Either all or nothing.

Торопись. Глаза детектива всё шустрее бегают со строки на строку, впитывая информацию о столь интересной, по его мнению особе, словно губка. Камеры не смогут долго быть выключенными, Шерлок. Не забывай об этом. Дело миссис Морстен довольно небольшое по объемам, но тяжелое для восприятия. Кто бы мог подумать, что у такой хрупкой и вечно улыбающейся женщины такое прошлое? Полностью сконцентрировав свое внимание на главе «Юность», глаза детектива резко поменяли место чтения и сфокусировались на небольшом, размытом от времени чернильном пятне. Чем-то, оно напомнило Шерлоку розу с пятью лепестками. Согласно легенде, эта «королева цветов» росла в раю без шипов, но обрела их после грехопадения человека. Интересно, однако. — Родители погибли в автокатастрофе под Йокширом. — Образование: неизвестно. — Подготовка в ЦРУ. — Связь с группировкой «Bhua». — Работа с разведывательной службой. — Даже в личных делах нет точности, — разочаровавшись, такой вывод сделал Холмс внимательно изучив всё дело. — Ничего нового, ничего. Не задерживайся. Словно дав себе пинок, детектив резко закрыл документ, и, аккуратно вкладывая папку на свое место, решил было двигаться к выходу, но в голове поселилась навязчивая идея. В том, что в этом « хранилище душ » есть его собственное дело, он даже не сомневался, а вот дело самого Мориарти? Есть ли оно вообще? Дыхание резко участилось только от одной мысли, в то время как пальцы судорожно перерывали всё тот же стеллаж с буквой «М». И только тогда, когда глаза заметили пожелтевшую бумагу с напечатанным именем Джеймс Мориарти, детектив дрожавшими от волнения руками, достал ее и немного опешил. Зачем ему это всё нужно? Но пожалуй банальное любопытство победило в схватке с разумом, и папка с документами была раскрыта. «Окончил Тринити-колледж по факультету экономики… Неоконченное актерское образование Лондонской консерватории искусств… Призовые места Англии по игре на фортепиано… В двадцать один год написан трактат о биноме Ньютона, завоевавший ему европейскую известность… Получение кафедры математики в одном из провинциальных университетов… Игра в труппе актеров Королевского Шекспировского театра…» — Так ты действительно актер, Мориарти? — будто не веря собственным глазам, губы Шерлока расплылись в ехидной улыбке, но при этом он не забывал продолжать вчитываться в текст. « В двадцать пять — создана первая известная группировка » Bhua« под чутким руководством Джеймса Мориарти, занимавшаяся грабежами…» — А вот это уже интересно. « Bhua» Одно резкое движение руки, и самодовольная ухмылка пропадает с лица, а пальцы вовсю набирают смс — сообщение. « Как Мэри? » — SH. « Идет на поправку. Сегодня к ней уже нагрянул Лестрейд с допросом, но она его прогнала.» — JW. — Умница, девочка. Хоть кто-то это смог сделать, — не скрывая улыбки на устах, подумал Холмс, набирая новое сообщение. « Отлично, тогда я скоро подъеду. Надеюсь, меня она не прогонит.» — SH. « Даже если и прогонит, ты уйдешь? » — JW. « Меня когда-то останавливали пустые слова?» — SH. « Оставлю этот вопрос без ответа.» — JW. Мобильный телефон небрежно падает в карман брюк. Так ты начинал с обычных грабежей, Джим? « Открытие агентства недвижимости… Введение на арену нового конкурентоспособного банка… Активы… Пакеты акций…» А ты знал, когда нужно вовремя остановиться. Отрывками вчитываясь в личное дело криминального консультанта, Шерлок понял, что стараясь пролить свет на фигуру Мориарти, он лишь сильнее запутывается.

***

Больница встретила детектива ужасным запахом отбеливателя и лекарств. Адское сочетание, не так ли? — Должен признаться, ты неплохо выглядишь, — доктор Ватсон сидел на широком больничном подоконнике и без устали вертел в руках стаканчик с кофе. — Редкая гадость это кофе из автомата, лучше пойти в кафе напротив и заказать там эспрессо. Минутное молчание, нарушенное треском люминесцентных ламп. — Просто ты выглядишь не так, будто живешь под одной крышей со злейшим врагом, — в голосе Ватсона нотки горечи менялись нотками безысходности. — Зато ты выглядишь именно так, как должен выглядеть в своем положении, — Холмс окинул друга с ног до головы быстрым взглядом. Мятая рубашка, трехдневная щетина и засохшая грязь от вчерашнего дождя на ботинках. Тяжкий вздох доктора упал на пространство коридора, словно камень. — У нас больше нет общих тем для разговора. Грустная констатация факта. — Можем поговорить о Мэри, — не глядя в глаза другу, сказал Шерлок, тем самым неосознанно переводя тему разговора. — У меня есть все основания предполагать, что в прошлом она и Мориарти были тесно связаны. На половину осушенный пластиковый стакан с характерным звуком летит в мусорку. Джон старается контролировать себя. — Я уже ничему не удивлюсь, правда, — проговаривает он, и закрывает глаза.

***

Скрипучая дверь палаты номер десять с легкой подачи детектива открывает на полное обозрение свой внутренний мир. Белые стены, кровать, две прикроватные тумбочки, шкаф, кресло и телевизор. Палата жены доктора не отличается изысканностью и дороговизной. Завидев в дверном проеме Шерлока, миссис Ватсон прикрывает глаза в надежде спрятать волнение, но участившееся сердцебиение, а точнее сильно пищащий датчик выдает ее с лихвой. — Я пришёл всего лишь поговорить, — заранее успокаивает ее детектив, присаживаясь в кресло около двери. Мэри выглядит уставшей. Под глазами отчетливо виднеются синеющие мешки, а цвет кожи близок к оттенку мрамора. По тому как выступают ее ключицы из-под выреза больничной пижамы, и заостряются скулы, Холмс делает вывод, что она похудела килограммов на семь. — Я понимаю твое рвение решить это дело, Шерлок, — голос звучит плавно и мятежно. — Помочь Джону. Доказать в очередной раз свое превосходство. Два в одном, — миссис Ватсон плавно открывает покрасневшие от многочисленных лекарств глаза и сменяет плавный тон голоса на шипение. — Вот только я не позволю тебе копаться в моем прошлом. На тумбочке, в вазе стоят пять белых роз и пакет с клубникой. Джон знает, что Мэри обожает эту ягоду. — Я не желаю тебя зла, а всего лишь хочу помочь тебе разобраться со всем этим, — аквамариновые глаза с усердием сканируют обстановку. На другой тумбе лежат маленькие детские носочки розового цвета, с мокрыми разводами от слёз. — А кто тебя просит помогать мне в этом? — сарказм и боль переполняют данную фразу. — Пожалуйста, Шерлок, брось это дело. Я должна сама всё решить. — Bhua, — как бы невзначай произносит Холмс, выходя из палаты, ясно давая понять, что останавливаться не собирается. — Нет людей без прошлого, Мэри.

***

Усевшись на софу в галерее и проигнорировав заботливо оставленный миссис Хейли кофе, Шерлок пытался настроиться на нужный лад. Дело о прошлом Мэри Ватсон стремительно угрожало ее будущему, поэтому стоило поторопиться. Чертоги. Нужно уйти в чертоги. Нужно сконцентрироваться. Но вот глядя на портрет «Властителя мира», мысль о наркотиках умирала в зародыше. — Морфий или кокаин? — словно гром среди ясного неба, в дверном проёме появился ухмыляющийся Мориарти, плавно надвигающийся к Холмсу. — Я занят. По улыбке Джеймса можно было понять, что он не настроен так быстро прерывать беседу. И Шерлок это понял. Слишком уж хорошо он понимал эту мимику. — Ну же, Шерлок, не будь занудой, — опять этот приторный голос, который сводил детектива с ума. — Я просто хочу побеседовать о насущном. Холмс посильнее вжался в софу, отлично понимая, что ничего хорошего Мориарти не подразумевает под невинной фразой «Побеседовать о насущном». — Хорошо, — мотнув головой, будто сбрасывая эмоцию, тон Джеймса из сладко-приторного начал набирать пугающие обороты. — Я начну, если ты не против, — он меняет игривый настрой на плохо скрываемую злость, и с характерным звуком резко упирается левой рукой в спинку софы, стремительно сокращая дистанцию между собой и Шерлоком. Их кончики носа едва не соприкасаются и Холмсу ничего не остается, как смотреть прямо в пылающие огнем глаза Джима. — Воистину шикарный план, дорогой. Браво. Проникнуть в комнату где собрана уникальная коллекция личных дел с помощью Майкрофта и сантиментов… Это заслуживает похвалы… — Ты сам повелся на это, — не сдержался от колкого комментария Шерлок, тем самым прерывая речь антагониста. Мгновение, и Джеймс с силой бьет теперь уже правой рукой по другую сторону от детектива, запирая того в ловушке. — Я никогда не ведусь на такие глупые разводы, Шерлок, пора бы уже это запомнить, — сжимая зубы от злости, шипит Мориарти прямо в губы Холмса. — Я лишь позволил тебе сделать то, что ты хотел. Позволил, а не упустил, ясно? — А ведешь ты себя так, будто произошло всё наоборот. Руки злодея хватают детектива за плечи и валят ни в чём не подозревающего Шерлока на софу спиной книзу, он усаживается тому на бедра. — А Майкрофт ведь говорил тебе, — секундная улыбка, и рука скользит к воротнику рубашки Шерлока, мягко оглаживая шею. — Удали фотографию, удали фотографию. Почему же ты сам себе роешь могилу? Когда прохладная рука коснулась шеи сквозь ткань воротника, по позвоночнику детектива неконтролируемо пробежались мурашки, а внизу живота медленно затягивался ноющий узел. Чёрт, почему мое тело так реагирует на тебя? — То, что ты возьмешься за дело Морстен, я даже и не сомневался, — облизнув губы, руки злодея будто на автомате приступили к ненавистным мелким пуговицам на рубашке Шерлока. — Взяться за дело о покушении на жену лучшего друга. Какое благородство! — Мориарти осторожно, словно ребёнок получивший долгожданный подарок, избавляется от рубашки детектива, оголяя неестественно белую кожу груди. — А я ведь предупреждал его. Говорил, что Шерлок не пустит это на самотёк, а он не послушал меня. Самонадеянный дурак. Влажные губы Джеймса впиваются во впадинку между ключицами, вызывая первый стон. — Кто этот самонадеянный дурак? — еле выговаривает детектив, особо не церемонясь с пуговицами на рубашке Мориарти. Одно движение, и пуговицы летят в разные стороны, а то, что осталось от рубашки, оказывается на полу у софы. — Вот именно это ты и должен будешь узнать, — Джим хитро улыбается, перед тем как соприкоснуться губами с Холмсом, втягивая того в страстный поцелуй. — А пока тебе достаточно знать, что я не выношу незаконченных мелодий.