Магнуса выглядеть в таких вещах не смешно, а очень сексуально. Сердце бьется как птица в клетке и становится слишком жарко. Магнус помогает Алеку снять с себя рубашку и застывает под изучающими пальцами охотника. Тот едва ощутимо касается голой кожи живота и Магнус втягивает ртом воздух, закрывая глаза. Лайтвуд тянется к ремню, осторожно расстегивает ширинку на брюках мага, но тот резко его останавливает. — Не спеши. Он толкает его на кровать и, пока Алек устраивается поперек так, чтобы не задеть чашу с клубникой, садится сверху, одним щелчком оставив и себя, и нефилима без штанов. Маги никогда не играют честно. Алек уже возбужден, он нетерпеливо ерзает под Бейном, давая знать о своем желании, но тот только улыбается и качает головой, вертя в руках баночку с взбитыми сливками. — Ты когда-нибудь пробовал это, Алек? — и Алек качает головой, следя за тем, как маг нажимает на кнопку и из маленького отверстия прямо на руну в области его живота выползает сладко пахнущая белая масса. Магнус наклоняется и слизывает ее языком, а потом, причмокивая губами, внимательно следит за реакцией нефилима. Тот дышит рвано, пытаясь совладать со своим возбуждением. — Магнус, я… — Тш, — он касается пальцем губ нефилима, — молчи и наблюдай. Маг выбирает большую ягоду и обхватывает ее губами, кусает, а по подбородку стекает тонкая струйка сока. Алек приподнимается и слизывает ее языком, чувствуя чуть кисловатый вкус. Магнус дает попробовать и ему, но Лайтвуд качает головой. — Мне нравится смотреть, как ты это делаешь. — Ладно, — Магнус шепчет и снова откусывает. Алек откидывается на спину, тяжело дыша. Через пару секунд слышит шипение и чувствует прохладу на шее, прямо у руны. Бейн очерчивает тонким языком ее контуры и только потом слизывает сливки, оставляя засос чуть в стороне от татуировки. — Я люблю тебя, — бормочет Лайтвуд, кладя руку на затылок мага и притягивая к себе для поцелуя. — Я тоже люблю тебя, Александр, — Магнус снова берет ягоду и проводит по ней языком, глядя прямо в потемневшие от желания глаза нефилима. С каким-то болезненным стоном Лайтвуд следит за представлением, а когда Магнус начинает ерзать на нем, задевая возбужденный член, вообще растворяется в ощущениях. — Ты сумасшедший. Я больше не могу. — Ты когда-нибудь пробовал клубнику, Алек? Она очень вкусная. И Алек снова отрицательно качает головой. Магнус проводит ягодой по его губам, и нефилим берет ее в рот, посасывая. Глаза мага мгновенно распахиваются, а взгляд становится замыленным. — К черту этот концерт, — рычит он и целует, проникая языком в рот охотника, чувствуя кисловатую сладость. Щелкает пальцами, освобождая место на кровати. Алек получает возможность подмять мага под себя, не разрывая поцелуя. Они, словно перевозбужденные подростки, засасывают друг друга, беспорядочно тыкая языками, оставляют мокрые следы и метки на телах друг друга. Магнус даже умудряется укусить и, услышав недовольное шипение нефилима, снова щелкает пальцами, избавляясь от нижнего белья. Алек опускает руку между их телами и Магнус выгибается в пояснице, прижимаясь плотнее. Пальцы нефилима обхватывают член, и маг сглатывает, цепляясь руками за его плечи, что-то бормоча. — Алек… ах! Снова щелчок и на кровати появляется баночка со смазкой, которая тут же оказывается в руках Лайтвуда. Тот, не раздумывая, загребает пальцами прозрачную массу и, глядя на Магнуса, опускает руку вниз. Маг закрывает глаза, чувствуя, как нефилим подготавливает его для себя. Он терпит, но уже через несколько минут сам нетерпеливо двигает бедрами. — Магнус, я… — Давай, нефилим, — шепот почти не слышный, но отзывается эхом в ушах. Удостоверившись, что достаточно растянул своего мага, Алек проводит членом по колечку мышц и входит — осторожно, сдерживая животные позывы и дикое возбуждение. Поначалу Магнус почти никак не реагирует, но через некоторое время снова выгибается. Смятые простыни мешают — появляется ощущение, что у тебя под спиной лежат огромные булыжники, но магу все равно. — Ох… — Что? Тебе больно? — Алек мгновенно застывает.  — Святые ангелы, нет, глупый нефилим, продолжай, — Магнус тянется за поцелуем и Лайтвуд, растеряв последние остатки самообладания, целует. Густой сладковатый запах сливок и клубники перебивает запах секса. Глухие стоны смешиваются с бессвязным бормотанием, капли пота, стекающие по спине Алека, холодят разгоряченную кожу. — Маг… нус, — рвано выдыхает Лайтвуд, и маг чувствует, как парень кончает, закатив глаза и выстанывая его имя. Бейн кончает следом, а потом оба лежат в приятное истоме, охватившей тело после оргазма. — Пойдем в душ, — Магнус с безграничной нежностью целует своего нефилима куда-то в лицо — кажется, в переносицу — и встает. Лайтвуд кое-как удерживается на ногах, прижимая мага к себе и плевать на то, что они оба в белых разводах от спермы. — Люблю тебя, — сказано куда-то в макушку. — Я тоже люблю тебя, — быстрый поцелуй в губы, как доказательство слов, — очень люблю. С годовщиной.